Висеть было неудобно. Тонкие, почти невесомые нити удерживали лучше канатов, кровь бешеными тамтамами стучала в висках. Да и дышать, когда ты болтаешься вниз головой, оказалось очень затруднительно! Каждый новый вдох давался тяжелее предыдущего. — У тебя ничего не получится, — лучезарно улыбалась мне прекрасная фейри. — Смертная никогда не сможет стать дивной леди. Ты потерпишь поражение и никогда не достигнешь своих целей. Жалкая, жалкая... Интересно, ей принципиально сожрать врага морально перед тем, как сделать это физически? — Еще чего, — пробормотала я и дернулась, попытавшись разорвать липкие нити. Тонкие, сверкающие холодным белым светом и прочные как стальные тросы. Она чуть ослабила натяжение, и я рухнула на землю. — Ты слаба, — продолжала эта гадина, медленно наматывая паутину на тонкие пальцы и подтаскивая меня ближе. Я уперлась обеими ногами в ближайший валун и подтаскиваться не желала. И вообще я уже сожалела о том, что вышла из родного холма! Последние недели я готовилась к тому, чтобы пройти волшебными тропами в ночь Холлан-Тайда. Пройти и обрести суть, что спит во мне. Вот и доходилась! — Знаешь, глядя на тебя, мне уже совсем не хочется становиться фейри, — доверительно сообщила я этому невероятно прекрасному монстру. Выше талии прекрасному, а вот ниже… ниже были мой шок, вопросы и огромное паучье пузо. Таких я никогда раньше не видела. Да и вообще все фейри, которых я встречала, были так или иначе похожи на людей. А эта… Она была невероятно красива, с одной стороны, и так же отвратительно ужасна — с другой. Тонкие черты лица, светлые волосы, в свете луны казавшиеся серебряными, нежные розовые губы и изящная голая грудь. Совсем-совсем голая. Эта самая грудь переходила в плоский животик и стройные бедра, а дальше… дальше здоровенное такое, толстое тело паука! Покрытое слизью и еще какой-то гадостью… бэ. — Слушай, а ты мыться не пробовала? — задумчиво осведомилась я, параллельно пытаясь достать из кармана штанов заговоренный песок. Повезло, что тесно прижатые к телу руки были как раз возле кармашков. — Мерзкая смертная! — разозлилась паучиха. Наконец-то получилось вытащить пуговку из петлицы. Теперь нужно запустить пальцы внутрь, коснуться песка и произнести формулу заклятия! Ну же, еще чуть-чуть! Именно в этот момент в нашу со всех сторон напряженную ситуацию ворвалось новое действующее лицо. Ну как ворвалось. Оно себя озвучило. — Ну что смертная — это да, а вот по поводу мерзкой я бы не согласился, — раздался откуда-то справа насмешливый мужской голос. — Кстати, красавица, если ты не поторопишься, то ужинать будет нечем. Смертная девочка явно не просто так обшаривает свою одежду. «Красавица» издала странный свистящий звук и, перестав играться с добычей, сильно дернула на себя. Нога соскользнула с камня, и меня протащило по земле несколько метров. Я сдавленно ойкнула, так как куртка с рубашкой задрались и спину обожгло болью. Паукообразная фейри выразительно принюхалась, щелкнула жвалами… я даже думать не хочу, где они у нее располагаются!!! И сообщила: — А ты вкусно пахнешь. Этакая неповторимая смесь аромата крови дивного народа с пряной терпкостью смертных. Мне будет сладко… А мне жутко! Притом прямо сейчас! Я вывернулась, пытаясь посмотреть на неведомого свидетеля моего возможного поедания, и заорала: — Господин, лорд, великолепнейший и сиятельный! Как насчет маленького подвига? Спасения прекрасной девы! От души надеюсь, что он — Благой фейри. Тех хоть как-то можно развести на помощь даме в беде. Особенно если предварительно забросать комплиментами. — Шикарный подход, — восхитился тот. Раздался шорох одежды и скрип мелких камней под кожаными подошвами сапог, которые спустя несколько секунд появились в поле моего зрения. Обычные такие сапоги. Черные, с обережными рунами на голенищах, а в них заправлены обычные штаны. Рассмотреть потенциального спасителя дальше не получилось, так как паучиха решила, что нечего мне тут разлеживаться, когда она голодненькая, и поволокла к себе. Но почти сразу неведомый фейри молниеносным движением перерезал липкие нити, опутывающие мое туловище, и схватил за руку. Крепко переплел наши пальцы, и я мимолетно вздрогнула от этого прикосновения. У него были слишком холодные ладони. И запоминающееся лицо. Узкое, со слегка раскосыми светлыми глазами в обрамлении пепельных ресниц. Странного цвета волосы, собранные