Была тёмная ночь. Я лежал спокойно в своей комнате и думал о своём. Луна светила мне в лицо, отчего я пытался зажмуриться и, наконец, уснуть. Начну немного о себе... Меня зовут Ник Беткем, мне четырнадцать лет, учусь в седьмом классе. Я блондин с голубыми глазами, высокий… Ну что ещё сказать? Хоть мне и четырнадцать, я уже много знаю о жизни, помогаю родителям и учусь хорошо. Мы живём в большом городе, где довольно красиво, недалеко пляж. Дом у нас большой, двухэтажный, семья полная: я, родители и моя дорогая милая сестрёнка. Ей шесть лет, я её обожаю и забочусь о ней... Зовут Мила, тоже блондинка с большими голубыми глазами. Мила очень жизнерадостная девочка, и я никогда не прощу себе, если с ней что-то случится. Наступило утро и я лениво пытался встать, ведь будильник приказывал мне идти в школу. Направившись в ванну, я взглянул на себя и сразу же принялся умываться. После водных процедур меня позвал голос мамы завтракать. — Да, мам, сейчас приду, — ответил я. Я оделся и пошёл завтракать. Сев на своё место, я уставился на Милу: она сидела на своём стульчике и с улыбкой завтракала. Как бы я хотел быть на её месте. Такая маленькая и беззаботная, как тебе повезло, когда твоя душа чиста, как у ангела... — Ник! Смотри! Как тебе моё новое платье? — вдруг издал звонкий голос моего ангелочка. — Очень красивое! Ты просто принцесса, — ответил я. Она улыбнулась мне и выпила стакан с соком. — Ник, отведёшь Милу в садик? Просто нас вызывают на конференцию срочно, — сказала мама, надевая куртку. — Хорошо, отведу, — ответил я. Родители работают на одной работе, они занимают важный пост, поэтому очень усердно работают. Зарабатывают тоже много, чтобы мы смогли где-нибудь отдохнуть летом или откладывают деньги на карточку, чтобы потом мы с Милой ни в чём не нуждались. Зовут их Джесси и Роланд Беткем. Родители нас очень любят, но редко это показывают: очень уж они занятые. Но по выходным, все же, любят проводить время все вместе, дружной семьёй. Я встал, взял портфель и позвал Милу, чтобы накинуть кофточку. Она подбежала ко мне, и стояла, ждала пока я надену. Мне всегда нравилось о ней заботиться, расчёсывать её золотистые волосы, заплетать, одевать, в общем, я проводил с ней много времени. Поэтому она в своей группе очень талантлива: уже читает, пишет и красиво рисует. — Спасибо, Ник, — поблагодарила Мила. — Ну что, пойдём? — поправляя ей обруч с бантиком, спросил я. — Пойдём, — ответила сестрёнка, гладя меня по волосам. Я открыл дверь и мы пошли в детский сад. Мила бежала впереди вприпрыжку, а я шёл следом и с улыбкой наблюдал за ней. Как же я хотел снова быть маленьким и беззаботно играть, ходить в детский сад и просто быть с моим ангелочком, но я школьник, мне ещё три года учиться. Не то, что бы я не любил учиться, я просто не хотел ходить туда. Меня не понимают мои одноклассники, все «крутые» и ненавидят меня за мою прилежность. У всех есть девушки, они ходят на тусовки, в клубы, в спортзалы, а у меня на уме учёба. Конечно, одноклассницам я нравился, они даже пытались со мной флиртовать и предлагали встречаться, но я отказывался, мне никто не нужен… Почему, интересно? Может потому, что для меня это сейчас не важно. Вот мы и пришли в садик, Мила попрощалась со мной и побежала играть к своим друзьям. Я пошёл в школу, сел на своё место и стал повторять домашнее задание. У меня был только один друг — Джек Герд, он сидел позади меня. — Ник, привет, ну как дела? — подсев ко мне, спросил Джек. — Нормально, — вздохнув, ответил я. — Не хочешь со мной сегодня в клуб сходить? — Решился? — спросил