Сара Десять лет назад — Джейсон хочет с тобой поговорить. Мужчина, прервавший наш разговор с Молли, без тени улыбки смотрит на меня. Он выглядит устрашающе – бритоголовый и с плечами размером с мой шкаф. Его вид не вызывает доверия, но он говорит о Джейсоне, а Джейсон мне нравится. Я бросаю украдкой взгляд в другой конец комнаты, чувствуя смущение вперемешку с трепетом. Глаза Джейсона направлены на меня, а губы извиваются в кривоватой призрачной улыбке. В номере отеля полно других людей, но он будто не замечает никого, кроме меня. И это льстит. Джейсон Рид известный автогонщик с бесчисленным количеством побед, а еще он красивый, обаятельный и женщины сами готовы прыгать в его постель. Я же… Я просто Сара Винтер, мне восемнадцать и если откровенно – я не знаю, кто сотворил чудо и Лиа Пейдж, директор модельного агентства «Пейдж модел» рассмотрела во мне потенциал. Три месяца назад я только окончила школу, а теперь посмотрите на меня – я на частной вечеринке, которую устроила команда Джейсона после его победы на треке. И все благодаря Молли, которая неизвестно почему была добра ко мне с моего первого дня в агентстве. Молли профессионал, и уже успела сделать себе громкое имя. Хотела бы я однажды быть такой же красивой и уверенной в себе. Но правда в том, что я думаю, будто где-то произошла ошибка. Скоро это осознают, и я выпаду из этого мира так же быстро, как и попала в него. — Так, так. Он определенно хочет тебя, – глупая ухмылка играет на губах захмелевшей Молли. Признаться, я и сама выпила лишний бокал шампанского и вместо того, чтобы смутить — ее слова заставляют меня улыбнуться. — Не заставляй Джейсона ждать, — резко прерывает нас бритоголовый, недовольно поджимая губы. Внезапно мне хочется ответить, что я не подчиняюсь желаниям Джейсона Рида, но во время прикусываю язык. Мое положение в мире богатых и знаменитых еще так шатко. Я боюсь совершить оплошность и похоронить свой единственный шанс. К тому же, это только разговор. Верно? Когда я вновь смотрю в сторону Джейсона, его там уже нет. Укол разочарования причиняет внезапную боль, но не успеваю я полностью расстроиться, как посланник Джейсона велит мне следовать за ним. И я послушно иду следом, чувствуя, как ноги слабеют от неизвестности, что ждет меня. Вокруг стоит шум голосов и смеха, играет музыка – вечеринка в самом разгаре. Но я не слышу ничего, кроме громкого стука своего сердца и волнительного дыхания. Бритоголовый останавливается возле одной из запертых дверей и поворачивает ручку. Отступает и пропускает меня вперед, но сам не заходит. Делаю глубокий вдох и ступаю в комнату. Дверь за мной закрывается. — Я тебя здесь раньше не видел. Низкий, немного растянутый голос привлекает мое внимание. Я поворачиваю голову влево и встречаюсь с оценивающим взглядом мужчины. Он стоит возле не зашторенного окна, который открывает вид на панораму города. Ночной Майами утопает в миллионах разноцветных огней. Но каким бы ни был красочным вид из окна, он не может надолго отвлечь меня. В этой комнате есть кое-что более привлекательное. — Я здесь раньше и не была. – Я чувствую, как мои щеки теплеют от прилива крови, но на удивление – мой голос звучит спокойно и почти не дрожит. — Как тебя зовут? – вдруг улыбнувшись, спрашивает он, и направляется ко мне. Мое сердце замирает и волнение с новой силой охватывает меня, поэтому я отвечаю не сразу. Только открываю рот, собираясь назвать свое имя, как он опережает меня: — Хотя, не важно. Я буду называть тебя… — он останавливается передо мной и неторопливым взглядом проходится по мне снизу доверху, — Блисс. Я хочу возразить, ведь у меня есть имя. Меня зовут Сара, и я должна дать ему понять, что мне не нравится, что он