"Das Echo unseres Handelns trifft uns immer selbst. Dennoch sind wir zu unfähig oder ohnmächtig, zu faul oder zu ignorant, um dieses Verhalten nachhaltig und drastisch zu verändern."(Эхо наших действий всегда поражает нас самих, однако мы слишком неспособны или бессильны, слишком ленивы или слишком невежественны, чтобы изменить это поведение устойчиво и радикально.). Adrian Hates. Трое наемников при полном вооружении неторопливо прогуливались по длинной улице оружейников, заглядывали в каждую лавку, трогали, приценивались к товару. Наемники на улицах Фихтенау никого не удивляли. Город стоял ближе других к границе с пустошью орков, за его стенами уже не селились люди, не распахивали поля, лишь выращивали огороды за высокими плетеными оградами. Фихтенау был первым городом, где наемники начинали тратить заработанное, и последним, где спускали оставшееся, где чинили оружие и доспехи, дальше только лесостепь с пограничными замками-крепостями. Улица оружейников возникла именно благодаря большому количеству наемников, посещающих город. Эти трое покупать ничего не собирались, они возвращались в роту, прогуляв и спустив почти все заработанные деньги. Только у одного из них, здоровенного увальня с черной бородой и золотой серьгой в ухе, на поясе позвякивал кожаный мешочек. Мужчины увлеченно спорили, обсуждали товар и громко подтрунивали над бородатым увальнем; внимательно следящих за ними глаз они не замечали. Рыжий вихрастый мальчишка в холщовых, небеленых портках и такой же рубахе, босиком, неторопливо следовал за шумной троицей. Он старательно делал вид, что просто шатается тут от скуки и безделья. Послеполуденное солнце медленно ползло по небу, заливая своими лучами улочки города; среди лавок оружейников бродило совсем немного покупателей, да и продавцы, разморенные зноем, особо не обращали ни на кого внимания. Дождавшись, когда наемники, громко споря подойдут к перекрестку (улицу оружейников пересекал переулок, ведущий к рынку), рыжий мальчишка резко сорвался с места и, пробегая мимо, ловко срезал с пояса увальня мешочек с деньгами. Он мгновенно прибавил ходу и понесся по улицам города со всей скоростью, на которую был способен. Ветер свистел в ушах, дома и заборы пролетали мимо. Он проскочил рынок, метнулся в узкий переулок, выскочил на другую улицу и резко свернул налево. Город он знал, как свои пять пальцев, мог бегать по нему ночью, ни разу не заплутав. Покружив по городу с полчаса, мальчишка свернул в маленький переулок почти на окраине города и перевел дух. Оглянулся, крутанулся вокруг себя - никого, погони нет. Наемники (обычно те, что возвращались в роту, а их он четко распознавал), редко утруждали себя погонями. Денег у них всегда оставалось немного, поэтому и бегать за ним желающих не находилось. Мальчишка довольно улыбнулся и неторопливо побрел вперед, на ходу распуская завязки на украденном кошеле и запуская в него руку - надо же пересчитать сегодняшний улов! Вытащить руку с монетами он не успел, крепкая мужская рука схватила его за плечо да сжала так, что у рыжего потемнело в глазах. Он лишь ойкнул в ответ. Мужчина резко развернул его к себе и взгляд мальчишки уткнулся в кожаный потертый пояс, на котором с одной стороны висел меч, а с другой дага. Подняв глаза повыше, рыжий присел и глухо вскрикнул. Перед ним стоял, крепко сжимая его за плечо, хозяин украденного кошелька, бородатый увалень. - Хреново получилось, да? - с долей сочувствия произнес он и добавил. - Ну пойдем, поговорим. - Ку-ку-да? - выдавил из себя мальчишка и сделал попытку вырваться, но мужчина лишь сильнее сжал пальцы - так, что затрещали кости. Пленник понял, что попался, в бессилии поднял руки и пробормотал, глядя в землю: - Все, все, больше не буду. - То-то же, - назидательно заявил бородач и немного ослабил хватку. Забрав свой кошель, слегка дернул мальчишку. - Пошли? - К префекту? - жалобно спросил пленник. - Нет, - увалень засмеялся, - в таверну. Меня друзья ждут, поди уже по паре кружек опустошили, пока я за тобой бегал. По дороге в таверну бородатый ни разу не заколебался на перекрестках, он точно знал куда идет. Его пленник всю дорогу терялся в догадках: зачем они идут в таверну и как этому увальню удалось не только его догнать, но еще и подобраться незамеченным? Таверна встретила их привычным шумом, запахами подгоревшего лука, овощного рагу и, конечно, пива. Товарищей бородатый заприметил сразу, они сидели у барной стойки, лениво тянули пиво и беседовали с хозяином. Заметив вошедших, один из них, черноволосый крепко сбитый наемник, в красном выцветшем акетоне, громко, на весь зал заорал: - Ты гляди, Малыш таки его догнал! Гони монету! Ты проспорил! - и ткнул локтем в бок рядом сидящего товарища. Проигравший, самый молодой из всей троицы, недовольно дернул головой. - Демоны бы его побрали! Буду должен, ты же знаешь, что я на мели. Большая половина народу, находящихся в зале, обратили на них внимание, окидывая взглядами вошедших. Увалень не стал подходить к стойке, махнул рукой, указывая на край дальнего стола, и направился туда, не отпуская плеча пойманного воришки. Люди, сообразив, что ничего интересного не будет, отворачивались, теряя к ним интерес. - Быстро бегаешь, Малыш! - хлопнул по плечу увальня черноволосый, присаживаясь рядом на скамью. - И не лень тебе, денег-то там всего ничего. - А он у нас жадный, - поддержал товарища третий наемник, усаживаясь напротив. - Что делать с ним будешь? - Пока не знаю, - увалень убрал руку с плеча мальчишки, - есть будешь? - Не откажусь, - обрадовался пацаненок, потирая затекшее плечо. Вот уж не знаешь, где найдешь, где потеряешь! Подошедшая девушка поставила перед каждым по полной миске с тушеной картошкой и зайчатиной и по кружке пива для мужчин, для мальчишки принесли квас. Он не стал ждать приглашения и, схватив ложку, принялся жадно поглощать горячую картошку, обжигая язык и запивая все холодным квасом. - Не торопись, - спокойно посоветовал увалень, - никто не заберет. Наемники молча подняли кружки и, сделав по большому глотку, принялись за еду. - Как зовут-то тебя? - спросил увалень, до половины опустошив свою миску. - Рёхар, - пробурчал воришка, старательно вылизывая остатки картошки. - А меня Диккер, но друзья называют меня Малышом. - Ничего себе Малыш! - мальчишка улыбнулся, в животе появилась приятная тяжесть, давно он так сытно не ел. Наемники усмехнулись в ответ на его фразу. - А я Лассе, - потрепал его по голове черноволосый, коротко стриженые волосы ежиком топорщились на его голове. - а это, - он кивнул на сидящего напротив, - Рикки. - Вообще-то, Риккард, - возмутился тот, пытаясь придать лицу серьезное выражение, но, глядя на смеющиеся лица товарищей, не смог и сам расплылся в улыбке. Его светло-русые волосы были завязаны на затылке в короткий хвост, в правом ухе болтались, позвякивая при каждом движении, три серебряных сережки колечками. - Родители у тебя есть? - поинтересовался Малыш у Рёхара, - Нет, мать умерла несколько лет назад, а отца я никогда не видел, даже не знаю, кто он. - Где же ты живешь? - У тетки, она прачка, а муж ее - водовоз. - И как живется? - Малыш внимательно посмотрел на Рёхара. - Плохо, - негромко ответил Рёхар, - у них своих детей пятеро, я там лишний, тетка из жалости держит. Я редко там появляюсь. - Понятно, ночуешь в брошенных домах с такими же воришками, - утвердительно сказал Малыш. - Да, - согласился с ним Рёхар, опустив глаза. - Хочешь с нами? На границу? - неожиданно для всех предложил Диккер. - А можно? - в глазах мальчишки загорелась надежда. - Я бы с радостью. - Почему же нельзя? Особенно если с радостью? Будем учить тебя ремеслу наемников, все лучше, чем кошельки срезать. - Согласен - лучше. - Дик, ты это серьезно? - Лассе недоверчиво посмотрел на товарища. - Более чем, - ответил тот, - надо только родственников предупредить, мало ли что. На закате уходим, - добавил он, глядя на Рёхара. Люсьена выкрутила очередную рубаху, бросила ее в корыто и, тяжело оперевшись на края бочки, перевела дух, посмотрев на солнце. Оно перевалило за полдень и медленно ползло по небосклону. Шум. раздавшийся с