…Серое небо. Ледяной ветер. Голый лес. Я бежала, не останавливаясь, не зная направления, не обращая внимания на ветки, что хлестко били по лицу, не замечая слез. Силы были на исходе. Я не выдержала и упала на холодную землю. Он найдет меня, я знала. Но как скоро? Буду ли я жива или умру на морозе? Мне страшно. Я боюсь смерти, но увидеть его боюсь еще больше. Не выдержу, сломаюсь… Веки отяжелели, и я провалилась в сон. Не знаю, как долго я была без сознания — несколько часов, а может, пару минут? Порывистый ветер нещадно ломал сухие ветки деревьев. Меня трясло от холода. Я не чувствовала ног, они окончательно заледенели. Пыталась пошевелиться, но не могла. Недолго мне осталось. Страшно. Что я наделала? Но могла ли спастись?.. Снова меня начало клонить в сон. Я понимала, что на этот раз не проснусь. Закрывая глаза, я вновь видела его образ. Высокий, мужественный, красивый… Я люблю его. Люблю до безумия, но он — моя погибель. Из-за него я поступилась своими принципами. Он изменил меня, в то время как я изменила себе. Макс… Меня вернул к реальности звук мотора. С трудом открыла глаза. Где-то вдалеке — яркие огоньки. Они стремительно приближались ко мне. Совсем рядом послышался лай собак. Кайла и Муст подбежали ко мне и стали обнюхивать. Всегда знала, что эти овчарки очень умные. Они громко лаяли, привлекая внимание своего хозяина. Максим спрыгнул с квадроцикла и что-то крикнул своим людям. Я снова закрыла глаза, чувствуя, как он поднимает меня на руки. Меня укутали в термоодеяло и усадили на квадроцикл. За все это время я не смогла произнести ни слова. Слабость слишком сильна, сидеть ровно было невозможно. Я медленно сползла в объятья своего мужчины. — Держись, милая! Не засыпай! Не оставляй меня, — шептал он, — все будет хорошо. Я рядом. Я заберу тебя домой. Макс пересадил меня вперед, а сам устроился так, чтобы управлять квадроциклом и не дать мне упасть. Его большие руки крепко меня обняли, и мотор зарычал. Конечно, он не отпустит меня и заберет обратно. Но как раньше уже не будет. Теперь я знаю правду. Знаю, кто он на самом деле!.. Ноябрь, 2014 Я стояла на автобусной остановке с огромным чемоданом и дрожала, как осиновый лист. Необычно холодный ноябрь отражал мое внутреннее состояние… Душу будто сковало льдом. Когда я выходила замуж за Андрея, у меня не было сомнений, что он и есть моя судьба, любовь всей моей жизни! Мы были вместе со школы. Идеальная парочка с прекрасным будущим. Разве наш брак нельзя было назвать счастливым? Я не могла понять, что и когда пошло не так. Андрей был для меня всем: другом, советчиком, любовником, супругом… Я всегда платила ему тем же. Что же случилось? Сегодня был самый тяжелый день в моей жизни. Я до последнего мгновения не верила, что мы сделаем это. Было так больно видеть, с какой легкостью он ставит подпись, перечеркнувшую наш брак. В сумке завибрировал телефон. У меня не было сомнений, что это звонит Маринка. Подруга переживала за меня и наверняка хотела уточнить, где я сейчас. — Алло. — Таня, ты где? — Андрей? — я искренне удивилась, услышав голос бывшего мужа. — Я… я забрала свои вещи и съехала. — Но куда? Куда ты пошла? — Я договорилась пожить у Марины первое время, а там что-нибудь придумаю. — Зачем все это? Да, мы больше не муж и жена, но это не значит, что я тебя не люблю. Ты все еще мой друг. Близкий друг. Его слова больно ранили. Если бы мы сейчас скандалили, было бы куда легче. Не так больно… он беспокоился обо мне, но лишь по-дружески. Он разлюбил меня. — Андрей, так будет лучше и тебе, и мне. Чем раньше мы начнем жить независимо друг от друга, тем лучше, — довольно резко сказала я. — Ты права, — ответил он после недолгого молчания, — но я хочу, чтобы ты знала. Если тебе понадобится помощь, я всегда буду рядом. Только позвони. — Спасибо, — я сбросила вызов, не желая больше ничего слушать. С Андреем мы познакомились в девятом классе. Его перевели в нашу школу, и он попал в мой класс. Спустя год дружбы он предложил стать его девушкой; конечно же, я согласилась. Так началась наша сказка. После выпускного мы оба уехали в Москву из родной Тулы, стали студентами столичных вузов. Андрею досталась двухкомнатная бабушкина квартира в Бутово, поэтому проблем с жильем не было. Мы поженились на последнем курсе института и были счастливы. Мне казалось, что были счастливы. Несколько месяцев назад Андрей изменился. Я чувствовала, что он отдаляется от меня, но муж твердил, что всему виной сложности на работе. Я верила. Чтобы хоть как-то поддержать возлюбленного, старалась чаще радовать его, устраивая романтические вечера, готовила любимые блюда, делала небольшие подарки. Первое время мужу было приятно такое внимание с моей стороны, но постепенно и это ему наскучило. Маринка, моя лучшая подруга, уверяла, что мне стоит прекратить надоедать Андрею, что если у него и правда проблемы, то лучше дать возможность самому во всем разобраться. Возможно, мне стоило ее послушать, хотя вряд ли это что-либо изменило бы. Месяц назад Андрей предложил развестись. Для меня это был удар. Я пыталась убедить его дать браку шанс… — Что… что случилось? Андрей… — Танюша, я старался. Но все так сложно… — Что сложно? У тебя кто-то есть? — Нет, что ты, милая? Я никогда не поступил бы так с тобой. Просто я больше не чувствую к тебе того, что раньше. Я не люблю тебя, — как нож в сердце, были его слова. — Может быть, это из-за проблем на работе? Ты просто… — Нет никаких проблем, Таня. Я пытался разобраться в себе и понял, что этот брак ни к чему не приведет. Мы не сделаем друг друга счастливыми. Лучше развестись сейчас, пока все не зашло слишком далеко. Ты хочешь ребенка, семью. — Когда ты разлюбил меня? — слезы застилали глаза, слова давались с трудом. — Уже давно у меня нет прежних чувств. Осталось уважение, привычка, дружба. Я не должен был жениться на тебе, — виновато произнес мой муж. — Ты уже тогда не любил меня? — ужаснулась я. — Возможно. Не знаю. Я запутался. Мне нужен воздух, — с этими словами он ушел. Я согласилась дать Андрею развод. У нас не было детей и совместного имущества, квартира принадлежала только ему, на машине я не ездила. Поскольку мы оба изъявили желание расторгнуть брак, все прошло быстро. Пока длился бракоразводный процесс, я жила дома, втайне лелея надежду, что он передумает. Он не был против, наоборот, не торопил меня с выездом. Андрей сказал, что я могу жить у него столько, сколько потребуется. Мне действительно некуда было идти. Моя зарплата учителя средней школы не позволяла мне снимать приличное жилье в Москве. Пока все предложения, которые были мне по карману, оказывались слишком непригодными. По иронии судьбы, мы разводились в том же ЗАГСе, где три года назад стали мужем и женой. Мысленно я дала себе обещание, что, если Андрей не передумает в последний момент, я в тот же день съеду от него. После того, как все кончилось, мой теперь уже бывший муж уехал по каким-то делам до вечера. Я, пользуясь его отсутствием, собрала свои вещи, уместившиеся всего в один чемодан, и ушла из дома. Так я оказалась одна на холодной улице. Замерзшими пальцами я набрала номер подруги, но в ответ услышала короткие гудки. Было очень холодно, но ехать к ней домой без звонка не позволяло мое воспитание. К тому же, если Марины нет дома, мне все равно придется мерзнуть на улице. Телефон завибрировал, на этот раз она сама звонила мне. — Дорогая, прости, запара на работе, — виновато проскулила