в сложную прическу, и неожиданно смуглая кожа. Красив так, что аж противно. И вообще не ко времени! — А можно меня спасти чуть… лучше? — Я демонстративно пошевелила все еще окутанными паутиной ногами. — Можно, — настолько ласково улыбнулись мне, что стало жутко. — Но не бесплатно. Собственно, да, а чего еще можно ожидать? — Чего ты хочешь? — Три желания. Ты исполнишь три моих желания. В любой другой ситуации я бы сказала что-то вроде «нашел идиотку» или «да настолько тупых смертных даже в большом мире не водится». Но сейчас все ближе и ближе в камень ударялись все восемь лапок приближающейся красавицы-фейри. Потому я крикнула: — Да! Только сделай хоть что-нибудь! 7

*** Кора лунного клена обезболивает и залечивает раны. Неглубокие — почти мгновенно. Разумеется, для этого кору нужно кипятить ровно двадцать четыре минуты, последовательно добавляя в отвар коготки синекрылых кузнечиков, семена клобучкового лютика, растертый в пыль шунгит... и так далее. Ни котла, ни ингредиентов у меня, естественно, не было, а потому я просто снова задрала рубашку и куртку и прижалась к клену исцарапанной спиной. Эффект был так себе. В общем-то, и не было его, но гладкая, как камень, кора приятно холодила кожу. Блаженно выдохнув, я вытянула ноги, едва не задев при этом сапоги своего спасителя. Он сидел напротив меня на изгибе вылезшего из земли корня, ворошил палкой ярко пылающий костер и внимательно меня разглядывал. Ну и я его тоже, только стараясь делать это незаметно. Лорд, конечно. Такой неземной красоты больше ни у кого не бывает. И что обидно, вовсе не иллюзия! Они на самом деле такие, высшие фейри. Безупречные, как принято считать. Правда, всегда есть компенсация — у кого уши острее, чем нужно, чуть ли не в форме кинжала, у кого спина прозрачная, да так, что видно внутренности, а у кого, по слухам, и хвостик присутствует. У моего спасителя вот глаза очень странные. Впрочем, они его не уродовали. Глаза у дивных лордов обычно яркие, глубокого, насыщенного цвета. У этого так-то тоже — только сам цвет необычный. Желтый. Даже, точнее, янтарный. Таким бывает осеннее солнце в ясный день. Хотя на солнце, конечно, нет длинных шоколадных зигзагов по обе стороны зрачка. Словно темные молнии... В этом и странность, на самом деле. В волосах лорда, черных, как сама Тьма, сверкали частые золотые нити. А поскольку волосы были уложены в прическу опять же зигзагами, то общий вид получался весьма... стильным! Особенно если прибавить ногти, идеально ухоженные и того же цвета, что глаза. Янтарные. Жаль, что по внешности невозможно определить, Благой он или Неблагой. Будь я обыкновенной «смертной девочкой», уверилась бы, что первое. Спас же! Но Благой лорд мог сделать доброе дело мимоходом и тут же о нем забыть, что вообще прекрасно. Хотя мог и не забыть. А вот представитель Неблагого двора никогда и ничего не сделает просто так. Поскольку этот потребовал плату за спасение и не исчез, выдернув меня на другую тропу... Да, скорее, Неблагой. Наверное... Нет, бессмысленно гадать. Да и разницы, вообще-то, практически никакой. Мать накрепко вбила в меня, что связываться с высшими — себе дороже. Всегда. Независимо от их статуса и происхождения. Я сдержала горестный вздох и прервала затянувшееся молчание: — Я безмерно благодарна вам, господин! Вашу доброту можно сравнить только с вашим же великолепием! М-да... Как-то чересчур пафосно вышло... Еще подумает, что я или дурочка, или не удержалась от сарказма, то есть опять же дура. Но ведь чистую правду сказала. — Спасибо, — добавила я, понизив градус пылкости. — Вы появились очень вовремя. — Как сказать, — задумчиво откликнулся лорд. — Явись я чуть позже, мог бы пополнить свою коллекцию. Все же паучиха плохо себя вела. Это он о чем? Но мой спаситель объяснился сам. Частично. — Останавливать на пути к высокой цели — нехорошо. Не принято, если нет повода. Смелый шаг для смертной девочки — пойти за мечтой в ночь Холлан-Тайда. Не следует такому мешать. Да и непринужденно болтать с дивным лордом — тоже довольно смело. А уж глупо-то как... В любом случае прощаться и уходить не стоит, пусть и очень хочется. Конечно, лорд — не паучиха, но трудно сказать, что лучше. В общем, надо быстренько расплатиться и сваливать! Теперь, в относительной безопасности, думать о плате было очень страшно. Но пора. Я повозила спиной по клену — уже не болело, но теперь