дальнего края их улочки, сплошь состоящей из полуразрушенных хибар, привлек ее внимание. Она с любопытством выглянула из калитки на улицу. В сопровождении толпы местных ребятишек по улице шел бородатый, мускулистый наемник, одетый в кожаный жилет без рукавов на голое тело, а рядом с ним она рассмотрела фигурку Рёхара. "О Боги! Что опять натворил этот негодник?" - с этими мыслями она вытерла о передник мокрые руки и заторопилась навстречу процессии. - Здравствуй, тетя, - поздоровался Рёхар с подошедшей к ним Люсьеной. - Доброго дня, - произнес мужчина, голос у него оказался низкий, с легкой хрипотцой. Она кивнула в ответ и обеспокоенно посмотрела на наемника. - Что на сей раз натворил этот негодяй? - недовольно спросила Люсьена. Наемник улыбнулся. - Может пройдем в дом? У меня к вам разговор. - Хорошо, - согласилась она, немного успокоившись - если сразу ничего не требует, то может все и обойдется. Они вошли в дом, Люсьена приглашающе махнула рукой в сторону лавки, выдворив во двор любопытную детвору. - Я вас слушаю, - сказала она, присев на край скамьи и теребя передник. Бородач немного замялся, потом спросил прямо не ходя вокруг да около: - Вы сильно дорожите этим мальчишкой? Люсьена испуганно на него посмотрела. - К чему вы клоните? - Я предложил ему отправиться с нами на границу и он согласился. Мы пришли за вашим согласием. - Ох! - у нее отлегло от сердца, всего-то! Кто бы знал, сколько сил и нервов забрал у нее этот постреленок, сколько раз она пожалела о том, что не отправила его в приют, как с самого начала настаивал ее муж! Таким как Рёхар, рожденным неизвестно от кого, самое место в приюте. - Конечно, я не против, - Люсьена довольно улыбнулась и поспешно добавила, - особенно. если он сам этого хочет. - Значит договорились, - Диккер удовлетворенно кивнул и повернулся к Рёхару, замершему на пороге, - чего стоишь столбом? Иди собирайся, до закрытия ворот надо покинуть город. Мальчишка просиял и исчез, скрывшись за дверью. - Давайте я вам еды соберу в дорогу, - засуетилась Люсьена, - разносолов не обещаю, живем мы небогато... - Не привык я к разносолам, - успокоил ее Диккер, - краюха хлеба да кусок вяленого мяса, что еще надо наемнику? Разве что бочонок пива! Она невесело покачала головой, мяса в их доме давно не водилось. Переполовинив кусок сала и добавив к нему почти целую буханку хлеба, она высыпала в узелок вареную картошку, приготовленную на ужин. Муж будет недоволен, но это малая цена за избавление от такой обузы, как Рёхар. Пока Люсьена хлопотала, собирая провизию, Диккер негромко спросил. так, чтобы не слышно было за дверью: - А кем был его отец? И как давно он остался без родителей? Вопрос оказался неожиданным: суетящаяся женщина резко остановилась, будто наткнулась на препятствие. Потом продолжила начатое, тихонько ответив: - Отца его никто не видел и не знал, хотя сестра утверждала, что это рыцарь Нортон, сосед и друг нашего барона Падди. Намекала на любовную историю и взаимные чувства, но никто ей не верил. Скорее всего надругался над ней в лесу кто-то из местных. Она охоча была за грибами да ягодами с девками в лес ходить, вечно отобьется от них и забредает подальше в лес. Может и был у нее кто, неизвестно, А померла она на третий год после рождения Рёхара, зимой, от горячки. Я тогда уж какой год в городе жила, вот и взяла его к себе, братьям он ни к чему, они и привезли его в приют отдавать. Может, зря я не дала им этого сделать? А может и нет, одним богам это известно. Она повернулась и протянула Диккеру увесистый узелок. - Вот, все что могу. - И на том спасибо, - отозвался он, принимая из ее рук узелок. И, с прищуром глядя на Люсьену, спросил, - А похож малец-то на этого рыцаря? - Да кто ж его знает, - пожала плечами она, - я уже и не помню, как тот рыцарь выглядит, давненько его видела, да и не рассматривала особо. Скажу только одно - он тоже рыжий, но мало ли в округе этих рыжих? Каждый третий, так точно. С появлением в дверях племянника, собравшегося в дорогу, она резко замолчала. Молча обняла его, поцеловала в лоб и тихонько сказала: - Да благословят тебя Боги! Рёхар недовольно поморщился, он не привык к проявлению какой-либо нежности. Ничего не ответив, вопросительно посмотрел на Диккера. - Готов? - уточнил тот, и после утвердительного кивка добавил. - Тогда пошли, нечего рассиживаться. Всего хорошего вам, - кивнул он головой Люсьене и, положив руку на плечо Рёхару, направился к двери. Уходя, Рёхар так и не сказал тетке ни слова, просто, обернувшись перед дверью. посмотрел на нее долгим, прощальным взглядом. Чтобы ни случилось дальше в его жизни - сюда он больше не вернется! Подходя к таверне, где их дожидались товарищи Диккера, Рёхар ожидал увидеть лошадей или повозку на худой конец, но город пришлось покидать пешком. Они прошли ворота. перебросившись парой фраз со стражниками, и неторопливо направились по дороге на восток, прочь от города. - Это что же нам придется топать до самой границы? - удивленно спросил Рёхар, оглядываясь на оставленный за спиной город и удрученный перспективой подобного способа передвижения. - Не нравится? - язвительно заметил Лассе. - Не то чтобы... - начал оправдываться рыжий, - но я никак не думал, что такие воины как вы, ходят пешими. - А вот представь себе! - заржал в ответ Лассе, его поддержали остальные. - Не боись, - пожалел мальчишку Диккер, продолжая улыбаться над его растерянной физиономией, - не пойдем мы пешком до самой границы. Утром обоз поедет и нас подберет, все так делают, если не хотят лишиться лошади. А то и проиграть ее можно, и пропить, а так они стоят спокойно в конюшне в крепости, ухаживает за ними конюх и всем хорошо! - А чего же тогда... - начал возмущенно Рёхар. - За ночлег в городе платить надо, - перебил его Лассе, - а мы на мели, все заработанное растратили. Жизнь наемника она такая, - философски продолжил он, - то густо, то пусто. Вот так и живем. - Переночуем в поле, - объяснил Диккер, - а утром нас подберут. Они неторопливо шли по дороге, пока солнце совсем не спряталось за горизонт, потом. присмотрев небольшую рощу неподалеку от дороги, свернули к ней. Развели костер, сбросили с плеч мешки и. соорудив подстилки из сухой травы, уселись вокруг. На чистом безоблачном небе стали загораться первые звезды. Из мешка извлекли нехитрую снедь: хлеб, сыр и немного ветчины, которую поджарили над костром. Запив небогатый ужин несколькими глотками пива из бурдюка. пущенного по кругу, наемники улеглись спать. Дозорного не выставляли, разбойничать в этих местах некому, а крупное зверье так близко к городу давно не подходит, охотники всех повыбили. Разбудил их стук копыт, скрип телег и голоса возчиков. Длинная вереница повозок остановилась, сидящие на телегах окликнули наемников. - Эй, ребята, чего разлеглись? В роту пешком потопаете, али как? Сказано было громко, услышали почти все возницы и отреагировали громким гоготом. - Нет, они бегом за нами побегут! - выкрикнул один из них, поднявшись на козлах. Взъерошенные, толком не проснувшиеся наемники торопливо собирали нехитрый скарб, попутно толкнув спящего Рёхара в бок. Быстро собравшись, расселись по телегам, и обоз двинулся в направлении границы. В таком темпе дорога заняла трое суток. Утром третьего дня на завтрак съели запасы Рёхара, последние припасы их небольшого отряда. Заметив обеспокоенный взгляд мальчишки. Диккер поспешил с объяснением: - Не боись, ужинать уже будем в крепости из общего ротного котла. И действительно, после полудня впереди показался замок, его очертания хорошо просматривались на фоне голубого неба. Он стоял на невысоком холме, доминируя над окрестностями. Деревьев в округе не было, им не давали вырасти, за замком уже начиналась степь, поросшая ковылем. Во внутреннем дворе обоз встречал сам начальник гарнизона: высокий, поджарый, еще молодой мужчина в военной форме Панкора с нашивками полковника. К нему подбежал седовласый дядько с роскошными густыми усами и одним глазом, второй глаз скрывала черная повязка, придающая ему сходство с пиратом. - Докладывайте, что привезли! - потребовал полковник Колман. Возница первой телеги