О планах, провалах и приглашениях Всем правит случай. Знать бы еще, кто правит случаем. Станислав Ежи Лец Академия Триединства Невилика Что такое не везет и как с этим бороться? Почему-то с момента поступления в Академию Триединства мои неприятности не то что не закончились, а лишь увеличиваются. Как в количестве, так и в качестве! Словно, мало было родственников, которые ищут беглую княжну в моем лице и страстно жаждут уложить на алтарь и прибить во имя высоких целей? Но только сбежала от них и поступила на факультет интриг и пакостей, как «продолжение банкета», разумеется, не заставило себя ждать! Сначала, мной заинтересовался северный демон-кицунэ, а после него глава Ассамблеи привидений и прочая нечисть и нежить нашего достойного учебного заведения. Увы, это цепная реакция. Логика сильных проста. Если их влиятельные противники ни с того ни с сего обратили на кого-то внимание, то им самим это тоже не помешает сделать. Хотя бы ради проформы. У всех свои интересы, и этим всем что-то надо от маленькой, скромной мавки. Но сейчас я не переживала о глобальных проблемах! Я волновалась о насущном! Своей девичьей чести, например. Которой не на шутку заинтересовался покусанный и привороженный кицунэ. К сожалению, Алинро Нар-Харз, мало того, что не отступился от своих притязаний – он стал еще более настойчив. Я металась по комнате, не обращая внимания на лениво наблюдавшую за мной Айлири, что одновременно вязала шарфик невероятно дикой расцветки. Ядовито-зеленый цвет в сочетании с розовым смотрелся поистине кошмарно! Как оказалось, думать о великой мсте лису было замечательно, но ровно до тех пор, пока ребром не встал вопрос о том, как же добыть мстителя. Как назло, Ильсор, который еще недавно постоянно на глаза попадался, ни разу не появился за целые сутки, прошедшие с потрясающего по своей смелости и подлости предложения Нар-Харза! Взывания в стиле: "Ильсор, приди!" тоже не сработали. Короче, я медленно, но верно начинала паниковать... Вдобавок ко всему, Грэг нас с Айли старательно избегал, и это разумеется, тоже не радовало, а весьма расстраивало. Хотя я отлично понимала причины такого поведения, и даже отчасти радовалась тому, что парень в силах держать себя в руках. Но все же, что делать?! У меня завтра прогулка с этим гадом, да, и судя по тому, сколько я уже принимаю те препараты, которые выдал лис, скоро грядет рандеву с вампиром. А после... Ох, Водяной, даже думать не хочу! — Нэви, хватит так нервничать! — спокойно проговорила Айли, критически рассматривая свое творение. — Все не так плохо, как тебе может показаться. — Верно... — угрюмо кивнула я и плюхнулась на постель рядом с дриадой. — Все еще хуже! — торжественно заявила мне она, и ровным, спокойным тоном спросила, указывая на свое вязание пальчиком с аккуратным розоватым ноготком: — Мне кажется, этот ряд немного перекошен… — Разве что чуть-чуть, — устало вздохнула я, скинув тапочки, плюхнулась на кровать, подтянула колени к груди и тихо прошептала: — Айли, я так не хочу! Я же не вещь, я – живая, и я чувствую! А он — грубый хам. Как вообще можно так с кем-то обращаться, так разговаривать?! И знаешь, что самое "веселое"? — Что? — Подруга сочувственно посмотрела на меня. — Если бы он не был таким... песцом последним и вел себя иначе, я бы преотлично сдалась сама на милость победителя! — Нравится? — сочувственно вздохнула блондинка, придвинулась ближе и, отложив вязание, ободряюще сжала мою ладонь. — Мог бы понравиться! — откорректировала я. — Если бы не оказался таким вот при ближайшем рассмотрении. — Нэви... Ну а что тут поделаешь? Ты с самого начала знала, что этот лис — не прелесть мохнатая, а зараза волосатая! И да, ты придумала, как духа вызывать? — Надо в призрачную Башню идти! Ночью... — Нет, это, конечно, дело замечательное, но, если учесть патрулей, гуляющих по Академии в поисках неведомого гада, который уже второго студента убил, маловыполнимое! Мы совершенно не знаем, где