Марина. — Ты уехала от своего благоверного? — Да, — ответила я. — Где ты сейчас? Я выезжаю и могу тебя забрать. — Я все еще в Бутово. Прошла три остановки от своего дома, чтобы случайно не встретить Андрея. Он не хотел, чтобы я уезжала. — Даже так?! Вот падла! — Не надо. Мы расстались друзьями. Его беспокойство доказывает, что он порядочный человек. — Или ты просто надеешься, что он захочет тебя вернуть. — Нет, Марин. Больше не надеюсь. Он подписал все документы. — Ладно, подруга, не раскисай! Сейчас еду за тобой, потом валим ко мне, по пути возьмем пару-тройку бутылочек чего-нибудь крепкого, закажем суши, пиццу и отпразднуем твою свободу! Это праздник, детка! Ты снова в рядах холостячек! — Мне бы твой оптимизм, — горько усмехнулась я. Я убрала в карман телефон и села на лавочку. Смотрелась я очень странно, пропуская все подряд автобусы и маршрутки. Маринка все не ехала, зато совсем недалеко от меня остановился большой черный BMW с сильно затонированными стеклами; водитель явно не боялся штрафа. Не прошло и минуты, как с противоположной стороны дороги выехал такой же тонированный внедорожник и остановился на другом конце улицы. Дверь BMW распахнулась, и из автомобиля вышел высокий темноволосый красавец в шикарном черном пальто. Он быстрым шагом подошел к другой машине и, как ни в чем не бывало, взял из ее багажника автомат. Я, как завороженная, наблюдала за мужчиной. Его тонкие черты лица и мраморная кожа в сочетании с черными, как смоль, волосами делали его похожим на аристократа, а высокий рост и широкие плечи придавали сходство со скандинавским богом-воином. Не обращая внимания на панику вокруг, незнакомец подошел к своей машине, открыл заднюю дверь и спокойно положил автомат на сиденье, затем он вернулся за руль. Я думала, что машина тут же тронется, но вдруг окно с его стороны опустилось. Мужчина посмотрел прямо на меня. Возможно, мне стоило отвести глаза, но его взгляд гипнотизировал. Он улыбнулся и подмигнул мне, а через пару секунд обе машины с ревом разъехались в разные стороны. Разбежавшиеся было люди стали возвращаться на остановку, бурно обсуждая происшествие. Незнакомые всего пару минут назад люди общались так, будто давно знают друг друга. — Что за беспредел посреди белого дня! — возмущалась старушка с большой сумкой-тележкой, — уголовник! Уголовник! — Сажать таких надо! — согласился с ней мужчина с седой бородой. — А все из-за нашего президента! — заголосила женщина в смешной вязанной шапке. — Нет! Он у нас молодец, а эти проклятые коррупционеры… Постепенно их разговор ушел в политику. Они продолжали о чем-то дискутировать, а я все никак не могла выкинуть из головы этого незнакомца. Это было похоже на помешательство… Кажется, я влюбилась. Маринка приехала за мной минут через двадцать. К этому времени я окончательно продрогла, поэтому не смогла даже закинуть чемодан ей в багажник. К счастью, моя предусмотрительная подруга по пути купила горячий кофе, который немного меня отогрел. Окончательно прийти в себя мне помог горячий душ. — Согрелась? — поинтересовалась она, когда я, наконец, вышла из ванной комнаты. — Да, теперь чувствую себя человеком, — улыбнулась я. — Отлично! Вино я открыла, суши и пиццу привезут с минуты на минуту. — Спасибо! Ты настоящий друг. — Что ты будешь делать дальше? — серьезно спросила подруга, — ты уже думала, как жить? — Если честно, то не знаю. До сегодняшнего дня я не верила в происходящее. Надеялась, что Андрей передумает. Мне казалось предательством планировать дальнейшую жизнь без него, пока мы официально не развелись. — О чем ты говоришь? Посмотри на себя: молодая, красивая. У тебя вся жизнь впереди. Знаешь, сколько у тебя Андреев будет? — Это сложно. Сколько себя помню, он был рядом. — Но теперь пора повзрослеть. Стать самостоятельной. — Просто нужно понять, как жить дальше… А дальше все начало круто меняться. На следующий день я осталась без работы. На третьем уроке в девятом классе мой самый нелюбимый ученик не выучил домашнее задание, да еще нагрубил мне при всем классе. Я строго отчитала его, а уже через два часа меня вызвали к директору. Павлик Морозов — говорящее имя, но именно так его звали, — пожаловался родителям на злую учительницу, которая якобы его притесняет. Евгений Морозов, отец Павлика, а по совместительству главный спонсор школы, позвонил директрисе и изложил ей версию сына. Наша директриса не любила разбираться в подобных ситуациях, но учитывая как важен был этот ребенок, вызвала меня на ковер. Елизавета Михайловна, крупная женщина пятидесяти лет, отчитывала меня как первоклашку. Я терпела. Терпела, пока она не обвинила меня в том, что я срываюсь на детях из-за развода. Это стало последней каплей. Я написала заявление на увольнение и высказала женщине все, что о ней думаю. После этого горячего монолога мне разрешили уйти из школы без отработки положенных двух недель. Так я осталась и без дома, и без работы. Я не могла позволить себе отчаиваться, поэтому сразу, как только вернулась домой, принялась за поиски работы. Маринка поддержала мою инициативу и тоже подкидывала мне различные вакансии. Так прошла неделя, но ничего подходящего не было, пока одним вечером в квартиру не вбежала радостная Марина. — Я нашла для тебя идеальное место! — сходу сообщила она. — Где? — удивилась я. — Ты не заходила Вконтакт? Я скинула тебе ссылку. Нужно срочно отправить резюме! — Я не видела. Ты же знаешь, что после… Я не захожу в соцсети в последние дни. — Ладно, неважно. Включай ноутбук. Я послушно вошла в сеть. Высветилось больше тридцати сообщений — ученики, родители, общие знакомые с Андреем. Всех интересовало мое самочувствие и душевное состояние. Какое лицемерие! Ни на одно сообщение я не ответила вовремя, но никто не волновался из-за моего молчания. За эти дни никто так и не позвонил. Я отогнала грустные мысли и открыла Маринкину ссылку. «Требуется няня с возможностью постоянного проживания. Возраст от 21 года. Без вредных привычек. Любовь к детям обязательна»… — я бегло пробежалась глазами по описанию вакансии, пока мой взгляд не остановился на сумме зарплаты. — Шестьдесят тысяч? — удивилась я. — Да! Это при том, что ты будешь жить с ними в доме, питаться за их счет, не платить за коммуналку. Мечта! — Тебе не кажется это странным? В объявлении ничего не говорится про ребенка. Такая привлекательная сумма и довольно простые требования. — Ты должна пойти на собеседование, — с энтузиазмом продолжила Маринка, будто не слышала меня. — Я не знаю… — Чего ты не знаешь? Это идеальный вариант, и жилье искать не надо. Я понимала, что своим присутствием обременяю Марину. Мне не хотелось быть обузой на шее подруги, поэтому, немного поразмыслив, я отправила свое резюме работодателю. Не прошло и получаса, как мне позвонили и пригласили на собеседование в бизнес-центр на Павелецкой. На следующее утро я прибыла в точно указанное время по нужному адресу. Пунктуальность никогда не была для меня проблемой. Скорее наоборот, я всегда панически боялась опозданий. Как говорил Андрей, во мне развита гиперответственность. Не знаю… Скорее, это просто уважение к своему времени. Офис, где мне была назначена встреча, находился на восьмом этаже, полностью принадлежавшем строительной фирме, название которой я даже не запомнила. Я вошла в лифт и сразу же взглянула в зеркало. Важно оставить хорошее впечатление о себе, а значит, и выглядеть надо подобающе. За последние дни я сильно изменилась: похудела, осунулась. Чтобы не пугать своим видом потенциального работодателя, я накрасилась ярче обычного, а длинные русые волосы убрала в высокий пучок. В целом, я была довольна своим внешним видом, хотя следы усталости и грусти были все еще заметны. Выйдя на нужном этаже, сразу обратила внимание на то, что в коридорах пусто. Единственным человеком, кого я увидела, была молоденькая секретарша, указавшая, куда мне следует идти. Пока я шла до нужного кабинета, я так никого и не встретила. Более того, даже из-за закрытых дверей не доносился привычный для таких мест шум. Никто не печатал на принтере, не ксерокопировал, не звонил по телефону. Как странно. Все это мне не нравилось. Дойдя до нужной двери, я нерешительно постучалась. — Войдите, — раздался мужской голос. Я послушно зашла в кабинет и села на предложенный стул. Собеседование проводил невысокий полный мужчина лет шестидесяти. Его звали Кирилл Степанович, и он был помощником отца ребенка, няней которого я собиралась стать. Кирилл Степанович задал мне ряд стандартных вопросов о моем образовании и прежней работе, после чего наше собеседование больше походило на допрос. — Кто ваши родители? — сухо спросил мужчина. — Мой отец — Николай Борисович, работает инженером. Мама, Виктория Ивановна — домохозяйка. Они остались в Туле, — ответила я. — Вы сказали, что в разводе. Как давно? — Чуть больше недели, — нерешительно ответила я. — Когда у вас с супругом была последняя связь? — Это имеет какое-то отношение к моей работе? — Да, если окажется, что вы в положении. — Могу уверить, что это не так. — У вас не возникнет проблем с работой из-за того, что переживаете непростой период в жизни? — Это никак не отразится на работе. — Для вас не составит трудности отсутствие родных и друзей рядом длительное время? — Простите? — Служить няней вы будете не в Москве. Дом моего босса находится в трех часах езды от города. Никого из своих знакомых приглашать туда вы не имеете права. Выезжать самой в город возможно исключительно на транспорте босса и только с его личного позволения. Суббота и воскресенье — ваши выходные, в эти дни ребенок не дома, все остальное время ни при каких обстоятельствах вы не должны отвлекаться на личные дела. — Понятно. Еще около сорока минут Кирилл Степанович вел свой допрос. Он рассказал о том, какие у меня будут обязанности и на что я буду иметь право. По сути, кроме выходных, все остальное время я буду обязана посвящать ребенку. На вопросы о том, кто будет моим воспитанником — мальчик или девочка, сколько ребенку лет, что он любит, чем занимается, Кирилл Степанович не ответил. Он сказал, что, если моя кандидатура будет одобрена, меня сразу представят ребенку. Когда меня отпустили с собеседования, в душе остался какой-то неприятный осадок. Мне не нравилось все происходящее и казалась странной подобная скрытность. На обратном пути я так и не встретила ни единой живой души, что окончательно убедило в том, что на всем этаже, кроме мужчины, секретарши и меня, никого не было. Стоило мне вернуться домой, как Маринка тут же налетела с расспросами. Ей не терпелось узнать, как все прошло. Я рассказала подруге обо всем, что было, включая странный пустой офис. — Не знаю, Марин, не нравится мне все это. — Слушай, отец ребенка явно человек состоятельный, а у таких есть свои заскоки. Не надо так волноваться. — Какой-то неизвестный дом в области. Никого не приглашать, выезжать только с разрешения. — А ты что хотела? Конечно, не все так просто. За такие деньги и при таких условиях, все требования объективны. — Ладно, я еще не знаю, подхожу ли им. — Это да. Я не стала говорить Марине, но в глубине души надеялась, что не понравилась Кириллу Степановичу. Уезжать в чужой дом в неизвестном направлении — рискованный шаг, а я никогда не отличалась подобной смелостью. К сожалению, моим надеждам не суждено было оправдаться. Через два дня мне позвонили и сообщили, что моя кандидатура одобрена. — Татьяна Николаевна, если вы не передумали работать у нас няней, водитель приедет завтра в одиннадцать к вашему дому. Соберите с собой все вещи, потому что, если после беседы с вами босс не изменит решение, вы останетесь в доме. Будьте любезны, не опаздывайте. Максим Игнатьевич ценит пунктуальность.

На часах была половина одиннадцатого, я стояла у окна на кухне и смотрела во двор. Мой чемодан уже был в прихожей, пальто и сапоги приготовлены. — Ну, чего ты? — спросила Маринка, видя мое нервное состояние. — Все в порядке, просто волнуюсь. — Понимаю, но это действительно то, что тебе нужно. — Хочешь от меня скорее избавиться? — пошутила я. — Знаешь же, что нет. Я люблю тебя и хочу, чтобы у тебя все было хорошо. Чем дальше ты будешь от Москвы, тем лучше. Так ты скорее его забудешь. — Ты права, но в этой работе меня многое настораживает. Марин, я боюсь. — Не говори глупости! Все будет хорошо! — подруга крепко обняла меня. — Кажется, за мной приехали. К дому подъехала большая черная машина. Не было сомнений, что это именно за мной. Я сердечно попрощалась с подругой, пообещав позвонить, как только доберусь до места. И тут же завибрировал телефон: пришло сообщение от Кирилла Степановича с номером автомобиля, который меня ждет. Как только я вышла из подъезда, из того самого черного внедорожника показался Кирилл Степанович. Он махнул мне рукой и жестом пригласил на заднее сиденье автомобиля. Пока я не спеша шла, водитель учтиво забрал мои вещи. — Ну, что вы, Татьяна Николаевна? — улыбнулся мужчина, видя мое замешательство, — вы же не передумали? — Нет, — решительно ответила я. — Вот и славно. Тогда садитесь скорее! Мужчина галантно подал мне руку, и я села в машину. Двери закрылись сразу же. Звук блокировки заставил меня запаниковать, но мой испуганный вид, кажется, только забавлял моего спутника. — Вам нечего бояться. Это всего лишь меры безопасности. Вы едете на работу, если что-то вас не устроит, вы всегда сможете вернуться в Москву. — Хорошо, — ответила я и отвернулась к окну. Только сейчас я заметила, что стекла в машине непрозрачные, а как только автомобиль тронулся, за водителем появился непроницаемый темный экран. — Это меры безопасности. Не больше. — Меры безопасности? Чтобы я не видела дорогу? — Именно. По этой же причине выезжать из дома вы будете только с водителями Максима Игнатьевича. — Но… это как-то ненормально. — Милая девушка, поймите, мир нашего босса совсем не такой, как наш. На первом месте для него безопасность. Дом, куда мы едем — святая святых. Там он живет со своим ребенком. Вы пока что незнакомка, как Максим Игнатьевич может быть уверен, что вы не предадите его? — Я всего лишь няня. — Вот именно, няня! Вам он доверит самое дорогое, что у него есть. — Я все еще не могу знать, кто будет моим воспитанником? — Думаю, Максим Игнатьевич сам вас познакомит. А сейчас ознакомьтесь с договором, — мужчина достал из портфеля увесистую кипу бумаг и протянул ее мне. — Это договор? — удивилась я. — Условий много, но все они выполнимы. За чтением договора я не заметила, как прошло время. Действительно, условий была масса; некоторые из них казались мне совершенно бессмысленными, но спорить не хотелось. — Прочитали? — поинтересовался Кирилл Степанович, когда я отложила договор в сторону. — Да. — Если вам требуются какие-либо комментарии… — Нет, спасибо. Все предельно понятно. — Что ж, в таком случае, если беседа с боссом пройдет успешно, то нужно будет подписать оба