вытянулся перед ним и стал громко перечислять привезенное, в ответ полковник лишь согласно кивал. - На кой ляд вы притащили с собой мальца? - спросил стоящих чуть в стороне наемников одноглазый. - Чья идея? Зачем он нам? В ответ Диккер опустил глаза, потом нерешительно посмотрел на одноглазого и негромко ответил: - Ну дык это, старому Фрэнку в помощь, сколько времени он уже жалуется, что одному ему тяжело? Рёхар поспешно спрятался за широкой спиной Малыша и опасливо посматривал на усатого дядьку. Неужели отошлет назад? Он ни за что не вернется обратно в город! - И ты веришь этому старому прохвосту? - удивился одноглазый. - Малыш, Малыш погубит тебя твоя доверчивость! А если пацан чего стащит и сбежит? А? На скулах Диккера забегали желваки, он твердо взглянул в глаза командиру. - Не стащит, я уверен. - Раз уверен, то с тебя за него и спрошу, если что, - решил одноглазый и поманил к себе Рёхара, - хорош прятаться за спиной, иди сюда, знакомиться будем. Как звать тебя? - Рёхар, - ответил тот не очень дружелюбно, исподлобья глядя на одноглазого. - Я Ройд Тоск, командую ротой этих бездельников. Наша рота носит название - Сорвиголовы Линка, так звали первого командира. Теперь ты один из нас, привыкай. Пока будешь помогать Фрэнку по хозяйству и делать все, что он скажет, а как подрастешь - может и получится из тебя хороший наемник, - Ройд усмехнулся и после паузы добавил, - если доживешь. Отведи его к Фрэнку, - бросил он уходя Диккеру. Рёхар недоуменно посмотрел вслед, как это - если доживешь? На его плечо опустилась тяжелая рука Малыша. - Пошли, малец, пора обустраиваться, и не слушай ты Ройда, у него всегда с юмором было плохо, потому и шутки выходят идиотские. Пограничный замок-крепость Дели-Сепия относился ко второй линии обороны, и по сути находился далеко от границы. Наемники использовали такие крепости как временные лагеря для отдыха и перегруппировки, отсюда роты направляли на саму границу, в крепости, стоящие на самой на первой линии. Их было в два раза больше, чем тех, что стояли во второй линии, да и не все крепости второй линии использовались. Слишком дорого обходилось их содержание для королевской казны Панкора. Наемные роты менялись на границе каждые пять месяцев, если не случалось массовых набегов орков, в таком случае на помощь сильно поредевшим ротам присылали более свежие, снимая их с другой части границы. Все эти подробности, а также многое другое из жизни наемников Рёхар узнал от старого Фрэнка, седого ветерана с жидкой бороденкой, обширной лысиной и всего одной ногой. От второй ноги остался лишь обрубок, и Фрэнк привязывал к нему каждое утро деревяшку, громко проклиная при этом орков, благодаря которым он лишился ноги. Семьи у него не было, и его оставили в роте заведовать хозяйством и готовить на всех еду. Наемники частенько подначивали его, сравнивая его стряпню то с помоями, то с содержимым выгребной ямы. Но на самом деле стряпня Фрэнка была вкусной и питательной, хоть и по-походному простой. Он об этом знал и на подколки отзывался брюзгливым ворчанием. Таская воду, коля дрова, скобля до одури миски и котел, убирая в конюшнях - Рёхар удивлялся, как старый Фрэнк справлялся сам, без помощи? Несмотря на загруженность работой, находилось время и на отдых, и на тренировки. После обеда, когда до ужина оставалось много времени, Рёхар учился владению мечом под руководством Диккера. Он вручил мальчишке легкий деревянный меч, и тот покрутив его в руках и, скептически ухмыльнувшись, спросил: - С этой деревяшкой можно чему-то научиться? А настоящего меча нету? Диккер, держа в руках почти такой же меч, улыбнулся: - Именно так, защищайся, если можешь. Очень быстро Рёхар понял, что даже деревянный меч в руках опытного бойца - довольно грозное оружие, он часто пропускал удары и постоянно ходил с синяками: большими, расплывающимися и меняющими цвет с черно-фиолетовых на синие. В крепости располагалось несколько рот, примерно равных по численности, около ста человек в каждой. Размеры Дели-Сепии позволяли не испытывать неудобств такому количеству народа в пределах ее стен. По крепости стали распространяться слухи, что две роты через пару недель сменят гарнизон в СА-1, стоящей на самой границе, намного левее Дели-Сепии. Почему крепость так странно называлась не помнил никто, знали только, что дальше на юг стояли СА-2 и СА-3, больше крепостей с подобными названиями не наблюдалось. Утро началось как всегда, рано, с ворчанья старого Фрэнка, Рёхар спал в одной с ним тесной каморке на лежанке, которую самолично соорудил для себя из кирпичей, досок и соломы, зато отдельно от всей роты. - Вставай, лежебока, - проворчал Фрэнк, толкнув в бок Рёхара и пристегивая к культе деревянную ногу, - разводи огонь, скоро проснутся наши, захотят жрать. Мальчишка, не споря, быстро поднялся и вышел во двор. Небо едва розовело, подкрашивая редкие, медленно плывущие пушистые облака; до полного восхода оставалась куча времени, воздух свежий, ветра почти нет и дышится по-особенному легко. День обещал быть солнечным, хотя и не очень теплым, приход осени напоминал о себе ночными холодами. Рёхар потянулся, зевнул и, накинув на плечи поверх рубахи зеленый, линялый гамбезон, побежал к поленнице за дровами. Гамбезон Диккер выменял для него в соседней роте и сам пытался перешить на Рёхара, но с иголкой в руках он управлялся гораздо хуже, чем с мечом, и тогда за дело взялся Фрэнк, который на удивление лихо подогнал одежку по размеру. - Привет, - неожиданно прозвучавший из-за спины голос заставил Рёхара отложить топор и посмотреть на говорившего, - ты, наверное, новенький? - продолжал светловолосый худощавый паренек с серыми глазами. - Раньше я тебя не видел. Сделав шаг в сторону, Рёхар обвел глазами паренька с головы до ног. На несколько лет старше, на простом кожаном поясе в старых, потертых ножнах висел настоящий меч! Да и одет он был, не чета Рёхару: новенький коричневый дублет, усыпанный маленькими металлическими пластинами; черные штаны из грубого сукна и сапоги, не новые, хорошо потертые, но сапоги. Рыжий невольно оглядел себя - сравнение оказалось не в его пользу, и от этого он, выпятив подбородок и глядя исподлобья на собеседника, неприветливо процедил: - А тебе-то что? - Ничего, - пожал плечами парень , - просто подумал, что такие как мы, должны держаться вместе. Тебя как зовут? - протянув руку спросил незнакомец. - Меня - Айлат, я из "Диких Псов". - Я Рёхар. Они улыбнулись друг другу. - А ты давно в роте? - вопрос так и сорвался с языка. - Да уже два года, иногда даже в степь берут, если недалеко ходят, - похвастался Айлат. - Ух ты! - восхищенно протянул Рёхар. - И орков видел? - Только издалека, - не стал врать Айлат. - Рёх!- раздраженно крикнул Фрэнк, выходя во двор, - Ты чего это языком треплешь вместо работы? Вот как огрею палкой по спине, быстро дурь выйдет! Принимайся за работу немедленно! - Я пойду, а то попадет тебе еще из-за меня, еще увидимся, - Айлат повернулся уходить. - Да он только грозится, - улыбнулся ему вслед Рёхар, поднимая с земли топор.

