- Романова, почему доска грязная? Кто дежурный? – раздался строгий голос классухи. Я молча встала и пошла сама мыть тряпку и вытирать доску. Сегодня дежурил Корецкий и Акимов. Им говорить было что-то бесполезно. Конечно всё зависит от настроения. Они могли напрячь кого-нибудь из класса сделать это, но сегодня, видно, был не мой день. - Романова, если ты не можешь организовать класс, то правильные выводы: надо делать самой, – продолжала Наталья Александровна. Я мочала. - Она Багина фрейлина, – заржал Мираз. - Акимов, фрейлина – подружка королевы. Я не думала, что Корецкий женского пола, – заткнула его Натальюшка. Я слышала, как Богдан дал хорошую затрещину Миразу. Эти придурки постоянно дрались, несмотря на крепкую дружбу с первого класса. -Акимов, я даже не представляю, как ты будешь сдавать русский и литературу, – продолжала училка. -А я как раз представляю. Отец к Вам собирается, – в открытую ржал этот придурок. -Это не решит твою проблему. -Зато решит исход ЕГЭ. -Заткнись, дебил, – вставил свои полслова необычно молчаливый Корецкий. Я закончила с доской. Теперь руки были грязные- нужно помыть. -Можно выйти? – спросила я училку. -Романова, урок только начался, а у тебя уже проблемы? – какая-то нервная была Наталья Александровна. Я побрела на место. -Проблемы с мочевым идут от головы, – ржал надо мной Мираз. -Странная у тебя физиология. Я устроена стандартно, – огрызнулась я, а Корецкий начал ржать над другом. -Тишина в классе. Романова, иди, только быстро. Я выскочила из класса и пошла в туалет. На улице было слякотно, моя любимая погода. Сейчас бы дома с хорошей книгой завернуться в плед и читать. Я, Романова Ярослава Витальевна, училась хорошо. Отличницей не была по семейным обстоятельствам. Отец пил и гонял нас с мамой, и в связи с бурной жизнью в семье бывало время, когда заниматься было негде. Мы часто уходили погулять в парк, чтобы дождаться, когда глава семьи уляжется спать. Но я не унывала. Поступать я не планировала. У мамы не было материальной возможности меня учить. Я итак пошла в десятый класс, не понимая, что пора идти работать и помогать маме. Она была загнана бесконечными работами и отцовскими концертами. Моя жизнь была не идеальна, и я настраивала себя, что как только вырвусь из рамок возраста, то смогу сама распоряжаться своей жизнью. Жить так, как мои родители, не буду. У меня будет всё, и ни один мужик не посмеет поднять на меня руку. Стресс я снимала в тире. Не знаю, почему я так решила, но однажды, вынужденно гуляя в парке, зашла на стрельбище. Попробовала- получилось. Через неделю моего посещения тира меня заметил тренер и пригласил профессионально заняться стрельбой. Сначала меня посещали мысли стать профи, и отомстить отцу за всё, что мы с мамой терпели, но потом, когда мои успехи стали явно отличными, меня поглотил азарт, и пагубные мысли само ликвидировались. Я специализировалась на винтовке, но любила стрелять из пневматического пистолета. Мой любимый STALKER SA 19 SPRING (H&K) K,6MM, поршневая пружина, стрелял пластиковыми шариками. Я считала его совершенством. Не помню, когда в моей жизни появилась эта любовь к оружию, но она была верной и преданной. Я стояла у окна в коридоре и любовалась серой улицей. Природа плакала, небо затягивали грозовые тучи. Раскаты грома мной воспринимались как громкое негодование природы на всё то, что творится в этом мире. Кроме экологической безалаберности человечества, есть ещё и культивация подлости, жадности и корысти. Я часто себя представляла в роли судьи или палача. Такие мои фантазии были жестокие и заканчивались смертной казнью. Если человек подлый, то не стоит засорять планету своим присутствием. А ещё я запретила бы алкоголь. Всем и в категоричной форме. А тем, кто не подчинялся, я бы выселяла на остров посреди океана, чтобы они не мешали жить нормальным людям. -Романова, у тебя какой урок? – раздался голос завуча. -Литература. -Что ты тут делаешь? А ну марш в класс. Я развернулась и побрела туда, где должна была находиться, но не хотела. -Романова, мы и забыл, что ты существуешь, – обратилась ко мне Наталья Александровна. -Можно сесть? – игнорируя её выпад, спросила я. -А иди, пожалуйста, к доске. И расскажи нам, что такое тебе сделал А. Куприн, что ты предпочитаешь гулять, нежели читать его книгу «Юнкера»? -Я её уже прошла, – подходя к доске и понимая, что не удастся отвертеться, ответила я. -И какое впечатление она на тебя произвела? -Разочарование. -Обоснуй, – у Наталье Александровны появился заинтересованный вид. -Всё слишком идеально, неправдоподобно. Все проблемы, возникающие у Алёши Александрова, решаются без особых усилий. Так в обычной жизни не бывает. -Бывает, - выкрикнул Акимов. – Просто ты, Романова, – лузер. -Как раз лузер это ты, – ответила я однокласснику. – Сейчас твои проблемы решает Корецкий, ну или богатый папа, а вот когда им это надоест, тогда и посмотрим, на что ты похож. А я справляюсь сама, потому что к жизни готова. -Давай забьём. Встретимся после выпускного через десять лет и посмотрим, кто из нас и чего стоит, – завёлся Мираз. -А ты не бесись. Ты лучше начни уже сейчас решать свои проблемы. -У меня их нет. -Я только что сказала: «На ЧТО ты похож. Ты согласился, а я оскорбилась бы, потому что уважаю себя и учу родной язык. Вот твоя первая проблема. -Успокоились! – остановила наш спор учительница.