можно на них наткнуться. И хорошо, если это будут стражники, а не убийцы. Я погрустнела и нервно сцепила пальцы. По официальной версии — у нас две жертвы. А вот Ханна осталась забыта... Это очень странно! Друзьям сказали, что девушка уехала, и они даже не пытаются найти куда, послать письма, выяснить, все ли хорошо! Меня поражает такая черствость, особенно со стороны Греты, которая была очень дружна с Ханной... Они обе — сироты, и это их сближало. Подозреваю, если бы последний труп пакостника не видели остальные ученики, то он бы тоже "уехал"! — Таким образом, до Ильсора не добраться... — резюмировала я, с грустью глядя перед собой. — Но что делать-то?! — Пока — расслабиться! — посоветовала дриада. — Прямо сегодня вечером или завтра днем тебя в постель не потащат. Я вообще сомневаюсь, что тебя туда поволокут без твоего согласия. Ибо лис наверняка планирует получить удовольствие, а вот если девушка кричит и вырывается... Ну, не садист же он? — Я уже не уверена! — передернулась, вспомнив мрачный, жадный взгляд мужчины. — А я уверена, — флегматично ответила Айли и, смерив меня долгим взглядом, напомнила. – Вообще-то, у некоторых «хвосты» висят! — Висят, — печально вздохнув, подтвердила я и села за стол, наугад подтянув поближе один из конспектов. — Молодец! – одобрила проблески сознательности дриада. – Попытайся воспользоваться той методикой запоминания, про которую Грэг рассказывал. — Ага, — согласилась я, погружаясь в мир знаний о подлогах и обманах. Так прошло еще почти два часа. Наконец я тяжело вздохнула, запустила руку в волосы и, перебрав спутанные пряди, решила: — Знаешь, пойду-ка я искупаюсь! Надо успокоиться и подумать, а вода мне всегда помогала. Мавка я, или не мавка?! Я поднялась и прошла к шкафу, из которого выудила полотенце и сменное белье. — Мавка из тебя сомнительная какая-то! — Это в каком смысле?! — изумилась я и повернулась к подруге. — Или ты про общепринятый типаж? — Ну, да... Я общалась с одной мавкой, но не благородного рода, правда. Глуповатая, легкомысленная, в голове одни мужики и их вкусовые качества. Этот сладкий, а другой — не особенно... А вот тот — вообще мечта, но снисходит только по праздникам. Нэви, неужели вы их кусаете?! Просто о мавках не очень много известно, а мне любопытно. — Нет! — немного смутилась я. — Для нас желание мужчины пахнет… да и вкус имеет. Кто-то приятный, а кто-то не очень. — А как пахнет лис? — коварно поинтересовалась подруга, прищурив голубые глазки и многозначительно подвигав бровками. Я покраснела. Сильно, аж щеки зажгло и уши начали гореть. Потом скомкала вещи, отвела взгляд и невнятно буркнула: — Не знаю... Не помню! — Да-а-а-а?! — Дриада всем своим видом выразила сомнение в том, что сказанное правда. — Да! — рявкнула я в ответ, и торопливо смылась за дверь. — Я купаться... Вот! Вода ждет.

Уже когда я торопливо шла по коридору, мысленно прокляла свою несдержанность. Нужно было спокойно ответить, а не с головой выдавать себя! Тем более... Эх! Лис был вкусный. Мавочная сущность внутри кокетливо мурлыкнула, подтверждая — да, был очень вкусный! Я отмахнулась от этих глупых мыслей и ускорила шаг, почти переходя на бег. Вода, мне нужна вода! Расслабиться, позволить прозрачным потокам омыть тело, унести с собой тревогу и страхи. Расчет оправдался. Из душа я вышла посвежевшая, повеселевшая и на полном серьезе считающая, что жизнь хороша! Она такая, как я ее воспринимаю. Ильсор, конечно, кинул свой десерт на лисий произвол, и это обидно, но можно попробовать и без призрака справиться. В худшем случае, можно сделать ход конем... После которого партия пойдет по совершенно другому плану. Всегда есть выход! А еще нужно подумать и о хорошем. Например, о том, что скоро стипендия. А еще скоро день рождения нашего факультета, и все дружно обещают нечто невероятное. Короче, будет большая пьянка, замаскированная под приличное мероприятие. И я, учитывая, насколько сложными выдались последние