я. — Ну... Наверное, если снова не выкинут, — вздохнул друг. — Ты уже третий раз пытаешься, не надоело? Ты же знаешь, что тихонь туда не впускают. — Ну, я же пытаюсь, мне тоже не очень-то нравится находиться в тени. — Я тоже от этого не в восторге, но что ж делать-то, — я пожал плечами. Прозвенел звонок. Я сидел на третьем ряду, на четвёртой парте, один. Мне так нравилось смотреть в окно и погружаться в свои мысли. Но почему-то я не переставал думать о моём ангелочке, с ней все хорошо? Как она там? Никто хоть не обижает? Как же скучаю... Прозвенел звонок, я пошёл на перемену и сел на подоконник, рядом встал Джек и что-то стал печатать в телефоне. Тут у меня зазвонил телефон. Это была мама: — Ник, заберёшь Милу из детского сада? — Да, конечно, — ответил коротко я. — У нас просто конференция до одиннадцати, вот и задерживаемся. — Ну, хорошо. — Спасибо, Ник. — Не за что, мам, пока. Положив телефон в карман, я вздохнул и задумался. Тут я вздрогнул и увидел как мои одноклассники издеваются над Джеком. — Эй, хватит! — вскочив, крикнул я. — Ты, смойся от сюда, пока проблем себе не нажил, — сказал Бен. Бен и его приятели, самые крутые в классе и поэтому думают, что им все дозволено, потому что они ходят в спортивную секцию. — Хватит! Оставьте его в покое! — проговорил я. — Блондин указывает мне что делать... — подходя ко мне, произнёс, выделив первое слово, Бен. Тут мне так всё надоело и сам того не ожидая, я размахнулся и ударил его в глаз. Вся его компания вздрогнула и испуганно на него посмотрела. «Что я сделал? Нет, нет...» — пронеслось у меня в голове. Не то что я боюсь, просто теперь, он мне будет очень жестоко мстить, я не хочу никуда лезть, и предпочитаю оставаться в стороне, но теперь мне хана. — Ты...Ты меня ударил! Ах ты, урод! — посмотрев на меня, крикнул Бен. Я побледнел и испуганно отходил назад. — Бен! — вдруг издался голос учителя. Он обернулся и увидел сердитого мистера Джексона. — Давай вне школы вы будете выяснять отношения, а сейчас будет звонок. Как я был благодарен учителю за появление в нужное время. — А с тобой, белобрысый, скоро разберёмся, — посмотрев на меня злобным взглядом, сказал Бен. Я стоял как вкопанный и не понимал, где я? Что я? Как я? Тут ко мне подошёл Джек, всматриваясь в мой взгляд. — Ник, Нииик, мне очень жаль, но спасибо, что заступился за меня. Я передам твоей сестрёнке, что ты умер достойно, — проговорил шутя мой друг. Я сердито посмотрел на него и пошёл по коридору. Услышав слова от Джека о своей малышке, меня так что-то взяло за душу, и я погрузился в свои мысли о Миле. После уроков, я шёл не спеша у школы домой, но на меня напала банда Бена и повела за школу. — Ну что, Ник? Повеселимся? — хрустя костяшками на кулаках, спросил с ухмылкой Бен. Они начали меня жестоко избивать, кулаками, ногами....Я ничего не говорил, мне было всё равно. Как я мог им позволить так над собой издеваться? Я уже истекал кровью, сильная боль сковала меня, и я потерял сознание. Наступил вечер, шли тёмные тучи, предупреждающие о грозе. Мила сидела у окна и смотрела своими голубыми глазками на небо. — Мила, все уже ушли, ты последняя осталась, — подойдя, сказала воспитательница. — Ага, я знаю, за мной должен был Ник прийти. Он скоро придёт и заберёт меня, — улыбаясь, проговорила Мила. Тучи всё шли и, наконец, закрыли солнце. Пошёл сильный дождь, громыхало, сверкали молнии. Мила испугалась и отошла от окна. — Грозы боишься? — спросила воспитательница. — Ага, мне так страшно, — дрожащим голосом ответила Мила. — Ник всегда меня успокаивал...Где же он?