экземпляра. — Хорошо. Остаток пути мы ехали молча. Кирилл Степанович был не настроен на разговор, а я и не настаивала, поскольку рядом с ним чувствовала себя неловко. Сложно было определить, сколько времени мы провели в дороге, но, по моим внутренним ощущениям, прошло больше трех часов. Когда, наконец, машина остановилась и мне помогли выйти, я не поверила своим глазам. Передо мной возвышался настоящий четырехэтажный дворец; за высоким забором, что его ограждал, раскинулся хвойный лес. Не успела я ступить и шагу, как услышала лай собак. На меня с бешеной скоростью неслись две овчарки. Я невольно отступила к машине. — Кайла! Муст! Фу! — Кирилл Степанович вышел вперед и сделал какой-то жест псинам; они тут же убежали, — не бойтесь, Татьяна Николаевна, они прекрасно обучены и никогда не тронут своих. — Все в порядке, я люблю собак. — Это хорошо. У овчарок есть вольер, но почти все время они бегают по территории, — он посмотрел на мой чемодан и кивнул водителю, — Дмитрий отнесет чемодан в гостиную. После вашего разговора с боссом определим, что делать дальше. Мужчина пошел в дом и кивнул мне, чтобы я следовала за ним. Складывалось впечатление, что он всегда общается с персоналом жестами. Дмитрий послушно шел рядом. Только сейчас я смогла рассмотреть его. Молодое мальчишеское лицо странным образом контрастировало с седыми волосами, шрамы над левой бровью и у нижней губы наталкивали на мысль о его непростом прошлом. Чтобы не выглядеть невежливой, я отвернулась от молодого человека. Внутри дома все было куда проще, чем снаружи. Неожиданно скромный интерьер выглядел даже несколько неуместно. Кирилл Степанович сразу отвел меня в кабинет босса. Максим Игнатьевич, как выяснилось, задерживался, и меня попросили подождать. Было странно, что меня, по сути незнакомку, оставили одну в кабинете босса. Пользуясь случаем, я хотела позвонить Маринке и сказать, что успешно добралась, однако мобильная сеть в этом месте не ловила. Снова мурашки пробежали по спине. Время шло, а ко мне никто не шел. Даже промелькнула мысль, что обо мне забыли. Чтобы как-то занять себя, я стала разглядывать кабинет — массивный письменный стол с компьютером, большое кресло, три стеллажа с книгами, плазменная панель и два стула. Ничего особенного. Откровенно говоря, я мыслила стереотипами, думала, что кабинет у богатого мужчины должен быть оформлен роскошно: например, стены украшают полотна модных художников. Здесь же, кроме книжных шкафов, рассматривать было нечего; впрочем, столь обширная библиотека никого не могла оставить равнодушным. Здесь были книги об искусстве и истории, мемуары полководцев, классика и современная беллетристика. Мне очень хотелось взять что-нибудь почитать, но я поборола в себе это желание и, как выяснилось, не напрасно. — Татьяна Николаевна, извините, что заставил вас ждать, — раздался приятный мужской голос. — Ничего, — с улыбкой ответила я и повернулась. Стоило мне увидеть перед собой говорившего, как улыбка мигом спала с лица. Это был он — тот самый таинственный незнакомец с автоматом. Судя по его ехидной усмешке, он тоже меня узнал. Я растерялась, не зная, как вести себя дальше. — Меня зовут Максим Игнатьевич, как вы уже поняли. Прошу вас, присаживайтесь, — вежливо произнес он и указал на стул, — как вы могли судить, я серьезно подхожу к выбору няни для своего ребенка. Я человек обеспеченный и влиятельный, поэтому для меня особую роль играет безопасность близких. Я должен быть уверен, что могу доверить вам самое дорогое. — Конечно, — согласилась я. Мне было неловко, но, судя по поведению Максима Игнатьевича, он решил все же не напоминать, что мы уже встречались. Мужчина был сосредоточен, серьезен и до невозможности красив. Снова меня как будто загипнотизировали, и я не могла отвести от него взгляда. — Замечательно. В принципе, все, что мне было нужно, я уже узнал. Вы любите детей и легко с ними ладите. Ваши ученики от вас в восторге. Вы — человек мягкий, но с жестким стержнем. Вы справедливы, это доказывает случай с Павлом Морозовым. Несмотря на то, что он сын богатых родителей, вы не побоялись отчитать его… — Простите, откуда вам все это известно? — удивилась я такой осведомленности. — Татьяна Николаевна, повторяю, выбор няни моего ребенка — вопрос крайне важный. Я должен знать о вас все, чтобы быть уверенным. — И что же еще вы выяснили про меня? — с долей раздражения поинтересовалась я. — Мне известно о вас практически все, — самодовольно заявил мужчина, — вас что-то смущает? — Да! Конечно! — Что именно? — Это моя жизнь! Кто вам дал право в ней копаться? — Говорите так, будто храните страшную тайну, но мне известно, что вам скрывать нечего. Наоборот, вам есть чем гордиться: староста класса, королева выпускного, лучшая студентка курса. Также я знаю, что в последние годы вы почти всю себя посвятили мужу, практически не общались с друзьями, отношения с родителями напряженные. Поэтому вы остались в одиночестве после ухода Андрея. — Еще что-то? — злобно процедила я; глаза обожгло слезами. Все происходящее, напоминало дешевый фарс. Мне казалось, что этот человек специально издевается надо мной, испытывая на прочность. Пелена очарования спала, и теперь я видела перед собой самодовольного наглеца. — Прошу вас, успокойтесь, — на удивление нежно сказал он, — многие претендентки на эту должность после того, как узнавали о моей осведомленности, уходили. Надеюсь, вы выслушаете меня до конца. — Хорошо, — снова сдалась я. — Так вот, меня все устроило в вашей биографии. По ряду причин вы мне подходите, уверен, что и к моему ребенку вы сумеете найти подход, как и к своим ученикам. Со своей стороны обязуюсь исправно платить вам зарплату пятого числа каждого месяца, двадцатого — аванс. Вы ни в чем не будете нуждаться. В доме есть прислуга, которая занимается уборкой комнат, повар нас кормит, мажордом следит за порядком в доме. — Я читала контракт, в нем сказано, что в мои обязанности будет входить уход за ребенком. Больше ничего. Хотелось бы узнать подробнее. — Да, конечно, — улыбнулся мой работодатель и внимательно посмотрел на меня, — вы останетесь, я уверен. — Не буду отрицать, что в данный момент я не уверена в решении. — Вижу, но вы останетесь. Я знаю, — отрезал он и вмиг стал серьезным, — да, в ваши обязанности входит уход за ребенком. Мы с супругой в разводе, и полная опека на мне. Ребенка нет с нами только по выходным, когда он с матерью. Все остальное время, ребенок на вас. — Я могу узнать имя и возраст ребенка? — Только после подписания контракта. — Но… — Никаких «но»! — он так крикнул, что я непроизвольно дернулась. Мужчина пугал меня, и чем дальше заходил наш разговор, тем меньше уверенности у меня было. Кажется, он понял, что был слишком резок. Он расслабился и снова откинулся в кресле. — Извините, не хотел вас напугать. Опять же, это только безопасность. Я стараюсь держать в секрете свою семью, поэтому, пока вы не станете моим сотрудником, я не буду посвящать вас в детали. — Хорошо. — Вернемся к вашим обязанностям. На вас будет лежать забота о моем ребенке. Я очень много времени провожу на работе, могу не ночевать дома, уезжать на несколько дней. Мой ребенок не должен быть обделен вниманием. Надеюсь, это ясно? — Да. — Вы будете заниматься только своими обязанностями и ничем больше. Я — ваш начальник, и исполнять будете только мои приказы. — Ясно. — Если вы читали контракт, то видели, что до того, как приступите к работе, вам