недели, твердо намерена принять в ней участие! А еще там будут танцы. Мавки любят танцы! Я довольно улыбнулась и замерла в общем коридоре, размышляя над тем, сворачивать ли мне к нашей комнате или пойти погулять в парк. Выглянула в окно. Деревья понемногу окутывались туманом, а небо хмурилось, намекая, что еще немного — и погода окончательно испортится. Я зябко поежилась и решила вернуться к Айлири, тем более, она хвасталась, будто родственники прислали ей какой-то потрясающий чайный сбор, который грех не попробовать. Но... Не судьба, видно. Умиротворение, которое на меня, было, снизошло, весьма быстро выгнали. — Мав-с-с! П-с-с-с! — громким шепотом донеслось до меня. — Да мавка-ш-ш-ка-с же! Я недоуменно огляделась, пытаясь понять, откуда доносится звук. — Да мав-ш-ка! — прошамкали уже почти с угрозой в голосе. — Я тут! — Где, «тут»? — неподдельно озадачилась я, и даже посмотрела вниз, но на полу ожидаемо никого не обнаружила. — Тут! — торжественно "уточнили" направление поисков. — На двери я! Послушно посмотрела направо. Один из закрытых коридоров нашего общежития. Дверь, как дверь! Высоченная, из темно-красного дерева, с фигурной резьбой и страхолюдной металлической мордой с кольцом во рту. Морда поморгала на меня возмущенными глазами навыкате и ещё раз прошамкала: — Виш-шдиш-шь? — Вижу!.. — зачарованно кивнула я. — Молодец! — одобрила такой прогресс рожа и продолжила. — Я вынуж-ждена сообш-шишь.... — Почти ничего не понимаю! — Я беспомощно развела руками. Меня смерили уничижительным взглядом, выразительно скривились, заставив вздрогнуть от страхолюдного перекоса и без того своеобразной моськи. — Кольш-шцо ижо рта доштань! Я с опаской приблизилась и взялась за кольцо, которое на удивление легко поддалось. — Тьфу! — обрадовано высказалась дверная морда. — Шпасибо. То есть — спасибо! Эх, за столько веков, да с этой "пустышкой" в пасти даже проблемы с дикцией начались! — А вы, собственно, кто? — Как, кто? Неужели не видно? Я — дверная ручка! Можно — Дверуна. — Очень приятно! — заверила Дверуну, пребывая в некотором шоке от того, что она вообще... живая, так сказать. — И мне — приятно! — оказали ответную любезность. — Я рада, что тебя тогда в Башне призраки не сожрали. — Ты видела? — неподдельно удивилась я. — Я — везде! — пояснила морда, жутковато улыбаясь. — В любой ручке такого типа. Нечто вроде духа... — Понятно. И чем обязана? — Я решила сразу перейти к делу. — Щас! — заверила меня Дверуна, и выражение металлической физиономии стало таким мрачно-официальным и торжественным, что я даже восхитилась. — Итак... Госпожа Невелика Подкоряжная! Глава Ассамблеи и Ваш покровитель просит навестить его. — Где? — подозрительно уточнила я. — В гробу! — донельзя язвительно выдала Дверуна, а после закончила. — В его апартаментах, конечно! У духа есть апартаменты?! Интересно! — Когда и куда мне идти? — Да прямо сейчас! — Дверуна замерла, прислушиваясь, и я последовала ее примеру, тут же различив приближающиеся шаги. Ручка опомнилась и, распахнув пасть пошире, велела: — Клади пустышку! Я поспешно сунула ручке в пасть кольцо, опасаясь, что если меня обнаружат с ним в лапках, то ничем хорошим это не закончится. Дверуна сомкнула губы и тотчас замерла в неподвижности. Я же метнулась на другую сторону коридора и приняла вид печальной девы, смотрящей в пасмурную даль. Иллюзорная даль за окном радовала хмурым небом, в котором носилась парочка драконов. Судя по всему, наши маги-художники искренне пытались изобразить там какую-то эпическую битву. На мой скромный взгляд, у них это не получилось. Драконы напоминали не величественную расу, а каких-то рахитичных ящериц, да еще и со слишком маленькими крыльями. К тому же пьяных ящериц… потому что в попытках напасть друг на друга они постоянно промахивались или вообще падали вниз, запутавшись в воздушных потоках. Подняла глаза и прочитала выведенные на медной табличке буквы. Удивилась! «Величественный брачный танец хозяев