чесалось. Переживу. Отстранилась, оправила одежду и посмотрела спасителю в глаза. — Что я должна сиятельному лорду? Я готова расплатиться. — И пойти навстречу новым приключениям? — протянул фейри. И усмехнулся. Ну да, пожалуй, это смешно. Смертная дурочка ищет... смертельных опасностей. А что делать... — Да, господин, — спокойно ответила я. — Познакомимся? — неожиданно предложил он. Что? Нет-нет-нет, я не хочу с ним знакомиться! Хотя если учитывать, что он озвучил три желания, а не одно, то придется не только знакомиться, но и еще минимум два раза увидеться. Вряд ли он закажет зажигательный танец, сказку на ночь, блинчики на утро и уберется восвояси. Так что... — Меня зовут Ула. И я... — И в тебе дремлет капля нашей силы, — кивнули мне, продолжая усмехаться. — Да, это сладкое сочетание. Паучиху нетрудно понять... Спина вмиг перестала чесаться, и по ней пробежал холодок. Сижу в дремучем лесу, вся такая сладкая и симпатичная. Легкая добыча, что уж там! Лорда тоже можно будет понять. Хотя нет, нет, ему же нужны три желания, и я несомненно смогу их исполнить. Иначе бы он меня и не спасал. — Как зовут твою мать? Я чуть не подпрыгнула — так резко и неожиданно прозвучал вопрос. — Лирнестин. Глейстига. Названая мать. — Понятно. Я — Янтарный лорд. Имя мне пока не скажут, да? — Очень приятно. Я польщена знакомством. Это... — Большая честь для тебя, — закончил Янтарный. Прям расшибиться какая! — Да, — согласилась я. Прекрасно обошлась бы без такой чести. Хотя... не обошлась вот, к сожалению. И из леса же как-то надо выбираться... Лес мне не нравился. Лунные клены — деревья далеко не простые. Если они растут одиночками, среди простых дубов, березок, ясеней, то и ведут себя как обычные деревья. А вот когда их целый лес... Во-первых, грибы и ягоды в нем собирать не стоит, отравиться можно. Во-вторых, в кленолесьях обожают селиться оборотни всех сортов. А в-третьих, сами клены тут сильно меняются со временем. Вон соседний, например, точно старый. Черный весь, листья жухлые, по стволу бурые потеки, словно подсохшая кровь. У такого не то что кору срезать — подходить-то страшно. Цапнет веткой, затянет себе под корни, и останешься там навеки. Причем живой. В качестве постоянного удобрения.

Передернувшись от такой перспективы, я посмотрела на лорда уже не с опаской, а с надеждой. И не смогла не спросить: — Господин, вы же выведете меня на тропу? После оплаты? Янтарный расхохотался. Так, словно я рассказала какую-то забавную историю или колесом между деревьев прошлась. И хохотал чуть ли не минуту, а потом вмиг посерьезнел. Облокотился на свои колени, подпер ладонями подбородок и уставился в упор золотыми глазами. — Смешная девочка. Выведу, конечно. Уже потому, что отдать мне долг прямо здесь и сейчас ты не сможешь. И тут до меня дошел настоящий ужас ситуации. Да я же влипла по самые мои человеческие ушки! Три желания, обещанные фейри... И вряд ли дивного спасителя интересует моя девственность и все из нее вытекающее — это было бы крайне неприятно, но очень просто. За это не спасают. Еще я могу спеть ему песенку. А вот рубашку постирать или пирог испечь в лесу ну никак не получится, даже если он захочет. Только он не захочет. Наверное, я сильно переменилась в лице, потому что в глазах Янтарного лорда явственно отразилось удовлетворение. Конечно. Нет ничего слаще, чем напугать смертного... И это одна из причин, почему я не хочу быть смертной. — Мы заключим договор, — спокойно сказал лорд. — Официальный договор на исполнение трех желаний. Совсем плохо... Расторгнуть договор с высшим фейри невозможно. С другой стороны, он тоже будет вынужден следовать поставленным условиям. Так, Ула, внимание и еще раз внимание! Все внимание — на условия договора! — А какие еще варианты? — спросила на всякий случай. — Только один, — столь же спокойно ответил Янтарный. — Я верну тебя туда, откуда забрал. Понятно. Ну, жизнь всяко дороже... — Я согласна. — И быстро добавила: — На договор. «Тщательно выбирай слова, когда говоришь с любым фейри, — неустанно повторяла мне названая мать. — Даже с бестолковым пикси! Следи за каждым словом, своим и чужим!» И я еще совсем маленькой поняла, насколько это важно. В Волшебной стране слова имеют вес, объем, запах... пусть невидимо и неощутимо, но имеют. А главное — они имеют последствия. Всегда. Мир фейри полон волшебства. Самого разного, и вовсе необязательно