Я очнулся в подвале школы. Наверное, эти гады затащили меня сюда. Я скорчился от боли и пытался встать на ноги. Посмотрев на время, я вздрогнул. «О нет! Моя малышка! Она же ждёт меня уже часа два!» — подумал я. Встав, я попытался выйти, но нет, я находился в какой-то комнате, огражденной решетками, типа клетки или помещения, где держат всякие опасные препараты. Я попытался открыть железные решётки, но это было бесполезно — заперто. Я стал кричать, звать на помощь, но никто не слышал. Всё болело, но мне всё равно, я думал только о Миле. Прости, прости мой ангелочек, я такой дурак! Я всё бил и бил по решёткам, но тут услышал, что вверху дверь открылась. — Помогите! Помогите! — крикнул я. Спустился охранник и удивился, увидев меня здесь. — Ты что тут делаешь? — удивлённо спросил он. — Меня здесь заперли... — испуганно ответил я. Он выпустил меня, и я быстро умчал в садик. Я бежал под сильным ливнем, мне всё равно на боль, я спешил к Миле. Дождь смывал с меня кровь и следы побоев. Оставались царапины и немного порванная одежда. Я подбежал к группе, отдышался и зашёл. Воспитательница повернулась ко мне, удивилась моему виду и спросила: — Ну вы даёте...Почему опоздали? — Я задержался в школе и... — проговорил я. — И забыли забрать сестру? «Я не забыл, я бы никогда не забыл забрать её, всё из-за этих уродов», — подумал я. — Где Мила? — спросил я. — Она уснула, — показав на Милу, проговорила миссис Хаггинс. Увидев её, у меня так и сжалось сердце, она мило спала на скамейке прижимая к себе плюшевого зайку, которого я подарил ей на день рождения. Подойдя к ней, я наклонился, погладил по волосам и всмотрелся на спящую малышку. Я весь сырой, и одежда сырая, не могу же я понести на руках тёплую сестрёнку. Выхода не было, я осторожно её взял на руки и понёс домой. Придя, я донёс Милу до её комнаты и пошёл принимать тёплый душ. Приняв облегчающий душ, я вышел и посмотрел в зеркало. Какой ужас: синяки на животе, царапины по телу... Смотря на себя, я еле сдерживал слёзы. Почему у меня так душа болит, почему...? Надев пижаму, я пошёл готовить ужин. Мила проснулась в своей комнате и не понимала как тут оказалась. Услышав быстрые шаги на втором этаже, я понял что ангелочек проснулся. Она вбежала на кухню и увидела меня. — Ни-и-и-ик! — обняв меня за ноги, воскликнула Мила. — Милая, ну как ты? — наклонившись, спросил я. — В порядке, а ты почему опоздал? — посмотрев на меня своими чистыми небесными глазами, спросила она. — Прости, прости меня, Мила, я виноват, задержался в школе и совсем забыл о времени, — как я не хотел врать моему ангелочку, но и не хотел загрязнять её чистый разум. Она обняла меня за шею, прижалась своим тёплым телом ко мне, я так и чувствовал как она дарит мне свою любовь и доброту. Мы целый вечер смотрели её любимые мультики, разговаривали, играли. Мила скакала с игрушками вокруг дивана и пела какую-то песенку. Я сидел на диване и улыбался, смотря на неё. У меня вылетали все проблемы из головы, она единственная, кто заставлял меня улыбаться, её милость, её улыбка, я отдал бы всё на свете, чтобы она всегда оставалась такой счастливой. Наступила ночь, я укладывал Милу спать. — Ник, ну почему я всегда должна спать? Я не хочу-у-у, — упрямо говорила сестрёнка. — Мила, все ночью спят, и я скоро пойду, — укрывая её одеялом, ответил я. — Ну Ник, я не хочу. Я вздохнул, посмотрел на неё с улыбкой и прилёг рядом. — Мила, когда ты спишь, тебе могут присниться разные сны. Это же волшебно, когда ты путешествуешь во времени, твоя душа покидает тело и ты летишь, смотришь на мир другими глазами, — глядя в потолок, проговорил я. — Да? Я могу путешествовать в разные миры? Во сне? — удивлённо проговорила Мила. — Конечно. — Вау, а куда я полечу? — Это зависит от тебя. Она улыбнулась и стала щекотать меня по животу. Я скорчился от боли, Мила это заметила и оттянула футболку. Увидев синяки, она испугалась. — Откуда у тебя они? — спросила сестрёнка. — На физкультуре заработал, когда упал, — оттягивая обратно футболку, ответил я. Мила заметно погрустнела и опустила голову. Как я не люблю когда она грустит, такая маленькая, миленькая... Я обнял её и поцеловал в лоб. — Не грусти, хочешь, я тебе почитаю? — тихо прошептал я. Она всё ещё сидела с опущенной головой, подняв её подбородок, я увидел слёзы на её глазах, от чего мне стало очень тяжело на душе. — Милая, пожалуйста не плачь. Пожалуйста. Я так тебя люблю, не хочу видеть твои слёзы... — прошептал я прижимая её к сердцу. — Ну ведь тебе так больно, я не хочу, чтобы тебе делали больно, — прошептала Мила. — Мне больно от твоих слёз, — проговорил я. Я погладил её по голове и ждал, пока она уснёт. Немного поворочавшись, Мила уснула. Я поцеловал её в лоб на прощание и пошёл в свою комнату доделывать уроки.

