ХАРПЕР ‒ Тебе лучше свалить, пока отец не вернулся. Придержав презерватив, я поднимаюсь, нахожу свои сброшенные на пол трусики и надеваю их. Затем беру спортивную майку, что осталась у меня после расставания с Дэнни и натягиваю на себя. Весь процесс одевания занимает не более минуты, но Шон по-прежнему лежит, развалившись на моей постели и меня это бесит. Сейчас меня все в нем бесит, даже его обмякший член, который еще пару минут назад заставил меня кончить. На самом деле Шон мне не очень-то и нравится, но секс с ним неплох, а в последнее время выбирать мне не приходится. ‒ Давай, тебе пора. ‒ Я поднимаю с пола джинсы Шона и швыряю на кровать. ‒ Каждый раз, когда ты меня выгоняешь, я чувствую себя использованным, ‒ жалуется парень, но все же встает и наконец-то начинает одеваться. ‒ Потому что это так: я использую тебя, а ты ‒ меня. Это просто секс, Шон. ‒ Я дергаю плечом: может это и звучит цинично, но я знаю, что Шон ничуть не в обиде. Наши отношения – это только секс, не более. К тому же у него есть девушка. Наверное, мне должно быть стыдно за то, что трахаюсь с чужим парнем. Но мне не стыдно. ‒ В школе ты не была такой бессердечной сукой, ‒ бубнит Шон, натягивая свои ботинки. Я игнорирую его замечание. Мне все равно, что он обо мне думает. Да пошел он. Тоже мне, полиция нравов! Чувствую облегчение, когда он наконец-то сваливает. Шон придурок – в том смысле, что еще год назад я бы и не посмотрела в его сторону, но с тех пор, мои требования, очевидно, понизились. Не слишком приятно осознавать, что я стала неудачницей. Да ладно, нафик эту рефлексию! Взяв сигареты, поднимаю оконную раму и забираюсь на подоконник. Я курю в открытое окно, потому что не хочу, чтобы отец унюхал запах сигаретного дыма, когда вернется домой. Хотя он и не заходит в мою комнату. Пусть я и живу до сих пор с ним, но мне почти девятнадцать и я достаточно взрослая, так что мы установили границы. Пока курю, наблюдаю за нашими новыми соседями. Дом через дорогу продали достаточно быстро. Парни из компании по перевозке разгружают грузовик с мебелью. Интересно, кто эти люди, которые теперь будут жить в доме Джефферсонов? Выкурив две сигареты, я слажу с подоконника, поднимаю с кресла джинсовые шорты и надеваю. Пора идти готовить ужин, а затем у меня вечерняя смена в магазине. Мне восемнадцать и этим летом я закончила школу. Я по-прежнему живу с отцом и работаю кассиром в супермаркете. И, черт, я ненавижу свою жизнь. Каждый ее день. *** ‒ Скипи! Иди сюда, Скипи! Какая-то тощая девчонка, которую я вижу впервые, несется за маленьким, светлошерстым псом, забежавшим на наш газон. Думаю, это наша новая соседка. ‒ Кажется, я ему понравилась. ‒ Я смеюсь и, протянув руку, даю собаке ее лизнуть. Маленькие, любопытные глазки песика разглядывают меня. ‒ Привет, Скипи. В детстве я очень хотела иметь собаку, но у отца всегда находилась причина, чтобы не покупать ее. ‒ Ему все нравятся, ‒ подхватив собачонку на руки, заявляет девчонка. Она подозрительно разглядывает меня, совсем как ее пес. Мне хочется сказать, что невежливо так пялиться на людей, но я прикусываю язык. Она маленькая и мне не стоит при первой же встрече наезжать на соседку. К тому же, ей должно быть интересно видеть кого-то, кто не похож на ее обычное окружение. Не думаю, что у этой девочки много знакомых с пирсингом и татуировками. ‒ Ты наша новая соседка? Я улыбаюсь девочке, показывая, что, несмотря на мою внешность, ей не стоит меня бояться. ‒ Ага, ‒ кивает она, но ничего не добавляет. А она не из болтливых. ‒ Я Харпер. ‒ Я протягиваю ей руку. ‒ А тебя как зовут? ‒ Джули. ‒ В ее темных