небес!» В этот самый миг один из «хозяев» торжественно шмякнулся землю, а я поняла — не надо верить тому, что «на заборе написано». Отвлекая от эпической картины, из-за угла вышло несколько девушек. Меня, по всей видимости, узнали, после окинули долгими, почти обдирающими взглядами и, фыркнув, прошли мимо. Уже через полминуты я услышала злобное шипение: — Бессердечная! Так Грэгори мучает, швабра болотная! Все затихло вдали, отдаваясь лишь эхом разговоров, и я с ужасом поняла, что рано расслабилась. Леший, да сколько же можно?! Проще назвать ту область, в которой у меня нет неприятностей, чем долго перечислять проблемные. Так! Опять я расслабилась и начала себя жалеть... Нельзя думать о том, как все плохо! Потому как размах и качество моих несчастий вызывает лишь уныние. Я воровато оглянулась и ветром метнулась обратно к Дверуне. Корректно постучала по медному лбу. — Уважаемая, не подскажете ли, как именно пройти к апартаментам Главы Ильсора? Морда тут же ожила, и выразительно скосила глаза направо. — Что? — не поняла я такой пантомимы. Тяжкий вздох и невнятное: — Дерни жа веревошку, и дверь откроетша! — Какую веревочку? — совсем уж опешила я, и, пристально изучив предложенное направление, увидела там лишь толстый портьерный шнур. Сделала несколько шагов, провела пальцами по тугому переплетению нитей и уточнила: — Оно? — Да! — Вот я дерну, и что случится? – Я не спешила так уж сразу верить неизвестно кому. Да и вообще, если я еще недавно стремилась увидеть Ильса, то теперь идти невесть куда по явно потайному ходу не особенно хотелось. — Шработает механиж-с-м и откроется дверь!.. — терпеливо объяснила Дверуна и тут же злобно прищурила маленькие глазки. — Дергай уж-ше, школько маяться можно?! Я, решив, что хуже в моем положении быть уже не может, послушно дернула. И жизнь привычно доказала мне, что нужно быть оптимистом, и хуже может быть всегда! Внизу что-то заскрежетало, а потом мраморный пол разъехался под ногами, и я с визгом полетела куда-то вниз, глядя на то, как смыкаются плиты над головой, оставляя меня в кромешной тьме.

Кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро! Что за радость ходить в гости, если тебе говорят: "Будьте, как дома"? Доминик Опольский ...Летела я недолго. Потом впечаталась во что-то упругое и мягкое, которое тут же приняло меня в ласковые объятия. Минута у меня ушла на то, чтобы смирить панику, которая требовала решительных действий. Например, воплей, криков, а еще можно побиться в истерике! — Мамочки... — простонала я, пытаясь быть оптимистом. Оптимизм радостно заявлял: мы, конечно, живы, но неизвестно где, и также неизвестно на что мы упали. А стало быть, у нас впереди масса интересностей и позитива! Несомненно... — Бобро поржаловать в Шстрашное и Глубокое Поджемелье! — радостно возвестил голос Дверуны. — Зараза! — взвыла я, пытаясь сесть. — Предупреждать же надо! Загорелся тусклый свет, и я, оглядевшись, поняла, что нахожусь в небольшом каменном мешке и сижу наверху странного шара, словно сотканного из паутины. Тут была лишь одна дверь, на которой, собственно, и находилась дверная морда, только теперь в виде барана. — Отвратно выглядишь! — злорадно отметила я, намекая на зеленые проплешины на морде и неизменное, но на сей раз ржавое, кольцо во рту. С некоторым трудом я начала сползать со спасшей мне жизнь подушки безопасности. Она была огромная, метра два в высоту точно!.. А потому я слезала осторожно. Когда оказалась на полу, подошла к двери и дернула за кольцо, которое, ожидаемо, осталось у меня в руках. Морда прокашлялась и заявила: — Если бы я предупредила, то ты бы не стала спокойно стоять! — Дальше-то что? — угрюмо спросила я, выразительно покачивая колечко в руке и вполне серьезно размышляя, а не засветить ли этой железяке промеж рогов?! В двери что-то щелкнуло, и она приоткрылась. — С той стороны тебя встретит проводник и доставит к Главе. Удачи, болотница несчастная! — Почему несчастная? — А