За две недели, проведенные в крепости Дели-Сепия, они успели подружиться. Часто болтали обо всем на свете. Айлат взялся помогать Рёхару в тренировках, заменяя иногда занятого делами Диккера. Тому понравилось, что мальчишки нашли общий язык - без товарищей в наемниках трудно, некому прикрыть спину в нужный момент. Беря для тренировки деревянный меч, Рёхар сетовал: когда же он получит настоящий, стальной? Но боевые мечи были еще слишком тяжелы для него, да и опасны для неумелого парнишки. - Ты сначала научись обращаться с этим, - сказал Диккер, проводя атаку, которую Рёхар, конечно же, пропустил, даже не успев поставить блок. Деревянный меч, не встретив препятствия, сильно хлопнул его по мягкому месту. - Ай! - не удержался от возгласа Рёхар. - Больно! - А ты держи защиту, а не ворон считай. Давай еще раз. Через две недели, слухи не обманули, две наемные роты - Сорвиголовы и Псы, покинули Дели-Сепию и двинулись в сторону границы на смену гарнизону крепости СА-1, стоящей на переднем крае. Отдых закончился, начинается работа - то, за что наемники и получают свои деньги. Позади едущих верхом довольно ровным строем наемников, тянулся длинный обоз с провизией, фуражом и дровами: крепость стояла в степи, и топливо там найти очень сложно. Рёхар ехал на одном коне с Диккером, с каким-то радостным восторгом на лице. Он никогда не уезжал так далеко от Фихтенау, его манила неизвестность, сулящая что-то новое и неизведанное, и потом, он наконец-то увидит орков! - А что это у тебя такая довольная физиономия? - поинтересовался ехавший рядом Лассе. - Не на пикник едем, а ты так радуешься. - Я никогда так далеко не забирался, - смутился мальчишка, - неизвестность манит меня. - Если будешь плохо тренироваться и вполуха слушать советы и наставления, то твоя манящая неизвестность превратится в жестокую реальность, и первый выход в степь может стать для тебя последним. Не о том ты думаешь, не о том... Стены крепости СА-1 оказались намного выше и мощнее, чем у Дели-Сепии, но сама крепость - меньше по размеру. Вокруг замка на десятки метров простиралась голая земля, без травы и деревьев. Траву выпаливали, чтобы орки не смогли подобраться незамеченными, а деревья тут не росли. Наемников заметили со стен давно, и при их приближении подвесной мост с грохотом и лязгом опустился, копыта коней застучали по деревянному помосту. В первом внутреннем дворе смену встречал сам начальник крепости капитан Роджерс. - Рад вас видеть, - тепло поздоровался он с командирами рот, - сколько людей на этот раз привели? - У меня 105, - ответил командир Псов, высокий, скуластый мужик с огромным фальшионом на поясе, - в этот раз новеньких нет, хотя вербовщики клянутся, что трудятся в поте лица. - Слушай их больше, - вмешался одноглазый Ройд, - они горазды только вино по тавернам хлестать, да девок щупать, - он крутанул себя за ус и добавил, - у нас в этот раз 118, если не считать мальца. - Мальцов начнем считать, когда от них толк будет, - заметил капитан, - отправляйтесь устраиваться, и смените караул на стенах своими, к вечеру вернутся дозоры, и завтра отправлю на отдых Рысей и Бессмертных. Осень ощутимо давала знать о своем наступлении, зачастили мелкие противные дожди, площадка для тренировок превратилась в большую емкость с грязью, приходилось застилать ее по несколько раз в день охапками ковыля, за которым и посылали Рёхара с Айлатом, как самых младших в крепости. Ковыль покраснел, и вся степь походила на море крови. Рёхар, в первый раз увидевший этот красный, колышущийся на ветру ковер, онемел от восторга и удивления. - Впечатляет! - утвердительно заметил подошедший неслышно Диккер. - Я иногда скучаю по вот такой, осенней степи, - продолжил он негромко. Они стояли на западной стене крепости, подставляя лица встречному ветру. - Но там же таится куча опасностей! - решил блеснуть знаниями Рёхар. - Одни стада диких одоков чего стоят! - Может, именно это нас к ней и притягивает? Смертельная опасность, подстерегающая нас в этой неимоверно красивой степи? По мере того, как Рёхар стал проворнее и быстрее справляться с простыми задачами, Фрэнк стал нагружать и учить его более сложному. Учил чинить сбрую, седлать лошадей, свежевать принесенную охотниками добычу. Степь кишела зверьем, как мелким так и крупным, охотники уходили не более чем на трое-четверо суток, и всегда возвращались с добычей. Кроме диких одоков, на которых люди не охотились по причине их размеров и свирепости, в степи водились небольшие, быстро бегающие свиньи, с шестью клыками в пасти; табуны диких ослов, большое количество кроликов и большие, величественные птицы с роскошными перьями, нереально голубыми глазами и мощными, длинными ногами. Летали и бегали они одинаково хорошо, орки называли их - Bir devekusu, а люди дали свое название - Фарго. Их нежное мясо особенно пришлось Рёхару по вкусу. Примкнув к наемникам, он забыл о голоде, о постоянном недоедании, в роте всех кормили досыта. Он очень привязался к Диккеру, и когда тот в составе группы дозорных ушел в степь, Рёхар первые дни не находил себе места. Только общение с Айлатом помогло перебороть страх за своего старшего друга и наставника. Айлата не брали в дозор, берегли, он ходил только на охоту, и то в основном на зайцев: расставить силки, а после собрать добычу. Но в караул на стены его ставили наравне со всеми. И в отсутствии Диккера, с которым ушли и Лассе, и Рикки, Рёхар отводил душу в долгих ночных беседах с другом на стене замка. Обсудив повседневные дела, разговор плавно перетек на воспоминания о прошлом. - А ты сам откуда? - спросил Айлат Рёхара. Тот рассказал, что почти местный - имение барона Падди находится всего в паре десятков километров от Фихтенау, где он и повстречал Диккера. - А ты? - в свою очередь задал вопрос Рёхар. - А я с севера, там за Горной грядой на берегу океана есть страна Делиция. Мой отец был купцом и вел торговлю со многими странами. В столичный порт заходят корабли отовсюду, даже из дальних пределов. Представляешь - там люди с черным цветом кожи! - Не может быть! - удивленно воскликнул Рёхар. - А вот представь! Я сам их видел, и вампиров видел! - с гордостью похвастался Айлат. - Вампиров? - удивленно протянул Рёх. - А какие они? - Такие же как мы, только глаза красные и движения такие... стремительные, что ли. - А где ты их видел? - Отец торгует с Варастией, и в тот раз я уговорил его взять меня с собой. Весь путь через Горную гряду, а он очень длинный, мы шли вместе с вампирами. Они охраняли свой караван, вот отец к ним и примкнул, с ними можно не бояться ни троллей, ни хищных зверей, ни разбойников. А возницами у них в караване - люди! Представляешь? В стране вампиров живут люди! - С трудом в это верится, - почти шепотом сказал Рёхар, его глаза возбужденно горели. - А как же ты оказался в наемниках? Ты же сын купца? Айлат вздохнул и продолжил свой рассказ: - По эту сторону Горной гряды мы с вампирами разъехались, они направились в Варастию, а мы свернули на восток, отец стремился забраться подальше и подороже продать свой товар: китовый ус, редкие благовония и серапис. Такой товар ценится везде, тем более в таких странах, как Сидар или Иридан, не говоря уже о Лурдии, но туда слишком далеко ехать. И ус, и серапис добывают только вдоль побережья Северного моря. До Иридана мы не добрались, все продали в столице Маниара Мави. Там как раз случилась большая ярмарка по случаю местного праздника. А вот на обратном пути нам не повезло. Отец решил не ехать по своим следам, а свернуть к баронствам и проехав их, пересечь Горную гряду по другому перевалу - так дорога получалась намного короче. Но, видимо, удача оставила нас, потому что проезжая по территории третьего по счету баронства (я не знаю, чьи это были владения), мы подверглись нападению. И я даже не могу сказать, кто на нас напал, может и сам местный барон. У них вечно не хватает денег на междоусобицы, и поговаривают, что некоторые пополняют свою мошну именно таким образом, грабя проезжающих купцов. Это я сейчас такой умный, знай мы с отцом об этом тогда... все сложилось бы по-другому. Драка не была особо долгой, я чудом уцелел, вовремя спрятавшись под последней телегой, из-под которой меня и вытянул сильно раненый Корс, один из наших охранников. Бой давно закончился, победители забрали все, что можно, лишь телеги бросили на дороге. Меня или не заметили, или, скорее всего, не обратили внимания. С Корсом мы добрались до ближайшего поселения, шли наугад, избегая дорог, всю ночь, а утром, на окраине леса, недалеко от высокой ограды поселения я его похоронил... Айлат прервал свой рассказ и надолго замолчал, сосредоточенно всматриваясь в ночную степь. Ночь выдалась ветреная, быстро плывущие облака часто скрывали идущую на убыль луну. Разглядеть что-либо в степи в такую ночь невозможно: на стенах горели светильники, прикрытые от ветра закопченными стеклами. Опасаясь внезапного нападения орков, за стену отправили дополнительные дозоры разведчиков. Но кроме шума ветра ночное спокойствие ничего не нарушало. - И все же, как ты попал к наемникам? - Рёхар был настойчив. - Да почти так же, как и ты, - отмахнулся Айлат, - пожалели. Моих сил хватило добраться до