глазах все еще читается настороженность, но она все же подает мне свою ладошку, которую я осторожно пожимаю. ‒ Рада с тобой познакомиться, Джули. Так откуда вы к нам переехали? ‒ Джули! Громко зовет мужчина, спускаясь с крыльца соседского дома. Он быстро идет к нам, и я поднимаюсь со ступеньки. Джули оборачивается к нему, но молчит. Когда сосед подходит ближе, я вижу, что это молодой парень, всего на несколько лет старше меня. Он может быть отцом девочки, только если зачал ее в тринадцать лет. Ей, должно быть, не больше десяти. ‒ Я же предупреждал тебя не отходить от дома, ‒ распекает он, взглянув на нее, но затем переводит взгляд на меня и выражение его глаз на мгновение делается хмурым, почти сразу став нейтральным. Похоже, меня уже успели оценить. ‒ Скипи сбежал, ‒ оправдывается девочка, но лицо парня не смягчается. ‒ Привет, я Харпер, ваша соседка. ‒ Я протягиваю ему руку и улыбаюсь – надеюсь, что достаточно дружелюбно. Чувак уж слишком напряжен. ‒ С Джули и Скипи мы уже познакомились. Парень медлит мгновение, но пожимает мою руку в ответ. У него приятное рукопожатие, да и сам он очень даже ничего, не будь он таким неприветливым. ‒ Майкл. Он на самом деле симпатичный. Высокий и подтянутый, с темно-русыми волосами и выразительными, зелено-ореховыми глаза. Небольшая щетина, на несколько оттенков темнее волос, покрывает четко очерченный подбородок. На нем темно-коричневые слаксы, серая футболка и клетчатая рубашка с длинным рукавом. Он кажется хорошим парнем. Серьезным. Правильным. Я склоняю голову немного набок и вздергиваю одну бровь, когда своим невыразительным взглядом новый сосед окидывает мое тело. Это очень быстрый взгляд и он ничем не выдает, что как-то заинтересован тем, что видит, но я без лифчика – на мне майка Дэнни, и, конечно, он замечает мои выпирающие соски. Майкл говорит, что Джули пора домой, скупо прощается со мной, и они с девчонкой уходят. М-да, не похоже, что мы с новыми соседями подружимся.

ХАРПЕР ‒ Покеда, сучки! Я смеюсь вслед отъезжающей машине Карли, спотыкаюсь о бордюр тротуара и чуть не падаю. Кажется, та последняя клюквенная водка была лишняя. Или лишними были последние три шота. Примерно раз в неделю я тусуюсь в «Кузнице» – баре, где любит зависнуть местная молодежь, потому что там дешевый алкоголь и относительно чистый пол. Но я не всегда напиваюсь, как сегодня. Просто всем иногда нужно расслабиться. Сегодня такой вечер. Я роюсь в сумке в поисках сигарет и зажигалки. Хочу покурить перед тем, как идти в дом. Еще не очень поздно – еще даже двенадцати нет, но уверена – папа уже спит. Он рано ложится. ‒ Черт! – Я морщусь от досады: сигареты то я нашла, а вот зажигалки нигде нет. Вспоминаю, что одалживала ее Моне, но та ее так и не вернула. Шикарно! Стоять ровно не так-то просто, поэтому я приваливаюсь к дереву, которое растет у нас на переднем дворе. Отчаявшись отыскать зажигалку, я протяжно вздыхаю и прикрываю глаза, слушая гул у себя в голове. ‒ Харпер, ты в порядке? Тебе нужна помощь? От звука незнакомого мужского голоса я вздрагиваю. Распахнув глаза, быстро моргаю, но узнав нашего нового соседа, успокаиваюсь. Майкл стоит на тротуаре и смотрит на меня, но его лицо в тени, так что я не могу разглядеть его глаза. Скорее всего, осуждающие. Просто интересно, что он делает тут в такое время? ‒ Привет, Мааайкл, ‒ я почти пою его имя, потому что я пьяная. ‒ Я в полном порядке, просто чуть-чуть выпила. ‒ Я широко улыбаюсь соседу. ‒ Но спасибо, что спросил. ‒ Обычно когда я пьяная, то несу все, что думаю. Я могу быть очень болтливой. ‒ А ты что здесь делаешь? Разве тебе не пора