придумывает для меня имена. Но я молчу, словно завороженная глядя на него. Что со мной происходит? Почему мне кажется, что он околдовывает меня, или испытывает на мне какой-то гипноз? Не знаю. Мои мысли путаются, и пульс в венах бьется часто-часто. — Блисс. – Он протягивает руку и нежно, лаская, касается моего лица. Улыбается, но это улыбка хищника, и если бы не его странное воздействие на меня, я бы испугалась и убежала. Кажется, он знает что-то, что пока еще неизвестно мне. Я будто попала в игру, правил которой никто не удосужился мне рассказать. — Ты красивая. Он обходит меня и становится мне за спину. Я хочу повернуться, но он кладет ладони мне на плечи, и негромким, твердым тоном произносит: — Не шевелись. Он близко. Тепло его тела окутывает меня. Его запах - смесь чуть терпкой туалетной воды, алкоголя и ментола – кружит мне голову. Я прикрываю глаза, отдаваясь волнительным ощущениям, когда его ладони скользят сверху вниз по моим оголенным рукам. — Ты мне сразу понравилась. Я заметил тебя еще на треке, — его слова наполнены неким удовлетворением; чувственные, глубокие нотки ласкают мой слух. – Хочу, чтобы ты была моей этой ночью, Блисс. Его ладони опускаются ниже, ложатся на мои бедра, приподнимая край короткого платья. Кожа к коже – его прикосновения почти обжигают. Я тяжело сглатываю, не решаясь открыть глаза. Мне трудно поверить, что этот мужчина обратил на меня внимание и хочет быть со мной. Никогда не считала себя красавицей, да и мальчики в школе не особо интересовались мной. Но я больше не школьница, и ведь Лиа что-то разглядела во мне, верно? Возможно, Джейсон тоже это увидел? — Ты считаешь меня красивой? – оттенок недоверия проскальзывает в моем голосе. Мужчина тихо хмыкает, и теплое дыхание обдувает мне шею. — Очень красивой, Блисс. Мои губы невольно раскрываются в улыбке. Он сказал, что я красивая. Это настолько радует, что даже чужое имя больше не расстраивает меня. Его губы обхватывают мочку моего уха и начинают посасывать, пока руки достигают кромки трусиков. Вдруг я испытываю досаду, что не надела что-нибудь сексуальное и кружевное. На мне простые трусики в бело-розовую клетку. Я боюсь, что Джейсон засмеет меня, когда увидит их. Просто, я никогда не наряжалась специально для мужчины. В моем гардеробе даже нет сексуального белья. Если на то пошло, я даже не знаю, как надо соблазнять мужчин. Я все еще девственница. И если он узнает, возможно, больше не захочет меня. Дело не в том, что я ждала какого-то особенного парня, или хранила себя до брака. Так вышло, я никогда не придавала большого значения своей девственности. Я не торопилась избавиться от нее, решив, что все случится так, как и должно. — Ты кажешься такой невинной, — шепчет он, рассеянно водя пальцами внизу моего живота. – Словно ангел спустился в мой номер. Я недоверчиво усмехаюсь, игнорируя тихий голос в голове, который говорит, что такими приемами он просто заманивает девушек в постель. — Ты не веришь мне? – Он вновь становится передо мной, и я открываю глаза, встречаясь с укоризненным взглядом голубых глаз. Внезапно, атмосфера в комнате меняется – из томной и расслабленной, она становится напряженной, плотной. Единственное слово, словно вспышка вспыхивает в моем мозгу. Возбуждение. Оно пронзает меня от самых стоп до макушки, под твердым, авторитетным взглядом Джейсона. Он больше не похож на ласкового, нежного обольстителя. Его глаза смотрят жестко, требовательно и непреклонно. Чтобы он ни сказал, я не посмею ослушаться. — Я верю тебе, — дрогнувшим, извиняющимся голосом выдыхаю я. Не хочу его разочаровывать. Я хочу понравиться ему и готова сделать для этого все, что он захочет. — И правда – ангел, — вдруг усмехается он, но