ближайшего городка Калабы. Денег у меня особо не было, работы толком я не нашел - так, перебивался случайными заработками. За несколько месяцев я отощал, поизносился, ночевать приходилось где придется. Я с ужасом ожидал наступления осени. Но мне повезло, проезжающий через город наемник взял меня с собой, и вот я уже третий год как один из "Диких псов". На следующую осень они уже вдвоем ходили охотиться на зайцев в окрестностях крепости. Высокий ковыль позволял им особо не высовываться и не привлекать внимания. Рёхар очень гордился своими успехами и в охоте, и в тренировках. А через два года погиб Лассе... Стояла поздняя осень, солнечных дней выдавалось мало, небо почти постоянно затянуто низко ползущими серыми тучами, частенько плачущими мелким, нудным, осенним дождем. Отряд из 20 наемников, под командованием Диккера дольше обычного задержался в степи, это могло значить, что они встретили орков, или случилось еще что-нибудь. Этого не знал никто. Магов огня в замке было двое, и один всегда оставался в крепости, а второй уходил с дозором. В этот раз маг ушел с другим дозором на юг, и отряд Диккера состоял из обычных наемников. Рёхар нервничал не находя себе места, не обращая внимания на крики и угрозы старого Фрэнка, пытавшегося занять парнишку работой, чтобы у того оставалось меньше времени на дурные мысли. Рёхар бегал на стену при малейшей возможности, и до боли в глазах всматривался вдаль. И неудивительно, что он одним из первых заметил в лучах заходящего солнца несущихся галопом лошадей. Всадники припали к шеям и нещадно их нахлестывали, а за ними..., неуклонно сокращая расстояние на огромных черных, мохнатых зверях неслись орки. В крепости подняли тревогу, на стены замка поднялись лучники с большими тугими луками. Стрела, выпущенная из такого лука, пробивает толстую кожу орков - обычные стрелы этого сделать не в состоянии. Во дворе срочно собирали отряд: орков всего пятеро, свежими силами с ними несложно справиться. Маг огня поднялся на стену и ждал, заготовив заклинанья. Рёхар сразу заметил, что возвращаются далеко не все, всего семеро фигурок неслись к замку. Он вихрем слетел по ступеням и бросился во внутренний двор встречать возвратившихся. Наемники на воротах слаженно подняли решетку, выпуская отряд всадников, и сразу же опустив ее за остатками дозора. Орки не стали их преследовать до самых стен, они знали чем это чревато для них, со стен уже полетели мощные стрелы и струи огня, но слишком велика дистанция, ни одна не попала в цель. Поднявшись на стременах, орки выхватили ятаганы, вскинули их над головой и громко крикнули: - Korkaklar! Zavall? koleler! После чего развернули одоков и унеслись в степь. Их не стали преследовать. Лишь маг послал вслед серию файерболов, но все равно не попал. Семеро уцелевших дозорных въехали в замок. Диккер тянул за собой лошадь Лассе, тот с огромным трудом удерживался в седле, из спины торчала стрела, а по ноге текла кровь, струйками стекая в сапог. - Позовите целителя! - крикнул Диккер, спрыгивая с коня и с помощью Рикки бережно снимая с лошади находящегося в полубессознательном состоянии Лассе. Они опустили его на землю, придерживая голову, резким движением Дик выдернул стрелу. Раненый дышал с трудом и в сознание не приходил. Остальные наемники молча сгрудились вокруг в ожидании целителя. Звать того не пришлось, он прибежал сам, молодой, практически мальчишка, пару лет как из академии. Почти упав с разбегу на колени перед Лассе он заглянул ему в глаза, подняв веки. Замер на несколько мгновений, для Диккера сверлящего мага глазами, эти мгновения показалось вечностью. - Поздно, - негромко сказал маг, - орочий яд уже распространился по всему кровотоку. Почему сразу не выдернули стрелу? - требовательно спросил он, повернувшись к Диккеру. - Времени не было, - тихо прозвучало в ответ. - Неужели ничего нельзя сделать? В этом вопросе было столько мольбы и боли, что маг поспешил отвести взгляд. Лишь отрицательно качнул головой. И, встав на ноги, медленно пошел прочь, провожаемый молчаливыми взглядами наемников. Рёхар смахнул предательскую слезу с глаз. К нему протолкался Айлат. - Держись, - он взял товарища за руку, - такова судьба наемника, редко кто умирает в постели. В этот момент Лассе медленно открыл глаза, с трудом сфокусировал их на лице Малыша, потом перевел взгляд на Рикки, опустившегося перед ним на колени, и чуть слышно прошептал: - Мы были отличной командой. Он попытался улыбнуться, но не успел, взгляд остекленел, дыхание прервалось. Диккер, не веря в случившееся, все так же продолжал держать голову Лассе на коленях, в глазах плавал туман, он не видел никого и ничего, кроме застывших глаз друга. Первым подойти к нему со словами сочувствия решился Ройд, командир всегда должен быть первым. - Соболезную, - сказал он, легонько дотронувшись до плеча Малыша. Его примеру последовали многие наемники: подходили, говорили какие-то слова, которых Диккер не слышал и не воспринимал. - Расскажи мне, что случилось, - почти шепотом обратился Ройд к Рикки, стоящему рядом с потерянным видом. И дружески приобняв, увел подальше от тела мертвого друга, увел, чтобы спокойно обо всем расспросить. - Так не должно быть! - не выдержав, выкрикнул Рёхар и, вырвав свою руку у Айлата, убежал на стену. Там, где его никто не видел, он дал волю слезам, выплакивая свое горе. Это был последний раз, когда Рёхар плакал. До поздней ночи просидел Диккер над телом умершего друга, к нему не осмеливался никто подходить, и уж тем более заикаться о похоронах. Но вечно так продолжаться не могло, и перед рассветом, когда небосвод начал светлеть, а ночные тени исчезать, глаза Диккера стали различать действительность. Он медленно повернул порядком затекшую шею и увидел дремавшего у стены Рикки, тот не смог оставить Малыша в таком горе. - Очнулся, слава Богам! - хрипло произнес Рикки, открывая глаза. - Напугал же ты меня, не делай так больше. Я уж решил, что ты умом тронулся, и я остался совсем один. Ты хоть о мальце-то подумал? - Нет, - Диккер с трудом разлепил губы, - прости, я не думал, что это будет так. Не одного товарища похоронил, мог бы уже смириться, привыкнуть, что ли. Но вот оказалось, что нет. Почему он? Почему так все несправедливо? Хоронили Лассе этим же вечером, всем гарнизоном. Недалеко от стен крепости сложили высокий холм из дров, на него уложили тело погибшего, одев его в лучшие одежды. Все оружие, а также лошадь, принадлежавшую Лассе, друзья решили передать Рёхару, кому же еще? Первым слова прощания сказал Ройд. - Мы потеряли одного из лучших воинов роты, жаль что лучшие уходят так быстро. Жрецы утверждают, что Боги забирают их первыми, мир его душе, мир и покой. Мы будем помнить. После него вперед вышел Диккер, какое-то время он просто молчал, глядя на почти черное небо. подставляя лицо под срывающиеся капли дождя, потом негромко заговорил: -Ты был для меня больше, чем друг, ты был для меня семьей, ты, Рикки, Рёхар - теперь семья осиротела, но ты навсегда останешься в наших сердцах! Прощай, друг... Погребальный костер доверили зажечь Рёхару. Он, сдерживая слезы, торжественно провел горящим факелом по периметру последнего ложа Лассе. Огонь, подпитанный магией, ярко вспыхнул, несмотря на усилившийся дождь, который, как ни старался, так и не смог загасить жарко пылавший погребальный костер. Весь следующий месяц Диккер ходил отрешенно-печальный, особо ни на что не реагируя. В дозор его Ройд пока не ставил, только на охоту отправлял, и то по желанию самого Малыша, сидеть без дела в замке ему было совершенно невмоготу. Он отдалился от Рикки, забросил тренировки с Рёхаром, держась от всех на расстоянии. Рёхар уговорил Рикки тренировать его, потому что для себя твердо решил - стать хорошим бойцом и отомстить оркам. Со временем Дик оттаял, и они уже вдвоем взялись гонять Рёхара до седьмого пота. Кроме боя пешим, его начали учить драться верхом, для дозорного в степи такой вид боя - основной. Лошадь погибшего Лассе не отличалась покладистым характером, привыкнуть к Рёхару она успела, к себе подпускала, даже оседлать разрешала, но лишь стоило ему взобраться в