спать? Я отталкиваюсь от ствола и нетвердой походкой подхожу ближе. Парень молчит, только наблюдает за мной из-под неодобрительно нахмуренных бровей. Пф, подумаешь! ‒ У тебя есть зажигалка? – Я показываю ему пачку сигарет – мне правда очень хочется покурить. Он качает головой. ‒ Нет, я не курю. ‒ Конечно же. ‒ Я хмыкаю и киваю, а потом вдруг хихикаю. ‒ Могла бы и не спрашивать. Протяжно вздыхаю, наслаждаясь свежим, ночным воздухом, затем внимательней присматриваюсь к соседу: на нем спортивные штаны и лонгслив с небольшими следами пота. Его волосы выглядят влажными. ‒ Ты что, спортом занимался? ‒ Почему мой голос вдруг стал хриплым? ‒ Небольшая пробежка перед сном. ‒ Он дергает плечом, едва ли став дружелюбней. ‒ Уверена, что тебе не нужна помощь? Прищурившись, я еще ближе подхожу к нему. Это странно, но я вроде как испытываю досаду из-за того, что не нравлюсь ему. А я ему не нравлюсь, это точно. Я знаю, что хорошо выгляжу. Даже если отбросить пирсинг на лице и татуировки (это еще он не все видел), то я все равно очень даже привлекательная. Я довольно высокая, стройная и у меня хорошенькая мордашка. Но его это не трогает. Ни разу. Он кажется таким равнодушным и холодным. ‒ Почему ты хочешь мне помочь, Майкл? Я ведь тебе даже не нравлюсь. ‒ Я вскидываю брови, мой голос насмешлив, потому что я вовсе не хочу, чтобы он догадался, что меня это задевает. ‒ Я не хочу, чтобы ты повредила себе что-нибудь. Выглядит так, будто помощь тебе не помешает. Он не отрицает, что я ему не нравлюсь. ‒ Значит, ты хочешь помочь, просто потому что ты хороший парень? Кажется, я начинаю на него наезжать. ‒ Знаешь, забей. Это была… Его фраза остается недосказанной, потому что я оступаюсь и шлепаюсь на задницу. К моему везению, подо мной трава и это не так больно, как стыдно. Майкл ступает на наш газон и присаживается передо мной на корточки. ‒ Ты точно уверена, что тебе не нужна моя помощь? – негромко переспрашивает он, и, о, чудо! на его губах мелькает тень улыбки. Может он и не совсем сухарь. Мне хочется ответить ему что-нибудь дерзкое, но земля почему-то начинает вертеться быстрей и я не чувствую в себе сил подняться. Закатив глаза (что вызывает легкую тошноту), я подаю ему руку, и Майкл помогает мне подняться. Он доводит меня до двери, и я роюсь в сумочке в поисках ключей, игнорирую тот факт, что мне нравится запах этого парня. ‒ Мне нравится, как ты пахнешь, ‒ вслух говорю я. Я правда это говорю. Каждый раз как напьюсь, болтаю все, что в голову придет. ‒ А ты напилась сильнее, чем мне показалось сначала, ‒ вздыхает он. ‒ Дай сюда, я открою. Он отбирает у меня ключи, потому что я никак не могу попасть в замочную скважину. ‒ Знаешь, Майки, когда кто-то делает тебе комплимент, принято отвечать «спасибо», ‒ язвлю я, намеренно искажая его имя. ‒ Так вот что это было, а я думал, просто пьяный треп. Его тон такой же язвительный, под стать моему. У меня отвисает челюсть, и я растерянно моргаю, но быстро оправившись от шока, показываю ему средний палец. Он на это реагирует одним движением бровей. ‒ Тише, отца не разбуди, ‒ предупреждаю я, когда мы входим в дом. ‒ Знаешь, дальше я сама. Я смотрю на него, прикладывая огромные усилия, чтобы выглядеть трезвой. ‒ Я не хочу, чтобы ты сломала себе шею, поднимаясь по лестнице. ‒ Майкл бросает на лестницу полный сомнения взгляд. И когда мы начинаем восхождение на второй этаж, я радуюсь помощи этого парня. Я держусь на ногах только благодаря ему. ‒ Сюда. Я показываю ему на дверь своей комнаты и как только мы там, я буквально валюсь на постель. Боже, кто-нибудь, остановите землю! Мои глаза закрыты, но