улыбка не трогает его глаз. Я беспокоюсь. На самом деле, не смотря на свои слова, я не доверяю ему. Но он притягивает меня. Желание быть с ним, прикоснуться к нему, поцеловать – оно так велико, и наполняет каждую клеточку моего тела. Если бы я не была готова к тому, чтобы остаться, то не пришла бы сюда, ведь так? — Хочешь, чтобы я тебя поцеловал? – Он смотрит так, словно видит меня насквозь. Знает и чувствует все мои желания и мысли. – Хочешь? Я киваю, и он улыбается. — Хорошо, но сначала ты поцелуй меня. Я делаю несмелый шаг к нему, но застываю на месте, когда его руки начинают расстегивать ремень. Ухмылка блуждает по его красивым губам, и он беззастенчиво смотрит мне в глаза, приспуская брюки и боксеры. Он уже твердый и я задерживаю дыхание, когда вижу эту часть его тела. Паника поднимается в душе. Я никогда не делала этого. Я вообще не уверена, что хочу делать это. Он слишком большой и я даже представить не могу, как возьму его в рот. По-моему, это отвратительно. Что, если я сделаю что-то не так? Ему не понравится, он разозлиться и выгонит меня. Это все, что я получу от сегодняшней ночи? Разочарование и отчаянье наполняет сознание. — Мне нравятся ангелы, — расслабленно произносит Джейсон, опускаясь в одно из кресел у окна. – Но еще больше – когда они не бояться согрешить. Он смотрит на меня в ожидании. Его веки полуприкрыты, и вызов в его глазах не остается незамеченным для меня. Он дает мне выбор – сделать то, чего он хочет, или уйти. На миг я представляю, как разворачиваюсь и ухожу, оставляя его неудовлетворенным. Это приносит секундную радость, но тут же понимаю, что не сделаю этого. Джейсону не составит труда найти другую – или других – а я буду жалеть, что не взяла максимум из того, что он предложил. И я решаюсь. Подхожу к нему и опускаюсь на колени. Думаю, ему заметно, как я дрожу, потому что не знаю, что делать. Я беспомощно смотрю на него, испытывая дикий стыд из-за своей неопытности. — Ты должен мне подсказать, — мой голос сбивается, и жар смущения заливает щеки. — Ты никогда не делала этого? – В его глазах вспыхивает удивление. Я качаю головой, но ничего не говорю. — Возьми его в руку, — велит он севшим голосом. Голубые глаза заволакивает туманом, а губы приоткрываются, когда я несмело обхватываю рукой его плоть. — Вот так, ласкай осторожно, — поощряет Джейсон, и я чувствую себя чуточку уверенней. Я двигаю рукой сверху-вниз, ощущая шелковистую кожу под своей ладонью. Это приятно, я и не думала, что на ощупь она окажется такой гладкой. — Теперь обхвати его губами. Смелее, ангел. Джейсон улыбается, давая понять, что я все делаю правильно. Я так хочу доставить ему удовольствие. Сейчас это кажется самым важным для меня. Я наклоняю голову и обхватываю его губами. Каждое мое движение выдает неуверенность и боязнь сделать все не так, как надо. Но, наверное, я все же делаю это неплохо, потому что дыхание Джейсона становится чаще и громче. Его пальцы зарываются в мои волосы, и он толкается вперед, в глубину моего горла. От неожиданности я задыхаюсь, но быстро восстанавливаю дыхание, дыша через нос. Это оказывается не так трудно, как я боялась. Лишь пару раз Джейсон поправляет меня, когда я делаю это слишком сильно, и он чувствует боль. — Ты хороша, ангел, — хвалит меня Джейсон, гладя мои волосы. – Но хватит, я не хочу, чтобы это закончилось слишком быстро. Я чуть отстраняюсь от него и восстанавливаю дыхание, но не спешу подняться с колен. Смотрю на мужчину снизу вверх, ожидая дальнейших распоряжений. Удовлетворяя его, я и сама завелась. Чувствую, как между ног стало тепло и влажно. Я хочу, чтобы он коснулся меня там. Хочу почувствовать, как это – когда мужчина в тебе и вы одно целое. — Поднимись, — командует