доброго. — Отлично, — кивнул лорд и поднялся, жестом велев мне сделать то же. Минуту спустя я с тоской наблюдала за творившимся волшебством, абсолютно уверенная, что доброты в нем нет ни на монетку. Даже на лепреконскую. Мы стояли друг против друга на расстоянии моего шага, а вокруг нас вырастало из земли золотистое кружево. Ну очень похожее на паутину насекомообразной красавицы! По крайней мере мне так казалось... Кружевная сеть заключила нас в кокон и замерцала. Это было настолько неприятно, что я никак не могла сосредоточиться, а Янтарный уже заговорил: — Повторяй за мной. И будь внимательна, — внезапно подмигнул он. Я вытаращила на него глаза, тут же забыв о паутине. Надо же! Как мило с его стороны! И как подозрительно... — ...долг за спасение моей жизни от Трентанской паучихи... Долг, да. Это долг. Повторяю. — ...исполнить три желания Янтарного лорда... Обещаю. — ...как минимум одно из них в течение ночи Холлан-Тайда... Стоп. — Секундочку! — Я подняла перед собой руку, останавливая лорда. — Простите! А что, если я не успею? Янтарный взметнул брови, и я невольно уставилась на них. Пепельные, такие светлые на фоне смуглого лба. Завораживающий контраст. — Ночь Холлан-Тайда длится долго, девочка. — Я знаю, да. Но ведь не бесконечно. — Для кого как, — пожал плечами дивный лорд. — В твоем случае это будет зависеть... Неважно. Продолжим. От чего будет зависеть? Вот от чего? От меня? От желаний? Если вдруг я не смогу исполнить какое-то, то ночь для меня станет вечной? Или... — ...и клятва нерушима, неоспорима и не имеет дверей, ни явных, ни тайных... — Как это — не имеет дверей? — Нельзя обойти, — отмахнулся лорд. — Повторяй! Собственно, какие у меня варианты? Да никаких. Не поклянусь — вернусь к паучихе. Я сунула пальцы в кармашек, коснулась заговоренного песка. На месте. Хотя высыпаться он и не мог. А вот мог ли действительно помочь — вопрос, на самом деле... Нет. Лучше клятва. Наверное… Вдобавок если я попытаюсь удрать и не сдержать клятву, то мой улыбчивый рыцарь в два счета может стать злобным колдуном. Проговорив последнее слово и дождавшись его от меня, Янтарный нарисовал в воздухе сложный знак — ни за что бы не повторила! И запомнить не смогла, потому что левое предплечье, ближе к локтю, словно комар укусил. Я хлопнула себя по руке, но чуть ниже меня укусили второй раз, и сразу же — третий. Лорд улыбался. Я засучила рукав куртки. Сквозь тонкую ткань рубашки просвечивались... три зигзага. — Три желания, — напомнил Янтарный. — Это метки, Ула. Как только желание исполнится — метка погаснет. Надеюсь, не только погаснет, но и пропадет. Золотая паутина ярко вспыхнула и исчезла. Только воздух вокруг чуть дрожал, да клены шумели, словно поднялась буря. Но бури не было. — Идем, — дивный протянул мне ладонь, и я не слишком уверенно приняла ее. По-прежнему холодная. И сильная. Он снова переплел наши пальцы. Но открывать тропу не стал. — Я могу вернуть тебя домой, — предложил неожиданно. — Нет, — отказалась я. — Не надо. — А куда тебе, собственно, надо? Хороший вопрос. Я замялась, не представляя, что ответить. Не то чтобы я совсем не знала волшебных троп. Знала, конечно. Мать водила меня, и показывала, и учила. Но одна я шла впервые. — Видите ли... Ну, в общем, я просто гуляю. — Просто гуляешь, — задумчивым эхом повторил Янтарный. — Что ж... И я в мгновение ока оказалась в незнакомой мне долине. Ночь здесь была светлой — благодаря звездам. Ни тучки, ни облачка. Я видела очертания холмов и тропинку под ногами. Трава на ней стелилась вперед, словно ее пригибал ветер, хотя ветер дул мне в лицо. И я была одна. Что, безусловно, радовало! Можно даже вообразить, что не было никакой паучихи и никакого лорда. Вот только, обнажив предплечье, я увидела на коже три маленьких, не длиннее ногтя, молнии. Желтенькие такие, тускло светящиеся. Но лучше выбросить это из головы. Временно. Как и паучиху. Как и Янтарного. Как и то, что он откуда-то знал, зачем я гуляю по волшебным тропам. А, кстати, откуда? Ну ладно, предположим, знаком с моей матерью и ему известна моя история. Но ведь о том, что ему нравится моя «высокая цель», он объявил до того, как я назвала свое имя... Ладно. Надо идти! Есть такая поговорка, и у смертных, и у дивного народа: утро вечера мудренее. Проблема в том, что утро наступит нескоро. Может, завтра. А может, через месяц. Или даже через год?.. А сейчас — в дорогу!