я слышу, что Майкл еще здесь. Приподнявшись на локтях, я смотрю на парня, который разглядывает рисунки над моим столом. ‒ Надеюсь, ты не ждешь, что теперь, когда ты мне помог, то сможешь забраться ко мне в трусики? – Мне жуть как хочется его подразнить. Парень оборачивается и его равнодушный взгляд скользит по мне, распростертой перед ним на кровати, с немного разведенными бедрами и задранной юбкой. ‒ Я тебя не хочу, ‒ дернув плечом, бросает он и это звучит очень убедительно. Ну, нихрена себе. ‒ Ты гей? Блин, а то, что он меня отверг – обидно. ‒ Нет. ‒ Майкл присаживается на край моего стола, глядя мне в глаза. Моя юбка задралась чуть ли не до трусов, а он мне в глаза смотрит! ‒ Тебе не нравится секс? Он скрещивает руки на груди и качает головой. ‒ Мне двадцать пять и мне очень нравится секс. Я прикусываю кончик языка, раздумывая. Этот парень меня озадачивает. ‒ Ты просто меня не хочешь? ‒ Я просто тебя не хочу, ‒ подтверждает он. Ну и пошел он! Я падаю на спину и прикрываю глаза, махнув рукой в сторону двери. ‒ Ты знаешь, где выход. Спокойной ночи, Майкл.

ХАРПЕР «Пошпилимся сегодня?» Шон просто само очарование. Знает, как склонить девушку к сексу. Я блокирую телефон и прячу в карман. Он, конечно, увидит, что я прочла сообщение, но ничего не ответила. Да и ладно, у меня нет никакого настроения его видеть. Мне с ним даже секса не хочется, лучше уж прибегну к помощи руки. ‒ Харпер, зайди в мой офис. В комнату отдыха для персонала заглядывает Джеф – наш главный менеджер. Мне совсем не хочется тратить оставшиеся пятнадцать минут своего обеденного перерыва на болтовню этого извращенца, но какой у меня выбор? Джеф – Джефри Хатчинс – еще тот мерзкий придурок, который мнит себя большим боссом. Ему около сорока и выглядит он чуть лучше мешка с дерьмом. Он невысокий, с оплывшей фигурой и вечно потеет. А еще от его липкого взгляда мне каждый раз хочется залезть под душ и долго тереться мочалкой. Не знаю, что ему от меня понадобилось. ‒ Присаживайся. Джеф указывает на стул перед его столом с таким видом, будто пригласил меня в гости на чаепитие. *** ‒ Ужин готов! – объявляю я, поставив на стол пакет с едой. После работы я заехала в итальянский ресторанчик и взяла нам с папой пасту с мясными шариками, потому что после шестичасовой смены у меня нет сил и желания готовить. Папа откладывает журнал о рыбалке и смотрит на меня поверх очков для чтения. ‒ Как день прошел? На работе все нормально? ‒ Конечно. ‒ Я дергаю плечом, и, наклонившись, целую его в щеку. После инсульта его кожа стала как будто тонкой и сухой. Даже если бы у меня были проблемы, я бы ему не сказала. Я и без того достаточно сделала. ‒ Наш менеджер меня сегодня похвалил. Сказал, что со следующего месяца я смогу брать больше часов. Я заставляю себя улыбаться, пока делюсь с папой новостями. Выкладываю еду на стол, достаю из ящика приборы. Потом мы вместе ужинаем, обсуждая мою работу и его реабилитацию. К счастью, его речь и двигательные функции почти не пострадали. Он быстро восстанавливается, но нет никакой гарантии, что не случится повторный инсульт с куда более серьезными последствиями. А еще зимой мы обсуждали мое поступление в Принстон, и рядом был Дэнни, который еще любил меня. Все это было каких-то восемь месяцев назад, до того, как я все испортила. Я бросаю взгляд на пустой стул, на котором обычно сидел Дэнни. Он смотрел на меня с такой любовью в те дни, когда я еще не была испорченной. Боже, как же мне его не хватает! ‒ Тетя Нэнси звонила, сказала, что Корд обручился с Британи, ‒ сообщает папа, и я заставляю себя сосредоточиться на разговоре с ним, ведь