Джейсон, ни на миг, не прерывая нашего контакта глазами. – Теперь сними платье, — добавляет он, когда я оказываюсь на ногах. Мои руки дрожат, когда я берусь за низ легкого платья и стягиваю его через голову. Я и забыла, что на мне эти дурацкие трусики, пока широкая ухмылка на губах Джейсона не напоминает мне об этом. Мое лицо становится пунцовым, и я отвожу взгляд, желая провалиться сквозь землю. — Ангел, это мило, — тихо смеется Джейсон, и неожиданно оказывается передо мной. – Не стыдись этого, хорошо? – Он берет мое лицо и заставляет посмотреть на него. – Это заводит, даже не сомневайся. Поколебавшись, я киваю, и даже нахожу в себе силы улыбнуться. — А теперь, — он проводит большим пальцем по моей нижней губе, — я хочу, чтобы ты сняла свои милые трусики. Я чувствую себя неловко, стоя перед ним практически совершенно голой. На мне нет бюстгальтера, и когда я спускаю трусики по ногам, предстаю полностью обнаженная перед его туманным, жаждущим взглядом. — Превосходная. – Джейсон окидывает меня долгим взглядом, значения которого я не могу разгадать. Но я вдруг начинаю очень сильно нервничать. – Теперь ложись на кровать. Он наблюдает, как я подхожу к кровати и ложусь поверх покрывала. Он немного пугает меня, но любопытство и желание оказываются сильней, чтобы встать и уйти. — Перевернись на живот, — распоряжается мужчина. И снова я подчиняюсь, хотя мне неуютно. Не знаю, должна ли сказать ему, что я все еще девственница и это мой первый раз? Господи, я паникую! Я лежу на животе, абсолютно голая перед Джейсоном Ридом и собираюсь заняться с ним сексом. Впервые! Возможно, я совершаю ошибку? Может, стоит прекратить это все, пока не слишком поздно? — Хорошая девочка, — одобрительно говорит Джейсон, откидывая мои волосы с одного плеча и обнажая его. Его губы касаются кожи у меня за ухом и сомнения начинают тускнеть, стираться и скоро исчезают. Мои веки тяжелеют, и я сдаюсь, закрывая глаза. — Ты, в самом деле, кажешься невинной, — его зубы слегка прикусывают мочку моего уха и тихий стон срывается с моих губ. — Это даже возбуждает. Я позволяю Джейсону полностью руководить, потому что совершенно не знаю, что должна делать и чего он ждет от меня. — Встань вот так, детка. Он держит меня за бедра, приподнимая, и я становлюсь коленями на постели. Потом его руки ненадолго покидают меня – я слышу, как что-то рвется. Оглядываюсь и вижу, как он надевает презерватив. — Ты такая умница, Блисс, — хвалит мужчина, и берет мои волосы в руку, накручивая на кулак. Я не решаюсь сказать ему, что мне немного больно. Сейчас должно произойти нечто важное в моей жизни, и легкая боль от его захвата кажется пустяком. И вдруг я чувствую его между расставленных ног. Его пальцы касаются меня, и рука начинает свою ласку. Это приятно. Нет – это удивительно! Время от времени я делаю это сама, но это не сравниться с тем, как это ощущается с Джейсоном. Я стону и невольно поддаюсь назад, в поисках того, что требует мое тело. Моя влага на его пальцах, но я так завелась, что это не смущает меня. — Я не ошибся, когда выбрал тебя, — удовлетворенно хмыкает Джейсон, потирая мой пульсирующий клитор. – И ты очень хорошо сыграла невинность. Браво. Это то, во что вы играете со своими подружками? Его голос звучит насмешливо. Я не понимаю, о чем он говорит. Растерянно моргаю и оглядываюсь, но жесткая рука придавливает мой затылок и я вынуждена наклониться, прижавшись лбом к покрывалу. — Теперь тебе будет, чем похвастаться перед подругами, правда? – его голос больше не вкрадчивый и соблазнительный, а грубый и агрессивный. – Могла бы не разыгрывать комедию, я бы и так тебя трахнул. Я дергаюсь, желая сбросить его с себя, но его хватка сильна. Моя