необходимо пройти полный медосмотр. Врачи приедут завтра. — Максим Игнатьевич, летом я проходила ежегодный осмотр, у меня есть справки. — Меня не волнуют справки, выписанные непроверенными врачами. Я прекрасно знаю такие осмотры. Подписывают, что вы здоровы, с закрытыми глазами. Я доверяю только своим врачам. К тому же, забота о здоровье важна и для вас самой, не так ли? Я промолчала, по взгляду моего нанимателя было понятно, что спорить с ним бесполезно. Если рассуждать логически, то его требование вполне обосновано. Мало ли какое заболевание у меня может быть. — Вам не стоит бояться, Татьяна Николаевна. Если вы будете хорошо выполнять свои обязанности, то вам ничего не грозит. — А если не хорошо? — вырвалось у меня, но я тут же об этом пожалела. — Уверен, что вы справитесь, — ухмыльнулся он и посмотрел мне в глаза, будто пытался заглянуть в мою душу. — Что касается других условий… — Вам нужны комментарии? — Думаю, мне все ясно, — сглотнула я, боясь снова сказать что-нибудь лишнее. — В таком случае, расскажу о том, чего нет в контракте. Как вы заметили, сигнал сотовой связи здесь не ловит. Да, я наблюдал за вами, когда вас сюда привели. — Это шутка? — не выдержала я, судорожно оглядываясь. — В том и в том углу камеры, — мужчина показал на потолок, — поймите, я не мог иначе. Мне нужно было увидеть, как вы себя поведете. Вы единственная из всех нянь, кто ничего не стал трогать, — улыбнулся он. — Для вас это всего лишь игра? Наблюдаете через скрытую камеру… — Успокойтесь, пожалуйста, — с раздражением перебил он меня, — вам с самого начала было понятно, что самое важное… — Это безопасность, — докончила я за него, — но есть еще свобода, личное пространство, этика, в конце концов! — Чтобы вы не переживали, скажу сразу: в вашей спальне и в ванной комнате нет ни камер, ни микрофонов, а вот в коридорах и общих помещениях есть. Это нужно. Оправдываться перед вами я не собираюсь. Ваше право — согласиться или отказаться. Ответ дадите завтра утром. Дам вам время подумать. — Я подумаю, — ответила я в том же тоне. — Так вот, сотовой связи тут нет, но блокировка распространяется только на обычные мобильные телефоны. Я выдам вам наш смартфон, его сигнал проходит через спутник, но определяется на телефонах как обычный номер. То же с выходом в интернет. Вы же приехали со своим ноутбуком? — Да, но я не хочу его отдавать или менять! — Это не потребуется. Мы установим в него чип, таким образом, при выходе в интернет будет невозможно определить IP-адрес компьютера и ваше местонахождение. У вас есть вопросы? — Если мне не понравится? Если я захочу уйти? — Я вас тут же рассчитаю, а Дмитрий отвезет в город. Вы не пленница, вы моя сотрудница. А теперь я все же покажу вам вашу комнату, — Максим Игнатьевич поднялся с кресла и направился к двери, а я все никак не решалась последовать за ним, сорвавшись с места, только когда мужчина вышел. Моя комната располагалась на втором этаже. Максим Игнатьевич открыл мне дверь и галантно впустил внутрь. Здесь уже стоял мой чемодан; по-видимому, еще до нашего разговора мужчина принял решение оставить меня. Сама комната была просторной, но при этом уютной. В центре стояла широкая кровать, по обе стороны от нее прикроватные тумбы и светильники, напротив находился туалетный столик с огромным зеркалом и небольшой пуф. — Одежду можете разместить здесь, — сказал Максим Игнатьевич и распахнул передо мной стеклянные двери, за которыми находилась мечта каждой девушки — большая гардеробная. — Это моя комната? — недоверчиво уточнила я. — Да, можете размещаться, если решите принять мое предложение. Обед будет в два. Столовая слева от гостиной, там я вас представлю. — Спасибо, Максим Игнатьевич. — Да, об этом… Мы здесь обращаемся по именам. Надеюсь, после школы вас это не покоробит? — Нет. — Что ж, в таком случае, Татьяна, до обеда. Он слегка кивнул мне и вышел. Я принялась внимательно рассматривать комнату. Пусть я еще сомневалась в решении, но на некоторое время это в любом случае моя спальня. Вещи решила пока не разбирать. Спустившись к двум часам в столовую, я увидела своего работодателя и домашнюю прислугу. Сразу бросилось в глаза, что весь персонал разных национальностей. Славянская внешность была лишь у женщины лет шестидесяти и Дмитрия. Стоило мне зайти в зал, как Максим кивнул Кириллу Степановичу, и тот представил меня собравшимся. — Теперь представлю наш персонал, — с важностью в голосе сказал мужчина и повернулся к остальным, — Василиса — наш повар, Дмитрия вы уже знаете, Зула и Эстехиди — наши горничные, Салим — мажордом, Эрик — начальник службы безопасности. — Очень приятно, — улыбнулась я. — Присаживайтесь, Татьяна, — обратился ко мне Максим, — Василиса приготовила восхитительный обед. Я села напротив будущего босса. Зула стала мне прислуживать, отчего стало несколько не по себе. Если смотреть объективно, то я, как и она, была на уровне прислуги в этом доме. С другой стороны, пока я не подписала контракт, в некотором смысле была еще гостьей. Обед прошел практически в молчании, лишь изредка Максим о чем-то спрашивал меня. Его вопросы, как правило, касались искусства, литературы или истории. Этот мужчина поражал меня все больше и больше. Таинственный и опасный эрудит. Кто он, для меня было загадкой. Мне очень хотелось спросить его об этом, но я не могла. Первым условием моей работы был запрет на любые вопросы относительно деятельности босса. Конечно, у меня уже было некоторое мнение, сложившееся из того, что мне уже удалось узнать. Но эти мысли я гнала от себя, потому что работать на мафиози совершенно не хотелось. После обеда в мой ноутбук вставили необходимый чип, чтобы я могла войти в Интернет, и передали новый смартфон. Не теряя времени, я позвонила Маринке, которая наверняка извелась из-за моего долгого молчания. Я поделилась с подругой своими сомнениями, рассказала ей все от начала и до конца. — Только не говори, что ты струсила, — недовольно пробурчала она. — А тебя не смущает все, что я тебе рассказала? Максим с автоматом, машина без окон, все эти условия? — Нет, напротив, это так увлекательно! Таня, подумай, когда у тебя было такое приключение? Вся твоя жизнь была до тошноты правильной — дом, работа, муж. А сейчас такая авантюра, к тому же тебе сказали, если не понравится — уйдешь! — Это сейчас так говорят. — Скажи, а какой он из себя? — Кто? Максим? — Да. — Высокий, темноволосый… Я бы сказала, что он красив, но есть в нем что-то пугающее… — И он не женат! — К чему ты клонишь? — Сама прекрасно знаешь. Будете жить в одном доме, он свободен… — Я не говорила, что он свободен, я сказала, что он в разводе с мамой своего ребенка. — А кольцо на пальце было? — Нет. — Вот видишь, значит, заметила, — усмехнулась подруга, — ладно, я не говорю, что тебе надо крутить с ним роман. Пока. Просто прими предложение. — Марин, но если со мной что-нибудь случится, то ты даже меня не найдешь. — Ничего с тобой не случится! Не придумывай! У тебя все равно нет выбора. Если откажешься, то что? Вернешься в Москву и еще месяцами будешь бегать по собеседованиям? Или в Тулу к родителям? Они тебя живьем съедят за твой развод. — Ты права. — Вот видишь! Ладно, подружка, я бы поболтала еще, но мне пора. Позвони, как познакомишься с ребеночком. — Пока. Я опустилась на кровать и прикрыла глаза. Марина была права. У меня нет выбора. Мне придется согласиться на эту работу. Моя подруга всегда была легкомысленной и рисковой, не