ты, можно подумать, счастливая? — фыркнула морда, скептически глядя на меня, и доверительно сообщила. — Мавка, ты у нас сейчас весьма популярная в узких кругах фигура! Ставок на тебя — тьма! Особенно, всех интересует, выживешь ли ты после внимания Ильсора. — Это в каком смысле?! — совсем уж обалдела и донельзя насторожилась я. — Да в прямом! В своем пространстве, а особенно с источником под боком, он, в определенном смысле, материален. И иногда Главу тянет на живое тепло. Ностальгия, видать... Ну, или извращенец, что более вероятно. И вообще, всем интересно, кто же сорвет цветок невинности! Претендентов уже немало. И ставки-то растут! Металлическая морда похабно подмигнула и расплылась в совсем мерзкой, на мой взгляд, улыбочке. — Чего?! — пролепетала, я уже совсем не горя желанием куда-либо идти. — Ничего! Отдай кольцо и шуруй к Главе! Он ждать не любит и гневается. А злить Ильсора не советую... Я вернула требуемое и робко выглянула в коридор. И увидела умопомрачительную улыбку нави во все клыки. Псина растянулась поперек узкого пространства коридора и, судя по оскалу, была крайне рада меня видеть! — Ну, здравствуй! — радостно поздоровалась она, одним текучим движением поднялась и прогнулась в спине. — Долго ты, мавка! У меня аж мышцы затекли! — Здравствуйте... — растерянно отозвалась я и сделала пару шагов вперед. — Вы от Ильсора? — Какая вежливая!.. — неподдельно умилилась нежить, сверкнув красными глазищами. — Это правильно, это верно. Вежливые живут дольше — доказано! И бьют их, к сожалению, меньше, и это тоже лично мной доказано. — Рада за вас... Может, уже пойдем? Тут, и правда, не жарко. — Иногда — жарко! — Навь передернулась и, развернувшись, потрусила вперед. — Идем, так идем. Впервые вижу, чтобы овцы с таким энтузиазмом скакали на заклание... Я промолчала. Навь некоторое время следовала моему примеру, а после вновь вкрадчиво завела: — Неужели ни граммулечки не интересно и не капельки не любопытно, какую участь он для тебя приготовил? Я подозрительно глянула на нежить, не совсем понимая, зачем приспешникам Ильса так меня запугивать. И... Мне казалось, что Глава умный призрак, которому свойственно держать свое слово! У нас есть договоренность... А слуги об этом не знают. Так зачем нави сейчас рассказывать мне всякие жуткости? Распоряжение духа? Вряд ли... Я ему нужна нормальная, а не трясущаяся от ужаса. А вот навь питается страхом, болью и прочими плохими чувствами! Своевольничаем, значит? — Голодная? — спокойно спросила я. Красноглазая аж с шага сбилась, но не остановилась, продолжив путь в молчании. Заговорила не сразу: — С чего взяла? — Я уже встречалась с Главой! И не один раз... — невозмутимо ответила я и приподняла юбки, спускаясь по ступеням. По обнаженным ногам прошелся холодный ветер, и кожа покрылась мурашками, от чего мне стало еще неуютнее, чем было раньше. — Это должно мне что-то сказать? — фыркнула наглая нежить лениво махнув хвостом. — У меня нет оснований считать, что меня с ходу сожрут! Или еще какую-нибудь гадость сделают. У нас с Ильсором, своего рода, договоренность. Стало быть, он не стал бы отдавать распоряжений о том, чтобы ты произвела на меня как можно более... сильное впечатление. Значит, это личная инициатива! — Ну, да, — печально вздохнула навь. — Разве вас не кормят? — полюбопытствовала я. — Насколько я знаю, любая нежить на службе у Академии получает доступ к источнику. Стало быть, ты не голодаешь! Она молчала долго. Камни проносились мимо, коридоры оставались за спиной, а свет гас, как только я проходила очередной светильник. Откуда-то слышалось журчание воды, тянуло сыростью, холодом и тленом. Спуски сменяли подъемы. — Представь себе питательную и сытную, но совершенно безвкусную и однообразную пищу... — наконец прозвучал в подземелье тихий голос нави. — Она удовлетворяет все жизненные потребности, но... Вокруг тебя много другой еды. Живые! Которые любят, страдают от боли, смеются и плачут. Любое