попытка терпит поражение, и я открываю рот, собираясь потребовать, чтобы он остановился, но именно в этот момент он входит в меня. Одним резким движением, полностью и тогда я кричу. От боли, которая захлестывает меня. Кажется, будто в меня нож всадили и провернули. Слезы брызгают из глаз, и я начинаю плакать, не требуя, а умоляя, чтобы он отпустил меня. — Твою мать! – ругается Джейсон, но не отпускает меня. Его руки перемещаются на мою талию, и он удерживает меня, не давая вырваться. – Прекрати дергаться! – Он раздражен, и я не могу не думать, что это я, а не он должен испытывать раздражение! – Так ты только хуже делаешь. Расслабься. Он все еще удерживает меня, но прекращает движения. Наклоняется и его грудь накрывает мою спину. — Тише, — успокаивающе шепчет он, гладя меня по спине. – Успокойся. Он серьезно? Разве я могу расслабиться, когда не понимаю, что сейчас произошло? Все, что я могу чувствовать – это огонь боли внутри вперемешку с унижением. — Ну же, ангел. Ты должна расслабиться. — Не называй меня так! – Я не знаю, откуда во мне берутся силы, но эти слова я буквально выплевываю. – Просто отпусти меня. Отпусти! Мой голос срывается на крик, и наконец-то, это действует на него. Джейсон ругается сквозь стиснутые зубы, поднимается и застегивает брюки. Я сползаю с кровати, дрожащими руками подбираю платье и натягиваю его через голову. Чувство стыда и отвращения затапливают меня с головой. — Какого черта ты мне не сказала? – Голубые глаза зло сверкают на меня. — А догадаться трудно было? – Я вспыхиваю, как спичка и с такой же злостью смотрю на него в ответ. — Блядь. – Он проводит рукой по лицу, и впервые в нем проступает что-то похожее на сожаление. – Какого хера ты тогда тут делаешь? Ты случайно номером не ошиблась? На этих вечеринках не бывает девственниц, - обвинительно бросает он. Я развожу руками и, не зная, что ответить, выпаливаю: — Иди к черту! Иди ты к черту! Я ненавижу его за то, что все получилось так дерьмово. Но себя ненавижу больше из-за глупости и настоящего идиотизма. — Знаешь что, моей вины в этом нет, — указывая на себя, заявляет он. – Ты могла отказаться и не идти с Беном. Но ты пошла, хотя должна была понимать, для чего тебя привели в эту комнату. Ты девственница, но не можешь быть такой глупой, чтобы не понимать этого. Я его ненавижу, но все, что он говорит, имеет смысл. Это правда. Я сама во всем виновата. — Я просто хочу уйти, — сникнув, отзываюсь я. Мой запал пропал, а все, что осталось – это жгучий стыд и сожаление. Не говоря ни слова, Джейсон обходит меня и открывает дверь. Думаю, он испытывает облегчение, что я не предъявляю претензий и сама проявляю желание уйти. Я ожидаю увидеть бритоголового, но в комнату входит другой мужчина. На вид ему лет тридцать, его темные волосы зачесаны назад. Он жует жвачку и ухмыляется, глядя на меня. — Отвезешь ее, куда она скажет, — распоряжается Джейсон, хлопая мужчину по плечу и тот кивает. Перспектива остаться наедине с этим типом не слишком радужная, но я так сильно хочу домой, что не возражаю против этого. С облегчением оставляю номер Джейсона, в котором все еще веселиться народ. Молли нигде нет – наверняка кого-нибудь себе подцепила. Ну и ладно. Только бы добраться домой, принять душ и забраться в свою постель. Это все, чего я хочу сейчас. — Эй, Блисс! Я удивленно оборачиваюсь и вижу догоняющего нас Джейсона. На миг мне кажется, что он хочет извиниться, но когда он подходит ближе, замечаю в его руках пачку денег. — Возьми. – Он протягивает мне несколько сотен, и его глаза ничего не выражают при этом. – Пусть будет компенсация… Ну, ты понимаешь. Прежде, чем я успеваю опомниться, он вкладывает купюры мне в руку и, развернувшись, возвращается в номер. Я стою в коридоре отеля Гранд Бич, держа в руке деньги, которые мне заплатили за секс. Мой первый секс. Сегодня я лишилась девственности. Поняла, что мужики могут быть уродами внутри, даже если снаружи настоящие красавцы. Усвоила, что не стоит доверять словам, потому что они ничего не стоят. А еще я узнала, что такое ненависть. Сейчас я чувствую ее: плотную, удушающую, разъедающую, словно кислота. Я ненавижу Джейсона Рида. Ненавижу!