то что я. Для Маринки такая работа — всего лишь приключение, ее не заботило то, что я обрекла себя на существование в логове преступника. Этим мы и отличались: я бы никогда не позволила ей участвовать в такой авантюре, ведь это опасно. Я снова посмотрела на телефон и тяжело вздохнула, ведь понимала, что не могу оттягивать неизбежное. Узнав о разводе, мои родители были в шоке. Для них брак — это нечто святое, то, за что стоит бороться. Они всегда хорошо относились к Андрею, но не могли простить, что он отказался от меня. Я также попала в опалу за то, что не стала бороться за семью. Последний месяц наши отношения были натянутыми. Сейчас, когда у меня начиналась новая жизнь, я не могла оставить родителей в неведении, поэтому позвонила маме. К сожалению, и в этот раз беседа вышла неприятной. Родители не поддержали затею с новой работой. Отец и вовсе разозлился из-за того, что я, имея образование историка, пошла работать какой-то нянькой. Чтобы не поссориться окончательно, я попрощалась с ними и повесила трубку. Понимая, что нет смысла тянуть до завтра, я пошла к Максиму, чтобы сообщить ему, что согласна на работу. Он был в своем кабинете и, судя по всему, не удивился моему визиту. Молча Максим положил на стол два экземпляра контракта и отодвинул мне стул. Закусив губу — дурная привычка, но ничего не могу с собой поделать, — я взглянула на Максима. Не знаю, как это объяснить, но в тот момент во мне появился какой-то страх. Казалось, что этой ручкой я подпишу не контракт на новую работу, а нечто большее. Под пристальным взглядом своего нового начальника я оставила подписи на обоих экземплярах.

Эта ночь была спокойной. Я действительно выспалась. Впервые после того, как Андрей сообщил, что уходит от меня. Уже больше месяца меня мучили то бессонница, то кошмары. Уснуть получалось только со снотворным, но тогда утром я была совершенно разбитая. Возможно, смена обстановки, насыщенный прошлый день и пережитые эмоции так вымотали, что я уснула сразу же как вернулась в комнату. Правда, отсутствие ужина давало о себе знать и живот сводило от голода. Приведя себя в порядок, я поспешила в столовую, но в дверях меня остановил Кирилл Степанович. — Татьяна Николаевна, вам пока нельзя есть. Нужно сдать анализы, по контракту… — Да, Максим предупредил про врачей, — вздохнула я и последовала за мужчиной. Меня привели в большой спортзал, оборудованный по последнему слову техники — тренажеры для всех групп мышц, различное спортивное оборудование, сопутствующие аксессуары. Как только я тут оказалась, глаза сразу разбежались. Мне давно хотелось купить абонемент в фитнес. У меня всегда была женственная фигура, но после окончания университета я несколько запустила себя. Андрей не поддерживал эту затею, он предпочитал, чтобы мои формы, напротив, были крупнее. После развода я думала о зале, но без работы и своего жилья, было не до этого. — Нравится? — усмехнулся Кирилл Степанович, видя мой восторженный взгляд, — это все по проекту Максима Игнатьевича. Здесь и раньше был зал, но таким он стал при боссе. — Что значит «при боссе»? Здесь кто-то жил до Максима? — Вы задаете слишком много вопросов, а я, кажется, слишком много болтаю, — улыбнулся мужчина, — у каждого старого дома был не один хозяин. Если вы хорошо себя зарекомендуете, Максим Игнатьевич может разрешить вам здесь заниматься. — А почему вы зовете его по имени и отчеству? Мне он сказал, что все обращаются друг к другу по именам. — Это его новая тенденция. На западный манер. Я человек русский и привык уважать собеседника, выражая почтение его отцу. Татьяна Николаевна, прошу вас, — он указал рукой на группу людей в белых халатах, и мы пошли к ним. Меня представили врачам и первым делом провели в раздевалку зала, оборудованную под лабораторный кабинет. После того, как у меня взяли все необходимые анализы, я снова вышла в зал, где меня ждал осмотр. Рядом с одним из тренажеров установили ширму, за которой я принимала по очереди врачей. Никогда раньше я не чувствовала себя настолько некомфортно. Максим был прав, когда говорил, что школьный медосмотр разительно отличается от того, который организовал он. Меня осмотрели с ног до головы, не оставляя ни одного местечка без внимания. Когда очередь дошла до стоматолога, то мне сообщили, что после завтрака отведут на лечение зубов. Это никак не входило в мои планы. Я с детства ненавидела дантистов, и от мысли, что мне будут сверлить зубы, по телу прошлись мурашки. К сожалению, мною был подписан контракт, и я не могла отказаться от процедуры. Когда осмотр был закончен и врачебная делегация покинула спортивный зал, я не спеша оделась и собралась идти в столовую, но поняла, что не помню, какие двери ведут к выходу. Зал был сконструирован таким образом, что находился практически в центре дома и имел несколько выходов. Доверяясь интуиции, я распахнула одну из дверей и тут же нос к носу столкнулась с Максимом. Как оказалось, случайно я зашла в бассейн. Мой начальник стоял в одних плавках и вытирал полотенцем волосы. Капельки воды стекали по его обнаженному торсу, а мокрые плавки так обтягивали, что невольно возникали самые неприличные фантазии. Он был идеален в своей мужественности. Я не раз видела Андрея обнаженным, его тело мне нравилось, вызывало желание, но ничего подобного тому, что чувствовала сейчас, не было. Меня будто ударило током, и я была не в силах отвести от него взгляд. Максим видел мое состояние. Он смотрел на меня так, будто слышал мои мысли. Мужчина усмехнулся, отбросил полотенце и повернулся ко мне лицом, будто специально демонстрируя свою мускулатуру. — Извините, — произнесла я, чувствуя, как лицо заливается краской. — Вы заблудились или хотели составить мне компанию в бассейне? Если так, то спешу разочаровать вас, мое плавание окончено, — будто издеваясь, ухмылялся он. — Я заблудилась. — Вам нужна противоположная дверь. — Спасибо, я пойду. Еще раз извините, Максим, — я опустила взгляд и развернулась, чтобы поскорее уйти. — Как ваш осмотр? — остановил он меня. — Все прошло хорошо, спасибо. — Сегодня после завтрака к дантисту? — Откуда вы знаете? —  сердце начало отбивать чечетку от мысли, что он следил. — Я не подглядывал, если вас это волнует, — будто прочитал Максим мои мысли, — как говорил раньше, я должен знать все о тех, кто находится рядом со мной и тем более с моей принцессой. Да, у меня дочь. Скоро вы познакомитесь. — Буду ждать. — Идите в столовую, я скоро подойду. Пользуясь разрешением уйти, я чуть ли не побежала прочь. Непонятно, что со мной происходило. Этот человек так странно действовал на меня. Он притягивал, манил, как свет мотылька, но в то же время вызывал дикое желание спрятаться. По пути в столовую я остановилась у зеркала. Пусть утром мой вид устраивал, но сейчас чем-то была недовольна. Хотелось быть красивой. Хотя это не совсем верно. Я хотела, чтобы он видел меня красивой. Эта мысль пугала, ведь ничего подобного раньше не было. В моей жизни был только Андрей. Муж, которого я до сих пор любила. Я перевела дыхание, чтобы успокоиться и отогнать эти непрошеные мысли. В столовую я пошла в том виде, в котором была. В конце концов, мне должно быть все равно, что обо мне подумает Макс. За завтраком он вел себя несколько отстраненно. У моего босса возникли какие-то неотложные дела, поэтому он куда-то ушел. То, что он меня совершенно проигнорировал, неприятно кольнуло, но я решила не придавать этому значения. От