из перечисленного — это такой восхитительно вкусный букет, что удержаться очень сложно. Но нам разрешают подбирать лишь те крохи, которые витают вокруг! От очень-очень сильных эмоций. — Ты потому и пыталась меня напугать?! — не прониклась состраданием к участи нави я. – Просто полакомиться хотела?! Навь уставилась на меня страдальческим взглядом, и мне почему-то стало стыдно. — Вот хотела бы я посмотреть, если бы тебя на хлеб и воду посадили, а вокруг постоянно тортики на ножках носились! — Я для тебя, тортик на ножках?! — уловила главное в высказывании нежити и на всякий случай отступила. — Сейчас ты — изрядно помятая пироженка! — хмыкнула в ответ красноглазая и ускорила шаг. — Мы почти пришли. Надо признать, я ожидала чего-то интересного. Все же апартаменты Главы призраков, там по определению должно быть величественно, жутко и потусторонне прекрасно! Но... Навь оставила меня возле совершенно неприметной деревянной двери, обитой полосками железа, и тут же, беспечно помахивая хвостом, скрылась за углом. Даже не попрощалась! Почему-то это меня немного обидело. Я отвесила себе мысленный подзатыльник за такие бредовые мысли и решительно постучала. И ничего не произошло. Еще раз постучала! Из двери наполовину выплыл Ильсор и иронично осведомился: — Невилика, чем же я, по-твоему, двери открывать должен? — Эм... — опешила я, но тут же нашлась. — Можно было сказать: "Входите". — Я не люблю кричать! А еще я устал... И да, входите. Ильсор скрылся в двери. Я несколько секунд на нее смотрела, а потом с натугой открыла. Она поддавалась с трудом, ржавые петли противно скрипели — свидетельство того, что живых посетителей у призрачного покойничка давненько не было! Я зашла и оказалась в небольшой комнате, когда-то давно служившей кабинетом. Очень давно! Настолько, что уже полуистлели ковер, обивка мебели и портьеры на окне, а за ним бушевало магически наведенное несуществующее море. Настолько, что пыль лежала толстым слоем на столе, комоде, книжных полках и серванте с тусклыми стеклами, за которыми угадывались силуэты вещей. Настолько, что тут не осталось иных ароматов, кроме запаха камня и древности. Я смотрела на остатки этого места, и мне было грустно. Почему-то казалось, что его некогда любили и на обстановку кабинета хозяин потратил немало времени и сил. Я вопросительно посмотрела на духа. Он, прислонившись к стене, так же, как и я, скользил по интерьеру задумчивым взором. Когда мы встретились взглядами, Ильсор покачал головой и тихо сказал: — Оказывается, я настолько давно тут не появлялся, что... Повисла пауза. И ее даже не надо было заполнять. Настолько давно, что забыл о течении времени? Он настолько давно мертв, что упустил из вида и то, как эта сила разрушает вещи... И нас? — Вы хотите говорить именно тут? — спросила я. — У меня нет вариантов, — кратко ответил Глава Ассамблеи, заинтриговывая меня еще больше, и прошел к массивному креслу. — Присаживайтесь, Невилика... Хотя, если захотите постоять — я пойму. В отличие от меня вы можете испачкаться. Я сделала несколько шагов вперед и провела кончиками пальцев по спинке кресла, задумчиво растерла меж подушечек серую пыль и, стиснув в другой руке полотенце, которое все это время таскала с собой, ответила: — Вы не против, если я использую это, как накидушку? — Разумеется, нет, мавочка. Он молчал, откинувшись на спинку кресла и закрыв глаза. Дух был почти прозрачным и трудно различимым для глаз. Устал? Вот уж не думала я, что мертвым известно это чувство! Но оказалось, все же, известно. И он говорил — "нет вариантов"... Я слышала — у всех призраков есть их места силы, откуда они черпают энергию, память о своем прошлом, и это помогает поддерживать облик. Получается, в данном случае одно из мест силы — его кабинет? Кем же ты был при жизни, глава призрачной Ассамблеи? Кем ты был, если после смерти оказался на поводке у ректора Академии. Его правая рука, слуга, глава СБ внутреннего периметра зданий...