Джейсон — Джейс, ты не хуже меня знаешь, что должен сделать это. – Белль смотрит на меня своим бесконечно-тоскливым взглядом, от которого мне всякий раз хочется сбежать. Моя мачеха одна из немногих, кому удается проделывать со мной такие номера. — Дорогой, твой отец больше никогда не очнется, — ее голос дрожит, и в нем отчетливо проступают трагические нотки. – Врачи говорят, на это нет никаких шансов. Ты должен взять управление компанией в свои руки. – Белль выдерживает эффектную паузу, давая мне время в полной мере осознать сказанное ею. – Теперь ты глава этой семьи. Ты за все отвечаешь. Она замолкает, ожидая моей реакции. Руки сложены на столе, голова склонена к плечу. Образ понимающей матери, не желающей разочаровываться в сыне. Черт! Думаю, на этот раз я точно попался. Я резко встаю на ноги и подхожу к окну. От неожиданности Белль вздрагивает. Нет, моя мачеха не плохой человек. Она долгие годы делала попытки сблизиться со мной. Моя вина в том, что этого так и не произошло. Я не смог принять новую жену отца и как только мне исполнилось восемнадцать, ушел из дома. Отношения с отцом у нас всегда были натянутыми, а после его жениться на Белль и вовсе разладились. А теперь отец впал в кому после инсульта и только система жизнеобеспечения поддерживает в нем жизнь. Как единственный наследник Престона Рида я должен взять управление компанией на себя. Должен. Ненавижу это слово. Я чувствую себя загнанным в угол. Никогда не хотел иметь хоть что-то общее с семейным бизнесом. Всячески избегал этого многие годы, чем еще больше злил отца. А сейчас получается, у меня и выхода не осталось. Старый ублюдок все же победил. Мне хочется зарычать от этого тошнотворного чувства поражения, или еще лучше – ударить что-нибудь. Опускаю голову и смотрю на свои стиснутые кулаки. Почему у меня такое впечатление, что бессознательный старик опрокинул меня на лопатки и придавил горло ногой? В этот момент я вижу Хоуп, и внезапно мои губы трогает улыбка. Хоуп бросает палку Бастеру, ретриверу, которого ей подарили на пятнадцатилетие, и хохочет, наблюдая, как пес носится за палкой. Если и есть человек, ради которого я оставлю трек и стану во главе компании – это моя младшая сестра. Она одна из этой семьи, к кому я испытываю любовь и теплоту. На самом деле, ради Хоуп я готов на все. — Мне нужно время, — поворачиваясь к Белль, сообщаю я. – Несколько месяцев, чтобы закончить сезон. — Это слишком долго, — возражает она, качая головой. — Несколько месяцев, Белль, - не собираясь спорить об этом, повторяю я. – В конце концов, Чарльз хорошо выполняет свою работу. — Это так, — терпеливо соглашается мачеха, — но Чарльз не член семьи, Джейс. Твой отец хотел бы… — Мне плевать, чего хотел бы мой отец, — жестко перебиваю я, и Белль поджимает губы. Это наш вечный спор. – Я делаю это не ради него. Ради нее. – Махаю рукой в сторону окна, где Хоуп чешет Бастера за ушами. – Иначе плевать я хотел на то, что будет с этой чертовой компанией. В раздражении, я выхожу из кабинета, громко хлопая дверью. Терпеть не могу этот дом. Даже в детстве было такое чувство, словно стены огромного особняка сжимаются, перекрывая кислород. Я никогда не остаюсь здесь дольше, чем необходимо. Хочу уйти, но прежде чем сделать