мыслей о Максиме меня прекрасно отвлекли переживания перед походом к стоматологу. — У вас три дырки. Сейчас мы их запломбируем, — сказала женщина-стоматолог. — Может быть, не стоит? Мне не мешает. Зубы не болят. — Татьяна, у меня есть четкие инструкции, чтобы с вашими зубами все было в порядке. Это влияет на ваше здоровье в целом, а оно должно быть у вас железным, чтобы заботиться о девочке. — Вы знакомы с ней? — Да, она чудный ребенок. Вы поладите. А теперь откройте рот. Не знаю, сколько продолжалась эта пытка, но по моим ощущениям она длилась вечность. Когда я рассказала Маринке, через что мне пришлось пройти, подруга только поздравила с бесплатным походом к стоматологу. В этом она, несомненно, была права, я бы сама откладывала лечение зубов до последнего. Наш разговор был недолгим, поскольку пришел Салим и сообщил, что босс ждет, чтобы дать последние инструкции. Максим встретил меня и сразу же повел показывать помещения, где мне предстоит бывать со своей подопечной. В доме была игровая комната и учебный зал, в саду за живой изгородью располагалась детская площадка. Про себя я отметила, как много места отдано для времяпрепровождения с ребенком и как умело все это скрыто от посторонних глаз. — Теперь я покажу вам детскую, — сказал Максим и пошел в дом, — Татьяна, вам следует запомнить главное: если в доме будут чужие люди, мою дочь никто не должен видеть! Не беспокойтесь, об этом вам сообщит Кирилл Степанович или Салим. — Я увижу девочку сегодня? — Да, ее привезет Лиза, наша кухарка. С ней вы пока не знакомы, но можете подружиться. Она вашего возраста и не сомневаюсь, что встретит вас радушно. Ей не хватает общения со сверстницами. — Мне будет приятно найти тут друга. — Не сомневаюсь, главное — не забывайте о вашей прямой обязанности! Моя дочь на первом месте! — Конечно. А сколько ей лет? Теперь я могу узнать? — Софи пять, она моя маленькая принцесса. Вы не видели девочек красивее моей дочки, — Максим говорил это с такой нежностью в голосе. Казалось, его глаза в это мгновение как будто посветлели, а лицо озарила легкая улыбка. — А чем она увлекается? — Увлекается? — удивился моему вопросу босс и тут же нахмурился, — не знаю, вот вы это и выясните. Татьяна, идите быстрее, у меня нет времени, чтобы устраивать вам экскурсии на целый день. Резкая смена настроения напугала. Я догадалась, что, хотя Максим любит свою дочь, он совершенно ее не знает. Возможно, дело в том, что он не проводит с ней время, ведь сам говорил о том, что может не ночевать дома и надолго уезжать. Но почему тогда девочка с ним, а не с мамой? И к чему скрывать ребенка от посторонних? Слишком много вопросов. Детская оказалась рядом с моей комнатой. Из моей спальни в нее шла дверь, удачно задекорированная шторкой и потому с первого взгляда незаметная. Это была комнатка настоящей принцессы: кроватка с розовым балдахином, большой кукольный домик, мягкие игрушки, Барби, пупсы, небольшой мягкий пони. — Я бы в детстве все отдала за такую комнату, — не сдержала я своего восторга. — У вас есть возможность наверстать упущенное с моей дочерью, — улыбнулся Максим, — только не забывайте, Татьяна: кроме игр, с девочкой надо заниматься. — Да, конечно. Мы будем много читать, тем более здесь столько книг, — восхищенно проговорила я, подходя к книжным шкафам с различной детской литературой. — Пойдемте вниз встречать вашу подопечную. Они приедут с минуты на минуту. Мы спустились в гостиную, и Максим вальяжно сел в кресло, не сводя с меня глаз. Под его пронизывающим взглядом я вновь почувствовала себя неуютно. А босс продолжал беззастенчиво меня рассматривать, пока мое терпение не лопнуло: — Почему вы так смотрите на меня? — Вас это раздражает? — Мне неуютно от этого. — А вы смелая. Другая бы не возмутилась лишь потому, что мне захотелось получше рассмотреть вас, или попыталась заигрывать, решив, что таким образом я выражаю заинтересованность. — Это было очередное испытание? — раздраженно спросила я, на что Максим лишь ухмыльнулся. — Я хотел просить вас, Татьяна. — О чем? — Как часто вы звоните своей подруге? — Маринке? — Да, ей. — Я звонила ей дважды. Но почему вы спрашиваете? — Прошу вас по возможности сократить общение с этой женщиной. Звоните ей реже и поменьше рассказывайте о том, что происходит здесь. — Какое вы имеете право указывать мне в таких вопросах? Это не относится к моей работе! Марина — моя подруга, и я буду звонить ей так часто, как посчитаю нужным. — А она рада вашим звонкам? — К чему вы все это ведете? — Татьяна, после развода вам одиноко, а Марина — ваша близкая подруга. Вы ищете у нее утешения, но подумайте о ней. Вы тяготите ее своими страданиями. — Да как вы смеете мне такое говорить?! Вы ничего не знаете! Считаете, я названиваю подруге, чтобы плакаться ей?! — возмущение достигло предела, я сама не заметила, как перешла на крик. Максим оставался бесстрастным, что злило еще больше. — Татьяна, успокойтесь. Не забывайте, кто ваш начальник. Если на то пошло, я дал вам дружеский совет. Что касается рассказов о своей работе, то по контракту вы не имеете права о ней распространяться, так что эта тема для вас с подругой закрыта. — Я еще не начала работать, а уже как пленница! — В некотором смысле вы правы. Подписав контракт, вы обязали себя. — Но я могу его расторгнуть. — Я так не думаю. Я ничего не успела ответить, потому что в этот момент дверь в дом распахнулась. — Папочка! — раздался радостный детский крик, и маленькая светловолосая девочка рванула через всю гостиную к Максиму. — Моя принцесса! — нежно улыбнулся он, подхватывая малышку на руки. — Я соскучилась по тебе! Мы будем играть сегодня? Пожалуйста! — Милая, я тоже очень соскучился, но я не смогу с тобой поиграть, зато у меня для тебя есть сюрприз! — Не хочу сюрприз! Хочу играть с тобой! — обиженно надула губки кроха. — Софи, знакомься, это Татьяна — твоя новая няня, — Максим поставил девочку на пол так, что она увидела меня. Она действительно была как принцесса. Светлые кудрявые волосы, убраные в два хвостика, розовые щечки, пухлые губы и длинные ресницы. Девочка с удивлением посмотрела на меня. В ее больших голубых глазах неожиданно появились слезы. — Привет, Софи, — ласково сказала я, — меня зовут Татьяна, но для друзей я просто Таня. Будешь моим другом? Улыбнувшись, я сделала шаг к девочке и протянула ей руку. Софи недоверчиво посмотрела на мою ладонь, а потом на меня. — Не хочу с тобой дружить! — выкрикнула малышка и побежала к лестнице. — Софи! Софи, стой! — Максим нагнал дочь на второй ступеньке и принес обратно, — что за фокусы?! Так себя не ведут! Немедленно извинись! Девочка крепко вцепилась в шею отца, обняла его и замотала головой. От этой картины сердце сжалось. Она так отчаянно прижималась к Максиму, но тот практически оторвал от себя ребенка и вновь поставил ее передо мной. — Извиняйся перед Татьяной! — Прекратите! — не выдержала я, — у Софи есть полное право не желать со мной дружить. По сути, мы даже не знакомы, сначала ей нужно узнать меня и убедиться, что я и правда хочу быть ей другом. Софи замерла, казалось, что она перестала дышать. Удивление на детском личике сменилось недоверием. Девочка поджала губу, видимо, не решаясь что-либо сказать. — Все в порядке, Софи. Я не обижаюсь на тебя. Просто давай познакомимся получше, а потом ты сама решишь, хочешь ли со мной дружить, — улыбнулась я, но не стала к ней подходить, чтобы не смущать больше. — Ну, что