мысли о Дэнни лишь причиняют боль. А я так от нее устала. За последние месяцы боли было так много, что порой я удивляюсь, как еще могу дышать. Я сажусь на стул для посетителей и скрещиваю ноги, потому что не хочу, чтобы этот извращуга пытался подглядывать под юбку моей униформы. ‒ Итак, Харпер, ‒ откашливается Джеф, ‒ думаю, ты будешь рада узнать, что начальство довольно твоей работой, ‒ торжественно произносит он. Под «начальством» Джеф имеет в виду себя. Этот придурок говорит о себе во множественном числе. Я бы предпочла быть похищена инопланетянами вместо того, чтобы сидеть в одной комнате с этим кретином. ‒ Эмм… Да, я рада, ‒ запоздало реагирую я, потому что Джеф ждет моего ответа. ‒ Надо признать, что ты оказалась ответственным, надежным работником, хотя откровенно, когда ты только пришла к нам, у меня возникли сомнения на твой счет. Джеф складывает свои пальцы-сосиски на своей разъехавшейся талии. Мне тяжело не скривиться от отвращения, когда вижу бисерины пота у него на лбу. Он снова ждет, что я что-то скажу, нервируя меня. ‒ Мне нравится работать в Food Lion. ‒ Это первое, что приходит мне в голову. Я не ненавижу свою работу – просто не люблю, но ему об этом знать необязательно. Джеф одобрительно кивает. Будто я сказала, что мне нравится он. ‒ Я рад, что в отношении тебя интуиция меня подвела, ‒ хлопает по столу Джеф. ‒ Думаю, что не ошибусь, если скажу, что ты благодарна мне за то, что я в тебя поверил и дал тебе шанс, ‒ напыщенно произносит он. Я моргаю: ну что за осел. И что значит «дал шанс»? Чувак, это просто место кассира в супермаркете, а я не девица, только что откинувшаяся с нар. Джеф опять ждет, что я подтвержу его слова, но фиг ему. Я молчу, а он, вдруг смутившись, снова откашливается. Почему бы ему не взять больничный? Кашлял бы себе дома, когда никто не видит. ‒ В общем, я хотел сказать, что ты молодец, ‒ куда-то в стол смотрит Джеф. ‒ Думаю, со следующего месяца ты сможешь брать больше часов. А вот это хорошая новость. Больше часов – больше денег. Больше денег… это больше денег, что хорошо само по себе. Я выдавливаю из себя слова благодарности, и он наконец-то говорит, что я могу идти. Да, отлично, мой перерыв как раз подошел к концу, спасибо, что потратил мое личное время. Возвращаюсь на свое рабочее место, к кассе номер двенадцать. Пробиваю покупки, а сама думаю о начальнике, который, очевидно, хочет залезть мне в трусы. Но этого никогда не случится. Я пала, но не настолько низко. Ну, мне хочется верить, что это так. *** После ужина я убираю со стола, загружаю посудомойку и поднимаюсь в свою комнату. Мне не терпится снять форму, от которой чешется все тело и принять душ, потому что мне кажется, что липкий взгляд Джефа оставил на мне след. Я стою под водой до тех пор, пока она не становится едва теплой, затем возвращаюсь в спальню и надеваю мягкие домашние штаны и футболку. Вытирая волосы полотенцем, подхожу к окну – как раз в тот момент, когда Тойота Майкла въезжает на подъездную дорожку. Какого-то хрена я торчу у окна, шпионя за соседом. Майкл выходит из машины, открывает заднюю дверцу и достает с сиденья сумку-портфель. На нем темные брюки и светло-голубая рубашка с длинным рукавом. Интересно, где он работает? Хотя, нет, не интересно. Сдался мне этот парень. Он надменный и заносчивый. Пусть он хорош собой, но его характер все портит. Парень заходит в дом, и я отхожу от окна. С той унизительной ночи прошла почти неделя, и мне удавалось удачно избегать встречи с ним. Ну и что, что я ему не нравлюсь. Я и сама себе не нравлюсь, но как-то живу с этим. До мнения соседа мне дела нет.