седло, как она взбунтовалась. Взбрыкнув, высоко подкинув зад, да так что Рёхар едва не вылетел из седла, она принялась носиться кругом по двору, всячески пытаясь избавиться от седока. И в конце концов ей это удалось. Рёхар еле встал после падения, со стоном потирая ушибленные места, под веселые коментарии Диккера и Айлата. Сбросив седока, она тут же остановилась, кивая головой и лукаво кося глазом на барахтающегося в грязи Рёхара. - Не ожидал я от тебя такой подлости, - протянул рыжий, пытаясь хоть как-то отчистить одежду от грязи, - почему она так, Дик? - Кто же ее знает? - сдерживая смех ответил Малыш, - она всегда была норовистой, Лассе долго искал к ней подход, теперь твоя очередь. - Но я же ее кормлю и чищу! - возмутился Рёхар. - И не первый год! - А что ты мне об этом говоришь? - улыбнулся Малыш. - Ты ей скажи! - он кивнул в сторону спокойно стоящей лошади. Больше месяца ушло у Рёхара на приручение Сайи, зато после дело быстро пошло на лад. Все же Сайя была боевой лошадью, прошедшей не одну стычку с орками, и активно помогала ему в тренировках. В результате долгих и настойчивых уговоров, Диккер разрешил Рёхару попробовать тренироваться с настоящим мечом. С довольным видом, помахивая стальным клинком, он вышел на площадку для тренировок. Но его довольное выражение быстро сползло с лица через каких-то полчаса. Пот заливал глаза, приходилось дергать головой, как норовистому коню и, естественно, пропускать удары, не успевая их блокировать. Диккер не стал менять деревянный меч на боевой, он знал, почему именно не стоит этого делать. Потому что спарринг на боевых мечах с новичком занятие бесполезное. Драться не в полную силу – не имеет смысла, а в полную – тренировка очень быстро закончится, причем для одного из партнеров с серьезными последствиями. Так что скорее всего, настоящий опыт Рёхар получит в первой своей встрече с противником, и поскольку это не люди, а орки, то остаётся надеяться, что реакция и почти теоретическая подготовка даст возможность ему выжить. Малыш начал тренировку спокойно, не торопясь, но по мере того, как Рёхар уставал, все ускорял и ускорял темп, постоянно атакуя. Стальной меч оставлял на деревянном глубокие отметины, но этот факт Диккера никак не волновал, у него сегодня другая задача. Удар сверху, снизу, шаг назад и опять атака. Деревянный меч выбил стальной из руки Рёхара, сильно ударив его по пальцам. Клинок со звоном упал на каменные плиты двора, а сам Рёх зажимал горящие огнем пальцы и с трудом переводил дыхание. - Теперь ясно, что рано еще тебе браться за стальной клинок? - строго спросил его Диккер. - Понятно, - буркнул в ответ рыжий, пытаясь пошевелить средним пальцем, - кажется ты мне палец сломал. - Ничего страшного, такие раны наш целитель лечит быстро, ступай к нему, на сегодня у нас все. Завтра тренируетесь с Айлатом на чучелах, верхом.

После смерти Лассе Диккер изменил свое отношение к оркам. Простая неприязнь, иногда проскальзывающее уважение, как к воинам, переросло в жгучую ненависть. Он категорически отказывался от почти безопасных и спокойных дозоров в тылу. Граница патрулировалась в две линии. Смысл этих патрулей состоял в том, чтобы не дать оркам добраться до людских поселений и захватить пленников. Да - это далеко, да - это опасно, и часто ни к чему не приводит, и приходится возвращаться ни с чем. И даже добравшись и нахватав людей, нет гарантии, что удастся выбраться с ними в степь. Именно для пресечения таких действий и патрулировали границу в две линии. Но люди, как рабы, очень ценились в среде орков, и именно поэтому всегда находились желающие попытать удачу: все же некоторым удавалось раздобыть пленников, дорого их продать и снискать себе славу удачливого охотника за рабами. Люди в качестве домашней прислуги указывали на статус семьи, ни один орочий клан не считался богатым и уважаемым, если не имел хотя бы с десяток людей в услужении. Большую часть охотников за людьми уничтожали дозоры первой линии, именно тут было самое опасное место, и именно в такие дозоры и ходил Диккер. А уже через два года он стал брать с собой сильно подросшего и возмужавшего Рёхара. К этому времени наемник, подобравший и привезший Айлата в роту, погиб, и парня больше ничего не удерживало в роте Псов, поэтому он, с молчаливого согласия своего командира, официально примкнул к Сорвиголовам. И Диккер стал брать в дозоры обоих друзей. Как ни хотелось Рёхару оставить все вещи Лассе, но кольчугу пришлось продать - как ни крути, она оказалась велика. В одном из приграничных городков ее продали и купили ту, что была впору. От прямого попадания орочей стрелы не спасет ни одна кольчуга, насколько бы добротной она не была. Сила удара стрелы у орков похлеще, чем у арбалетного болта, все наемники учились уклоняться от их стрел, а кто половчее, так и вовсе отбивать мечом, зато кольчуга отлично защищала от скользящих ударов мечей или от стрел выпущенных с дальнего расстояния. И Рёхар, и Айлат уже мнили себя крутыми бойцами, ловко управляясь с оружием на тренировках. Оба прокололи себе уши и вдели в них по несколько сережек, эта мода орков давно нашла широкое распространение среди наемников. Глядя как парни красуются, Диккер лишь посмеивался: посмотрим, как они запоют в первом настоящем бою. Но их первая встреча с орками случилась не сразу. В несколько дозоров они сходили без происшествий, если не считать погнавшегося за молодым подсвинком Айлата уже на обратном пути к крепости. Погнался, невзирая на запрет Диккера. - Ну ничего же не случилось, - оправдывался Айлат в ответ на гневную брань Малыша. - Везение - штука переменчивая, и дуракам не всегда везет! - заметил Диккер. - Ты еще не знаешь, как эти зеленые бестии умело прячутся в высоком ковыле! Многие узнают об этом ценой жизни, так что слушай, что тебе говорят. После возвращения из дозора каждому отряду полагался небольшой отдых: отоспаться, подлечиться и починить снаряжение. Не всегда он получался длительным - если дозор сталкивался с орками и нес большие потери, то спешно возвращался в замок, и в дозор уходил другой отряд, полный и отдохнувший. Отряду Диккера в этот раз повезло, на отдых выпало целых 5 дней. Но не для всех - провинившийся Айлат активно чистил лошадей, стирал одежду и помогал по хозяйству Фрэнку. В следующий дозор Дик повел свой отряд на юг. Лето близилось к концу, ковыль начинал краснеть с верхушек, но еще оставался зеленым. Высоко в небе парил орел, копыта лошадей сбивали утреннюю росу с верхушек ковыля. И Рёхар, и Айлат находились в приподнятом настроении: это в первый дозор уходить страшно, а теперь уже более-менее привычно. Разведчики ускакали вперед, основной отряд ехал шагом, торопиться не было причин. Рёхар пытался разобраться в своих ощущениях - возбуждает его возможная стычка с орками или пугает? После долгих раздумий решил, что скорее возбуждает. За весь день так ничего и не произошло. На ужин подстрелили куропаток, они выскакивали прямо под копыта. Ночь также прошла спокойно, и весь отряд встал утром бодрым и отдохнувшим. Разведчики вернулись к полудню, солнце ярко сияло на светло-голубом небе. - Орки, - будничным тоном сообщил Фаро, невысокий, черноволосый наемник. - Как далеко, сколько, куда идут? - требовательно спросил Диккер, злобно блеснув глазами. - Километров 50 на юго-восток, сколько точно не скажу, мы близко не подходили. Странный отряд, всего два одока, идут пешком, может их там пятеро, может шестеро. - Странный, не странный, но они уже перешли границу! Вперед! - он махнул рукой и повернув коня, повел отряд в указанном разведчиками направлении. Все повторили его действия. Чуть больше часа понадобилось отряду, чтобы добраться до орков. Сначала обнаружили следы, настолько четкие, что только слепой не заметит. Потом увидели и самих орков, их оказалось шестеро, они бодро топали в сторону людских поселений, последние вели в поводу двух одоков. Действительно странная группа. Но Диккера эти странности интересовали меньше всего, он с ходу бросился в атаку впереди всех, правда конь под ним совсем не белый. Отряд атаковал орков полукругом, заходя с трех сторон. Те, у кого