скажешь, принцесса? — вновь по-отечески ласково обратился к ней Максим. — Папочка, можно я сейчас пойду к себе? — Хорошо, но давай тебя отведет Татьяна? Девочка снова посмотрела на меня и замолчала. Малышка поняла, что у нее нет выбора, но явно не была довольна этим. Она боялась или стеснялась меня. — Максим, может быть, вы сами отведете Софи в комнату? Она соскучилась по папе, и ей нужно ваше внимание. — Но ваши обязанности… — Я не отлыниваю, но ребенку вы нужны сейчас. Дайте ей время, я подойду чуть позже, — я посмотрела в глаза своему боссу, и он сдался, кивнув мне. Девочка крепко держала папу за руку, и я снова присела рядом с ней, — Софи, сейчас ты пойдешь с папой в комнату, а потом я приду к тебе, и мы познакомимся. Если ты разрешишь, то мы могли бы поиграть с тобой. Хорошо? — Да, — наконец, согласилась она. Максим увел дочь наверх, а я вздохнула с облегчением. Не ожидала, что будет так сложно. — А ты молодец! — только сейчас я заметила девушку, стояшую в прихожей, — я — Лиза, помогаю Василисе на кухне, а ты Таня? Новая няня? — Да. Я слышала о тебе. — Надеюсь, ничего плохого? — Нет, что ты! — Вот и славно! А что касается Софи, то она хорошая девочка. На тебя она злится только потому, что новая няня означает, что ее папа будет меньше времени проводить с ней. — Он очень занятой? — Да, практически все время в делах, хотя почти не выезжает из дома. Пойдем на кухню, выпьем чаю и поболтаем? — Хорошо. Василиса налила нам с Лизой по чашке ароматного чая с гвоздикой и угостила своим яблочным пирогом. За чаепитием девушка немного рассказала мне о нашем начальнике и его дочери. По ее словам, Максим обожает свою девочку, поэтому он и не оставил ее с матерью после развода, однако из-за его постоянной занятости с крошкой Софи в основном бывают няни. До меня ее воспитанием занималась женщина среднего возраста, добродушная и простая во всех смыслах этого слова. Она не развивала девочку, считая нормальным, что Софи смотрит часами напролет мультфильмы, играет в планшет и не трогает ее своими вопросами. Когда Максим решил поговорить с дочерью, узнать, какие книги она читает, что нового и интересного узнает, девочка рассказала папе все, как есть. Она даже не смогла назвать любимую детскую книжку. Няню рассчитали в тот же день, а замену ей не могли найти больше месяца. До сегодняшнего дня девочкой занимался отец, он читал ей вечерами, катал на каруселях или играл в детской, но из-за большой занятости бывал с ней не так часто, как то было нужно. В отсутствие отца роль няньки выполняла Лиза. Последние два дня они вместе провели у дедушки Софи, отца Максима. — А ее мама? Они видятся только по выходным? — Да, у Максима единоличная опека над ребенком, Люси забирает дочь в пятницу вечером или в субботу утром, а в воскресенье возвращает. — Люси? Она иностранка? — Нет, что ты? — засмеялась Лиза, — просто ей кажется, что так ее имя звучит благороднее, поэтому и дочь зовут исключительно Софи, а не Соня. — А мне нравится Соня… Сонечка, — попробовала я это имя на языке. Откровенно говоря, я всегда мечтала, если у нас с Андреем будет дочка, назвать ее Соней. — Люси любит Софи, но не может забирать ее к себе, когда захочет, — продолжила рассказ Лиза, — девочка очень скучает по маме, но ничего не поделать, так решил суд, и идти против Максима — самоубийство. — Он… он опасный? Неужели может причинить вред матери своего собственного ребенка? — Ради дочери он готов на все. — Готов на все, но при этом дает ей видеться с матерью только по выходным, а сам оставляет на нянек? — Таня, лучше не лезь во все это. Занимайся своей работой, а то он может вспылить. — Теперь мне понятно, почему Софи так встретила меня. Она боится, что с моим появлением Максим снова о ней забудет. Я должна ее убедить в обратном! — Таня, ты слышала, что я тебе сказала? Не нужно лезть в их отношения! — Спасибо за совет, Лиза. А теперь мне пора к ним. Максим был с дочерью в детской. Они сидели на полу, и девочка что-то с упоением рассказывала папе. Как только я зашла в комнату, лицо моего босса стало серьезным. Он посмотрел на меня так, будто я нашкодивший котенок. — Можно к вам? — спросила я у Софи, на что она только легко кивнула. — Я пойду. У меня работа, — встал Максим и уже собрался выйти, как я остановила его. Не знаю, откуда во мне столько смелости, но я просто взяла его за руку и потянула обратно. Он посмотрел на меня с недоумением, но все же сдался. — Софи, твоему папе нужно уйти по делам, но он придет к тебе, как только освободится. Если у него получится, то перед сном он прочитает тебе сказку. — Правда? — глаза девочки загорелись, и она посмотрела на отца, ожидая его ответа. — Если у него сегодня не получится, то в другой раз обязательно. Да, Максим? — Можно вас на минуту, Татьяна, — зло процедил он и практически выволок меня в коридор, — что вы себе позволяете?! — Простите? — С какой стати вы решаете за меня, что и когда я должен делать? Вы не имеете представления о моей занятости! Забота о Софи — ваша обязанность. — Моя, и я в полной мере беру ее на себя, но я — няня, а ребенку нужны родители! То, что случилось внизу — прямое доказательство, что девочка боится вас потерять! — Она не потеряет меня. — Но Софи так не думает. Вы привели к ней няню, и это значит, что будет меньше внимания с вашей стороны! Вы так любите дочь, но сами же делаете ей больно. — Вы ничего не знаете! Второй день в этом доме, а уже делаете такие выводы! — окончательно разозлился мой босс. Его глаза горели, брови сошлись на переносице, а губы сжались в тонкую линию. — Не нужно жить здесь год, чтобы видеть, как ребенок привязан к вам и как боится остаться без вашего внимания, — не сдавалась я, — не прошу вас о многом. Но просто придите уложить ее спать. Зайдите, когда будет свободная минутка. Вам самому от этого будет лучше, что может быть приятнее детской улыбки? — Это все? — сухо спросил он. — Да. Максим прошел мимо и уже хотел уйти к лестнице, как я снова его остановила, ухватив за руку. Мужчина резко обернулся и посмотрел на меня с таким раздражением, будто я самое отвратительное, что он когда-либо видел. — Еще что-то? — Зайдите к Софи попрощаться, — уже менее уверенно сказала я. Мужчина так резко дернулся, что я невольно разжала пальцы и чуть не отлетела в сторону. Он шагнул ко мне и посмотрел в глаза. Я стояла не шелохнувшись, не представляя, чего мне ожидать. Откровенно говоря, если бы он схватил меня за шею и начал душить, я бы не удивилась. — Не думал, что с вами будет столько проблем. Он отошел от меня и вернулся в детскую. Софи тут же подбежала к отцу. Максим опустился на одно колено перед девочкой и нежно обнял ее. От того дикого зверя, что был минуту назад со мной в коридоре, не осталось и следа. — Не скучай, принцесса, я к тебе обязательно зайду, — прошептал он и поцеловал малышку в макушку, — а сейчас я должен возвращаться к делам. Оставляю тебя с Татьяной. Максим вышел из комнаты, не взглянув на меня. Было неприятно, но я постаралась не придавать этому значения. Меня куда больше заботила Софи, которая уже включила свой планшет и загрузила в нем какую-то игру. — Софи, давай познакомимся с тобой получше? — Не хочу. — Во что ты играешь? — Не отвлекай меня. Я не хочу с тобой знакомиться, — пробурчала девочка и забралась на свою кровать, спрятавшись за балдахином. Да, это действительно будет непросто. Мне придется покорить сердце маленькой принцессы, иначе можно собирать чемодан.