это, направляюсь в комнату отца. — Джейс! Слышу позади себя голос и мысленно ругаюсь, останавливаясь. Видеть Фиону сейчас я готов меньше всего. Оборачиваюсь и хмуро смотрю на приближающуюся сводную сестру. — О чем вы с мамой говорили? – Она улыбается, но в ее взгляде проскальзывает неуверенность. Немногие видели Фиону Рид неуверенной в себе. Но я знаю ее, а она знает, что не может меня обмануть. — Если тебя это интересует, спроси у нее, — сухо бросаю я, и, отвернувшись от нее, продолжаю свой путь. — Постой! Фиона догоняет меня, и я чувствую ее руку на своем плече. Едва удерживаюсь, чтобы не сбросить ее. — Что? – Я стискиваю зубы, не скрывая нетерпения. — Ты давно не звонил. – На ее лице проступает обида. – Я соскучилась. Я издаю короткий смешок, насмешливо изогнув брови. Она выглядит так, будто я дал ей пощечину. — Насколько убог в таком случае твой жених, если ты скушаешь по мне? – Я окидываю ее долгим, наглым взглядом. – Гевин знает, на ком собирается жениться, или ты готовишь ему сюрприз? — Ублюдок! – шипит девушка, зло прищурив глаза. Она поднимает руку, замахиваясь для удара, но я перехватываю ее и сжимаю запястье. — Джейсон, мне больно! – вскрикивает Фиона, морщась от боли в руке, которую я сдавил чуть больше, чем надо. Я наклоняюсь к ней и четко проговариваю, бесстрастно глядя в глаза: — Тогда не доставай меня. После этого отпускаю и ухожу. Она за мной не следует. Столкновение с Фионой ухудшило и без того паскудное настроение. Ненавижу суку. Если бы еще мог не трахать ее время от времени.

Джейсон С тех пор, как отец впал в кому, и ему потребовалось медицинское оборудование, библиотеку на первом этаже переделали в спальню. Поднимать его на второй этаж было проблематично, да и сиделке, если бы она срочно понадобилась, пришлось бы для начала преодолеть лестницу. Я вхожу в библиотеку, тихо открывая дверь. Но разницы, в общем-то, нет. Даже если пальнуть из пушки в метре от больничной койки, отца это не потревожит. Я отпускаю Ингрид, сиделку отца на перерыв, сказав, что хочу побыть с ним наедине. Смотрю на когда-то властного и могущественного Престона Рида. В детстве отец всегда нагонял на меня страх. Теперь же я вижу седого, бледного старика, который жив только благодаря машинам. Наши отношения с отцом не сложились. Ни один из нас не хотел идти на уступки, а теперь уже поздно что-то исправлять. — Радуешься, наверное, да? – Я хмыкаю, садясь на стул возле кровати-трансформер. – Еще бы, ты все же одержал верх. Старый сукин сын, - я поддаюсь вперед, упирая локти в колени, - знаешь же, как я ненавижу саму мысль о том, чтобы заниматься твоей компанией. Я смотрю на отца, грудь которого поднимается и опускается только благодаря искусственной вентиляции легких. На секунду мне кажется, что он сейчас проснется, поднимется и в своей уничижительной манере скажет, что я щенок, который попусту тратит свою жизнь. Я почти хочу этого. Но ничего не происходит. — Привет. Тихий голос Хоуп заставляет меня очнуться. Я моргаю и улыбаюсь сестре. — Привет, Крольчонок. Хоуп почти восемнадцать и скоро она окончит школу, но я до сих пор зову ее детским прозвищем. В детстве у нее была пижама с кроликами, которую она так любила, что носила ее до теп пор, пока штанины и рукава не стали почти наполовину короче. Отец прозвал Хоуп Крольчонком. Она была единственной, к кому он открыто выражал любовь и нежность. — Вы с Фионой опять поссорились? – сестра с грустью смотрит на меня. Не люблю видеть ее расстроенной. — С чего ты взяла? – изображаю удивление я. Хоуп вздыхает и опускается на соседний стул. — Фиона умчалась отсюда вся в слезах. Только ты можешь довести ее до такого состояния. Она смотрит на меня с укором. Я в два раза старше, но