Я сидел где-то до часу ночи и, наконец, пошёл спать. Всё выключил, запер дверь и спокойно лег спать. Уснув, я видел сон... Я ходил по светлой поляне с цветами, сияло солнце. Такой вид и спокойствие на душе.... Я сел на траву и всматривался в солнышко. Вдруг, я услышал шелест травы... — Ник, — знакомый голос позади. Я резко повернулся и увидел девушку с прелестной и довольно знакомой улыбкой. — Как я рада тебя видеть, — продолжила она. Присмотревшись повнимательней, я узнал мою Милу. — Мила? — удивился я. Она была взрослая, на вид подросток, как и я. Такие же короткие золотистые волосы с белым обручем. Голубые глаза, сияющие лучиками счастья, нежная улыбка и белоснежная кожа. Она стояла, немного наклонившись передо мной в своём белом, лёгком платье. — Мила...Ты такая взрослая... — удивившись проговорил я. — Да Ник, мы же близнецы, — присев рядом, ответила она. — Мы не близнецы... — посмотрев на неё, сказал я. — Ты же этого хочешь, поэтому я здесь. Твоя сестрёнка-близнец, — положив голову мне на плечо, сказала девушка. — Мила... — вдохнув запах её волос, прошептал я. Она улыбнулась и просто молчала. Почему я так думаю? Если бы она была моей близняшкой всё бы было по-другому, всё! Я дотронулся до её ладони, от чего Мила приоткрыла глаза и следила за моими действиями. — Ну почему, почему ты не со мной? — проговорил я. — Я здесь, — ответила Мила. — Нет, ты уйдёшь и не вернёшься, как вчерашний сон. — Я приду, вырасту, мне же будет четырнадцать как и тебе. — Но мне уже не будет. — Эти этапы должны пройти всё. — Мила не уходи, останься, почему... Почему у меня так болит душа? — Она болит, потому что ты любишь… — Мила... — Прости, мне пора... — Нет, Мила, останься со мной... Я прижал её к себе и чувствовал биение сердца, почему-то покатились слезы... — Мила, я понял... Что это за боль... Она лишь глубоко дышала и обнимала в ответ. — Я люблю тебя, люблю больше всех на свете и ужасно боюсь потерять. — Ник, я тоже... Я сжал глаза и пытался сдержать слёзы, но они так и текли струйками по щекам... — Ник! Ни-и-и-ик! Просыпа-а-а-айся! — вдруг раздался звонкий голос Милы. Я открыл глаза и увидел мою маленькую Милу, она радостно прыгала на кровати и весело смеялась. — Ник? Ты плачешь? — подсев ко мне, спросила Мила. — Нет, всё хорошо, просто плохой сон приснился, — проговорил я. Она вытирала мои слёзы своей маленькой ладошкой и сказала: — Ник, сегодня меня папа отвезёт в садик, значит, ты без меня. Я вздохнул, погладил её по голове и направился в ванную. Как я не хотел идти в школу, ведь после вчерашнего я еле стою. Прейдя не спеша в школу, я стоял у дверей и задумался, перед глазами так и мелькал образ взрослой Милы. — Эй, друг, ну ты как? — дотронувшись до плеча, спросил Джек. — Меня вчера избили, — не смотря на него, сказал я. — Что? Где? — испуганно спросил друг. — За школой, — так же невозмутимо ответил я и вошёл в школу. Мы с Джеком шли вместе и разговаривали. Бен и его компания стояли у стены и о чём-то болтали. Мне было всё равно на них и мы спокойно прошли мимо. Наступил урок физкультуры на улице, за школой все играли в футбол, я сидел на траве и наблюдал за игрой. Мне как бы не хотелось играть, поэтому я просто решил посидеть, подумать. Мила играла на площадке у детского сада, у них была прогулка и малышка спокойно играла в песочнице. — Как классно вчера у школы одного мальчишку избивали, — начал говорить одногруппник