были луки, прицельно били по одокам, стараясь попасть в глаза. Одок - животное хоть и массивное, но, в силу своего характера, предпочитающее бегство драке. Одок дерется только в крайнем случае, когда уже нет возможности удрать. Поэтому град стрел, который обрушился на двух одоков, заставил их, выпучив глаза, вырвать повод из рук и броситься сломя голову в степь, туда, откуда и пришли. Массивные ятаганы словно сами прыгнули в широкие ладони орков. Высокие, почти на голову, а то и две выше обычного человека, широкоплечие, с иссушенными ветром лицами, ожидающе смотрели на приближающихся людей. Лица их с грубыми чертами, остроконечные уши убежали почти на затылок, и у каждого в них висело по несколько сережек. Кто-то сзади предостерегающе крикнул. Все орки одновременно вскинули над головами кривые мечи. Диккер с хриплым вскриком обрушил удар первым, Рехар повторил его движения. От страха, сковавшего льдом все внутренности, не было сил на хитрости, просто рубанул, как смог. Орк не стал уклоняться, лишь небрежно отбил неумелый удар. Лезвия зазвенели, столкнувшись. Меч вывернуло из рук Рёхара. Интуитивно он пригнулся к шее лошади — над головой свистнуло, пролетевшая стрела срезала прядь волос. Его, безоружного, оттеснили конями назад, заслоняя от ударов ятаганов. Рёхар попытался поднять с земли упавший меч, но не удержался и свалился под копыта. С трудом попытался подняться, чувствуя злость и унижение. Над ним со звоном столкнулся металл. Полетели искры, отчаянно кто-то вскрикнул, Айлат? Лошадиные ноги переступали перед лицом, стоя на коленях, Рёхар шарил, почти не видя ничего перед собой, торопясь отыскать оружие, и в тот момент, когда пальцы наткнулись на рукоять меча, копыто чьей-то лошади опустилось на его запястье, кости хрустнули, Рёхар только глухо вскрикнул, успев схватить эфес другой рукой. Кто-то ухватил его за шиворот и оттащил назад, оставив в стороне от боя с висящей безвольно кистью, ошарашенным взглядом и с крепко сжатом в левой руке оружием. Тодд развернул коня и бросился в гущу схватки. Конь Диккера пятился, пока он отчаянно отражал удары ятаганов. – Прочь! – заорал Тодд, держа в руках двуручный меч, лошадью он управлял коленями, как и все бывалые наемники. Малыш поспешно шарахнулся, пригнулся, а Тодд с криком замахнулся мечом. Горячая рукоять обжигала. Тодд ощутил знакомый прилив радостной мощи. Тело застонало от наслаждения: свирепая сила раздувала мышцы. Закричал снова, с упоением слыша свой могучий, страшный голос. Успел заглянуть в глаза оркам, а затем его меч со свистом опустился на голову ближайшему из них. Тодд - один из немногих наемников, умеющих управляться с двуручником, а главное, у него хватало сил махать им довольно долгое время: редко кому такое оказывалось под силу. Диккер в бою полагался на скорость ударов, мастерство и ловкость, и главное, на количество ударов, которые он успевал нанести. Двуручник, хоть и показывал себя с положительной стороны в бою с орками, все остальное время доставлял массу хлопот из-за своего веса и громоздкости. Тодд пользовался им только сидя на коне, когда можно нанести удар сверху, и возил меч в ножнах, притороченных к седлу. Тяжелый двуручный меч в руках наемника со всей силой опустился на незащищенную шею противника, орк рухнул, разбрызгивая фонтаном кровь. Тодд перевел дух, глянул на Диккера, ожесточенно рубящегося с другим противником, и ринулся в атаку. Рёхар не мог просто смотреть, как гибнут его товарищи, уже трое рухнули с коней на землю и не подавали признаков жизни. Он встал и, подозвав Сайю, забрался в седло. Крепко сжимая меч здоровой рукой, коленями послал ее туда, где шел бой. Орков осталось четверо, но и количество людей уменьшилось. Кинулся Рёхар на помощь Айлату, по лбу его тек пот, он атаковал и уходил от атак довольно умело. На одного орка наседало по четыре человека, но даже при таком внешнем преимуществе орки отлично отбивались и атаковали сами. Их острые ятаганы оставляли глубокие раны на телах. Рёхар взмахнул клинком вместе с Айлатом - не может же орк отбить сразу два меча? Оказалось, может. Одной рукой с ятаганом он блокировал атаку Айлата, второй рукой он просто ударил Рёхара, игнорируя его меч. Удар пришелся по ребрам, и его сшибло спиной наземь. При падении он настолько сильно приложился головой о землю, что потерял сознание. Пришел в себя Рёхар к вечеру, звезды медленно зажигались на стремительно темнеющем небе. Отряд разбил лагерь возле небольшой рощи, хотя рощей это назвать сложно: три невысоких деревца, а вокруг только ковыль с островками клевера и полыни. - Очнулся! - приветствовал его Айлат, сидящий рядом. - Как ты себя чувствуешь? Рёхар сел и покрутил головой. К ним подошел Диккер. - Ну как ты? - Еще не понял, - ошарашенно ответил Рёхар, он прислушался к себе, попробовал пошевелить конечностями, - голова гудит и вот, - рыжий протянул руку с безвольно висящей кистью. Диккер осмотрел, пощупал и, отлучившись на несколько минут, вернулся с палочкой и длинной белой тряпицей. Ловко примотав кисть к деревяшке, довольно осмотрел Рёхара и выдал: - Ну что, можно считать, что первый бой состоялся, вы выжили и почти целы, поздравляю! - А орки? Малыш довольно хмыкнул. - Порешили мы их, на что они надеялись? Непонятно. Пешими от конных не уйти, да и орки редко когда спину показывают. Ты отдыхай, утром дальше едем, если что, держись позади, драться тебе нечем. Рёхар печально вздохнул глядя на забинтованную руку, а Айлат ободряюще улыбнулся. - Все же мы молодцы! - Да уж,- проворчал в ответ рыжий, - молодцы, хуже некуда. По возвращению в крепость, Рёхар сам настоял на увеличении нагрузок на тренировках и задумался о двуручном бое. Одним мечом без должной силы с орками справляться весьма проблематично, но в их роте, так же как и у Псов, никто не владел мастерством двуручного боя. Прошло чуть больше года после первого боя Рёхара и Айлата, парни возмужали, стали более уверенными в бою, но в перерывах, когда наемники уходили в отпуск с деньгами, вели себя сдержанно и не решались попробовать продажной любви, которую им навязчиво везде предлагали, они вкусили возбуждение от схватки, от настоящего кровавого боя, а женщины... еще не казались столь заманчивыми. - Всему свое время! - рассудительно заявил Диккер, после их отказа очередной девице, сам Малыш от таких развлечений редко отказывался. Каждый раз роты отправлялись в разные замки вдоль границы, и в этот раз это оказалась крепость, стоящая на юге, почти на границе с Манкерой. Ее более южное расположение увеличивало количество стычек с орками. Большинство крупных и богатых кланов предпочитало держаться юга: более теплый климат и более плодородная земля позволяли выращивать больше скота, не гоняя его на сотни километров в поисках пропитания. Кроме одоков, которых орки использовали вместо лошадей, они разводили большие стада копытных, чем-то отдаленно похожих на буйволов. Орки называли их - birinek, а люди прозвали вирками. Несмотря на схожесть с буйволами, они все же от них отличались - более массивные туши, очень маленькие, но сильно заостренные рога, такие же острые копыта, большие глаза с поволокой. Но вирками их прозвали за издаваемые ими звуки, так не сочетающиеся с внешним видом животных. У них были неестественно высокие голоса, и люди, в первый раз услышавшие их крики, не могли поверить, что такое большое и массивное животное в состоянии издавать такие звуки: - Вирк, вирк, - кричали они, медленно передвигаясь по степи. В степь выехали, как всегда, с рассветом. Удалившись от замка на приличное расстояние, выслали три пары разведчиков в разные стороны, сами же продолжали движение вдоль границы на юг. Отряд орков налетел совершенно внезапно, с запада, все люди выхватили мечи, готовясь к драке. Но те не собирались вступать в бой, вытащив из-за спины луки, они дружно выстрелили, а потом, не давая опомниться, бросились вперед. Не все их стрелы попали в цель, но все же нескольких человек они вывели из строя, причем двоих - навсегда. Пришпорив коня и подняв меч, Диккер с громким криком бросился в атаку. Орки не стали его ждать, один из них бросил