почему-то мне кажется, что этот ребенок меня отчитывает. Сколько бы Хоуп не было лет, для меня она всегда будет малышкой. Эта девочка покорила меня с первого дня, когда ее привезли домой из больницы. Она была крохотной, всего два дня от рождения, и когда я увидел ее - понял – теперь я отвечаю за нее. Я готов убить любого, кто посмеет обидеть ее. — Мы с Фионой разберемся, не переживай об этом, — примирительно говорю я. Хоуп недоверчиво фыркает, но не продолжает тему. Долго смотрит на отца, прикусив губу. Я вижу, как она силится не заплакать. — Джейсон, — после длительного молчания зовет меня сестра. — Что, Крольчонок? — Думаешь, папа правда никогда больше не очнется? Я пожимаю плечами, не желая еще больше расстраивать ее. — Доктора так говорят. — А ты как думаешь? Хоуп так внимательно смотрит на меня, что у меня не поворачивается язык солгать ей. — Думаю, что нет, милая. Она кивает, и вновь переводит взгляд на койку. — Без этих аппаратов он бы умер, — тихо говорит она. – Я знаю, что это папа, и все эти мониторы показывают, что он жив, но мне кажется, что его здесь больше нет. – Она виновато смотрит на меня. – Это плохо, что я так думаю? — Нет, Крольчонок. – Я тепло улыбаюсь сестре. – Я понимаю, о чем ты. Тогда Хоуп не выдерживает и слезы катятся у нее из глаз. Я поднимаюсь и подхожу к ней, и она льнет в мои объятья. Ничего не говорю, только глажу ее по голове, давая выплакаться. Я не хочу оставлять трек и гонки, но сделаю это ради нее. *** — Это будет мой последний сезон, — позже тем же вечером сообщаю я Саймону, моему менеджеру, с которым работаю с начала карьеры. – После я уйду. — Что? – Саймон отводит взгляд от телевизора и отупело смотрит на меня. – Что ты только что сказал? — Я ухожу из НАСКАР, — спокойно повторяю я, хотя мне хочется подавиться этими словами. – После февральских соревнований моя карьера закончится. — Ты разыгрываешь меня? – Саймон бледнеет, будто я сообщил ему о смерти близкого человека. – Скажи, что это твоя неудачная шутка. Я жму плечами: на моем лице ни тени улыбки. — И не думал, Сай. — Так, приятель. – Саймон вскакивает на ноги, размахивая руками. Кажется, он готов хлопнуться в обморок. – Объясни, какого черта на тебя нашло? Вкратце, я рассказываю ему сложившуюся ситуацию. Что не могу дальше заниматься гонками, потому что из гоночного пилота должен переквалифицироваться в главу огромной медиа-компании. — Джейс, не надо пороть горячку, ладно? – Сай нервно улыбается, и его глаза начинают беспокойно бегать по комнате. Я почти вижу, как в его голове крутятся шестеренки. Знаю, о чем он думает. Прикидывает, сколько потеряет, когда я уйду из команды. — Тебе почти тридцать шесть, еще пять-шесть лет, и НАСКАР сам попрощается с тобой. Не мне тебе рассказывать про конкуренцию в этом бизнесе. Возьми хотя бы этого парня, — Сай подбегает к телевизору, тыча пальцем в экран, где Дэйв Фаулер дает интервью после заезда. – Он твой главный конкурент на данный момент. Он уже наступает тебе на пятки! – Саймон громко хлопает в ладоши. – Спонсоры его хотят, парень отхватывает победу за победой. Ты хочешь уступить свое место этому сопляку? А ведь когда мы начинали, он еще пешком под стол ходил. Слова Саймона заставляют меня задуматься. Это задевает, как бы я того не хотел. Дэйв Фаулер уже был костью в моем горле. Букмекеры не уставали делать ставки на то, когда Фаулер обойдет Рида. — Ты же Джейсон Рид, «Молния»! – Сай кладет руки мне на плечи и заискивающе смотрит в глаза. – Публика от тебя без ума. Неужели ты разочаруешь своих фанатов? — Ты старая, хитрая задница. – Я хмыкаю и, поднявшись, подхожу к бару. – Это мое решение, Сай, — наливая себе «Маккалан», твердо говорю я. – И оно не обговаривается.