Милы — Нойл. — Что за мальчик? — поинтересовалась Мила. — Не знаю, но вроде блондин, и ещё один мальчик кричал что-то типа: «Ну как, нравится, Ник»? — Ник!? — уронив песок, испуганно вскрикнула Мила. — Ну да Ник, блондин. — Вот почему у него синяки на животе... Они его избили... — заплакав, произнесла Мила. У Милы сжалось сердце, стало очень больно, так, что она не смогла усидеть на месте и побежала к воротам. Убедившись что воспитательница не видит, Мила проскочила через решётки и побежала в школу. Я сидел и вздыхал. Как же скучно и тоскливо на душе, взяв тетрадь и карандаш, я стал рисовать. Как же я отчётливо помню образ Милы... Нарисовав, у меня получилась та улыбающаяся девушка, которая называла меня своим близнецом... — Ник! — вдруг издался со спины довольно знакомый голос. — Мила! — невольно воскликнул я и повернулся. Она стояла усталая и испуганно смотрела со слезами на глазах. — Дорогая, что-то случилось? — подбежав, спросил я. — Почему ты мне не сказал? — спросила Мила. — Что не сказал? — удивился я. — Опа, Ник настолько не может расстаться со своей сестрёнкой, что в школу с собой тащит, — вдруг раздался голос Бена. Его приятели злобно насмехались и стояли смотрели на нас. — Отвалите! — встав, сказал я. — Что? Того раза не хватило? Повторить? — подходя, спросил злобно Бен. «Нет, нет, только не сейчас, только не на глазах Милы, я не хочу чтоб она видела в свои шесть лет жестокость, её глаза потухнут и будут полны страха», — думал я. — Схватить обоих! — приказал Бен. — Нет, не трогайте её! — кричал я. Один приятель схватил Милу и оттащил за Бена, а двое держали меня. — Ну, смотри, малютка, какое твой брат ничтожество, тряпка, слабак! — посмотрев на Милу, произнёс Бен. Она залилась слезами и смотрела на меня, ведь в её глазах и понятии я был героем. Бен размахнулся и ударил меня по животу, от чего я упал на колени. — Ни-и-и-и-ик! — раздался истерический крик моей Милы. Её звонкий голос проник мне прямо в душу, от чего я почувствовал ярость, во мне что-то проснулось, зверь! Монстр! Ужасная жажда разрывала меня насквозь, прилив крови к мышцам и мои глаза залились ужасной яростью, я просто обо всём забыл. Я резко выпрямился, схватил двоих, которые держали меня, одному я зарядил в нос, от чего у него залилось всё лицо кровью, другого ударил в челюсть, да так, что он упал изогнувшись, и полилась струя крови. Повернувшись к испуганному Бену, я направился на него, схватил за руку и вывернул, рука громко хрустнула. Бен не мог сдержаться и во всю завопил, кажется, что я что-то у него там сломал. Не медля, я ударил его ногой в челюсть и он упал, вопя от боли. Бросив взгляд на испуганного парня, который держал Милу, я направился к нему, он отпустил её и рванул прочь. Я стоял весь кипя от злобы, наклонив голову я увидел мою малютку, которая упала на землю и испуганно отползала от меня. В её глазах сверкал ужас, она смотрела на меня, как на зверя, на чудовище... В моих глазах резко всё поменялось, я кажется пришёл в себя... Посмотрев ещё раз на Милу я попытался подойти к ней, но она испуганно отползала. — Мила... — прошептал я. Девочка встала и быстро побежала прочь из школы. — Мила! — крикнул я и побежал за ней. Она направилась обратно в детский сад, я проводил её взглядом и вздохнул. Понятно, что она испугалась, Мила же никогда не видела меня в ярости. Я должен был защищаться, защитить её и показать это, что я не трус.