лассо, петля обвилась вокруг туловища Малыша, крепко прижав руки. Резким движением орк сдернул Диккера из седла и, развернув одока, бросился прочь. Люди на пару мгновений растерялись - такое поведение совершенно нетипично для зеленокожих. И пока все пребывали в небольшой растерянности и усиленно решали, что же делать, Рёхар пришпорил Сайю и с криком: - Я его верну! - бросился в погоню. Он удачно увернулся от орочьей стрелы, она лишь свистнула около уха, даже не задев его. Из-за спины также последовал залп, дозорные взялись за луки. Айлат старался не отставать от Рёхара, но куда там! Закусив удила, Сайя неслась подобно ветру, стремительно сокращая расстояние. Рыжий не собирался вступать в драку с толпой орков, тем более, что они решили разделиться. Тот, что тащил за собой Диккера, резко свернул влево, остальные же придержали одоков, обнажая ятаганы. Рёхар обернулся на полном скаку и, показав жестом, чтоб его прикрывали, распластался на крупе лошади, продолжая преследование. Сайя была отличным скакуном, не зря Лассе, а потом и Рёхар долго искали к ней подход. Она сбилась с ритма всего на пару ударов сердца, потом резко свернула и понеслась вслед за Диккером, беспомощно телепающимся на конце веревки. Одок - скотина большая, грузная, с лапами и бегает он медленнее лошади, а этого еще сильно тормозил болтающийся на аркане человек. Через несколько минут Рёхар поравнялся с Диккером и, свесившись с седла, резко, со всей силы рубанул по веревке. Одок мгновенно ускорил бег, орк что-то выкрикнул, полуобернувшись, а Малыш покатился кубарем, сминая ковыль. Рыжий остановил возбужденную погоней лошадь, спрыгнул на землю и потрепал ее по холке. - Умница! Спасибо тебе. Сайя заржала, кивая головой. Рёхар с обнаженным мечом подошел к Диккеру, активно пытающемуся избавиться от пут, но веревка так сильно затянулась, что без посторонней помощи не справиться. - Где мой конь? - первым делом спросил он, встав на ноги. - Не знаю, - Рёхар развел руками, - наверное со всеми побежал, садись на мою. Забравшись вдвоем на лошадь, они поскакали к отряду дозорных. Впрочем, спешили зря. Орки не пожелали вступать в бой, выпустили несколько стрел и повернули в степь, преследовать их никто не стал. Наемники радостно приветствовали своего командира, и наперебой хвалили поступок Рёхара. После этого случая Диккер изменил обучение Рёхара, стал учить его всему, что знал и умел сам. "Из парнишки получится отличный командир, успеть бы обучить", - размышлял Дик, занимаясь починкой кольчуги и искоса поглядывая на рыжего, с яростью рубящего чучела, набитые песком. После дерзкой и совершенно неожиданной попытки похищения он чувствовал, что его время подходит к концу. Еще никто не понял по этому единичному случаю, что орки меняют тактику, просто каким-то шестым чувством Малыш понимал, что у него осталось совсем немного времени. Эти уроки Рёхар вспоминал всю свою жизнь с благодарностью, если он не знал, как следует поступить, то всегда себя мысленно спрашивал: "А что сделал бы Дик?" Отношения Диккера с магами не сложились, в дозоры они с ним не ходили. Молодых он не воспринимал всерьез, а опытные требовали к себе какого-никакого уважения, и не терпели панибратства. Малыш же считал, что уважение нужно заслужить, и не желал его проявлять просто так. Поэтому боевые маги уходили в дозоры с другими отрядами наемников, на всех магов все одно не хватало, и они имели право выбора. После случая с неудавшимся похищением Диккер призадумался - будь с ними маг, орки бы не подошли так близко, да и отбить похищенного с магом проще. Но налаживать отношения было уже поздно, по всей линии границы Панкора с Пустошью у Дика не сложились отношения ни с одним магом, и сейчас идти на поклон уже не имело смысла. Еще через год их рота оказалась далеко на севере, недалеко от границы с Варастией. Местность тут была совсем иная - степь уступала место густым лесам; много озер, чуть дальше на восток переходящих в болота. Зимой лежал снег, летом одолевала мошкара, но зато не было степного иссушающего зноя. Тактика патрулирования изменилась, в лесах зеленокожим оркам намного проще устроить засаду или скрыться от дозора. Рёхара учили распознавать следы лесного зверья, его тоже водилось тут много, и большинство ему не знакомое. Зато Малыш повеселел, леса - места для него почти родные. Его отец был охотником и многому успел научить сына, пока не встретил в лесу зимой своего рокового медведя. К снегу и холоду Рёхар быстро привык и в дозоры зимой ходить совершенно безопасно. Орки не любят снег и уходят на юг, угоняя свои стада. Несмотря на это, король не рискует оголять границу на зиму. Прослышав о снятии дозоров, могут появиться охотники за рабами, ради этого можно смириться и с холодом, и со снегом. Зато весной, лишь только земля пробудится от зимней спячки и укроется первым нежным ярко-зеленым покрывалом, орки возвращались и с ходу пробовали надежность пограничных дозоров: вдруг за зиму люди расслабились и удастся проскочить и вернуться с добычей? Такое иногда случалось и поэтому весной количество дозоров увеличивали. Тропинка бежала ровно в нескольких метрах от пограничных вех. Деревья на расстоянии с полкилометра вырубались, зато дальше взгляд упирался в сплошную стену леса, радующего глаз свежей зеленью. Дозорные молчали, двигаясь неровным растянутым строем, глаза внимательно осматривали окружающее, уши напряженно вслушивались, выискивая посторонние звуки. Но кроме весеннего пения птиц, позвякивания сбруи и шагов лошадей ничего не нарушало тишину. В середине дня вернулись разведчики, Диккер объявил небольшой привал и отправил в разведку еще две пары, в одной из них оказались Рёхар с Айлатом. - Особое внимание обращайте на следы, на поломанные ветки и пение птиц. Особенно на поведение лонгов, они бурно реагируют на орков, всегда предупреждают, - наставлял Дик молодых разведчиков. Оба усиленно кивали головами, Малыш с годами становился все зануднее, повторяя по сто раз одно и тоже. Привычным жестом проверив оружие, лихо вскочили на лошадей и быстро углубились в весенний лес. Через какое-то время перевели коней на шаг. - Чего Дик так нервничает? - спросил Айлат, срывая с дерева свежую веточку и суя ее в рот: ее кислый сочный вкус очень освежал и бодрил. - Еще слишком рано для орков, трава только-только вылезла, для прокорма вирков недостаточно. Недели через две, не раньше, они появятся. Стареет? Перестраховывается? Рёхар неопределенно качнул головой. - После гибели Лассе он сильно изменился, больше стал походить на заботливую матушку, чем на командира. А уж когда Рикки свалил из роты, так он совсем стал трястись над нами. Мне кажется, скоро в отряде будет новый командир. Не верю, что Ройд этого не замечает. Они принялись строить догадки - кого могут поставить на место Диккера? Разговор временами смолкал, густо растущие деревья не всегда позволяли ехать бок о бок, часто приходилось пригинаться под низко висящими ветвями, в лесу гулял совсем небольшой ветерок, солнце то показывалось из-за облаков, то пряталось. - Неужели и сегодня дождь пойдет? - поинтересовался Айлат, пытаясь разглядеть небо сквозь густые ветки. - Даже если и пойдет, - равнодушно отозвался Рёхар, - мы все одно ничего не можем с этим сделать. - Это да, - согласился с ним Айлат. Они продолжали не спеша двигаться по лесу, и ни один не заметил притаившийся совсем неподалеку отряд орков. Те еще не успели пересечь путь разведчиков и оставить следов, а птиц в этом районе леса не оказалось. В заросли разведчики не всматривались, полностью уверенные, что там никого быть не может. Внимательно следя за проезжающими людьми, орки не стали на них нападать, не сочли серьезной добычей или решили оставить на потом. Орки меняли тактику захвата рабов: раз уж в тыл к поселениям так сложно пробраться, то не проще ли захватывать самих дозорных? Дождавшись, пока разведчики скроются в лесу, орки двинулись по их следам, бесшумно, насколько могли. Решив захватывать дозоры орки собирались в большие отряды. В этот раз два отряда отправились за добычей, оставив самого молодого на краю леса присматривать за одоками.