- Слава, тебе вообще ничего не понравилось в книге? -Отчего же? Вот я, например, согласна, что истинная любовь, она, как золото, никогда не ржавеет и никогда не окисляется. Вот только дана она не каждому. -Садись на место. Отпустили меня, и я опять ушла в свои мечты, только тело теперь было в классе и глаза прикованы к учительнице. У меня родилась мысль: «Через полгода ЕГЭ, а я ещё не составила план на свободную, взрослую жизнь». Надо посмотреть в интернете, как можно быстро сколотить капитал. Я хотела открыть юридический отдел, нанять хороших специалистов и вершить правосудие. Конечно, мне нужны особые знания в этой области, но возможности отучиться на юриста не было, поэтому я буду руководить в своей фирме. А уж курсы по основам делопроизводства и основам управления я закончу в процессе. Дома, как всегда отца не было, а мама, загнанная, спала в спальне родителей. Я, прикрыв к ней дверь, начала убирать квартиру. Ремонт у нас был очень старый, поэтому чистоты никогда не было видно, только воздух становился без пыли. Когда я уже мыла полы в прихожей, входная дверь отворилась и ввалился пьяный отец со своим другом. -Опа, что за бабёнка? – пьянючим голосом спросил отцовский гость. -Оставь её. Мелкая ещё, – вроде заступился отец. -Виталь, я как со своей разведусь, могу оформить с ней отношения! – не унимался собутыльник отца. Мне реально стало страшно. -Угомонись. Экзамены в школе сдаст и забирай, – приговор звучал у меня в голове. Когда мужик проходил мимо, то, подмигнув мне, хлопнул по заднице. Мне сразу захотелось в душ. Как-то грязно стало на душе. Надо уходить, пока они не напились Пока отец с собутыльником суетились на кухне, не щадя убранную мной квартиру, я заканчивала. Войдя к себе, села просмотреть домашнее задание. Сделать уроки у меня сегодня не получится. Спишу на перемене на подоконнике. Заранее собрала сумку в школу. Неизвестно, когда придётся выходить. Я слышала, что проснулась мама, начинался скандал. -Светка! Куда ты дела колбасу? – взревел отец. -Не трогала я. -Вот стерва! Иди сюда! – взревел отец. Хорошо драки не было. Они громко кричали, когда дверь в мою комнату тихо отворилась. Я повернулась и сразу не поняла. На цыпочках крался отцовский гость. -Что Вам надо? – спросила я, и сразу оказалась зажата в тески его лап. Перегар вызывал рвотные позыва. -Пусти, мудак! – я пыталась крикнуть, но получился жалкий стон. Эта пьянь пытался закрыть мой рот своими слюнявыми губами. Мне показалось, что я целую вечность не могла вырваться. В итоге я изловчилась и врезала ему между ног. Схватив сумку, я выскочила в дверь. Мчалась по ступенькам и по аллее, не видя под собой земли. -Романова, стой! – услышала я знакомый голос. От осознания, что кто-то из знакомых может увидеть меня в таком виде, стало плохо. Я увеличила скорость. Слышала шаги сзади. Меня догонял явно не отца собутыльник. Тот не смог бы трёх шагов подряд сделать. -Славка! Стой говорю! - крикнул тот же голос. Мгновение, и я полетела по инерции кубарем, потому, что меня догнали и дёрнули за руку. -Романова -дура! Что случилось?! – на мне сверху лежал Корецкий. -Отпусти! -Ты себя видела? Что случилось? И только сейчас я осознала, что слёзы не дают дышать. Мгновение, и они градом полились по щекам. А Богдан так крепко прижал к груди и, гладя по голове, успокаивал. -Ну не плачь! Скажи только адрес, и я всех там порву. Мне стало как-то тепло от этих слов, и я ещё плотнее к нему прижалась. Так мы и лежали на мокрой траве на газоне в парковой зоне. Немного успокоившись, я сказала: -Пусти. -Только не убегай. Я молча кивнула и почувствовала свободу действий. Богдан подал мне руку, и мы оба, вывоженные в грязи, поднялись. -Сейчас не спорь, а шагай за мной, – сказал одноклассник. Я опять кивнула. -Чё онемела? Я по инерции кивнула. Шла следом за ним. Я не знала, почему слушаю одноклассника? Он богатенький папенькин сынок, который безнаказанно творил всё, что пожелает, и ему всегда его подвиги прощались безоговорочно. Зачем он меня остановил? Куда ведёт? Мне окрыли дверь в машину. -Богдан, я пойду домой, – сказала я, прекрасно понимаю, что идти-то мне некуда. -Молча, Романова, садишься молча. -Я всё испачкаю, – готова была опять разреветься. -Мы живем в цивилизации. Вода в кране есть. Если хочешь, чтобы я силой тебя запихнул, продолжай тупить! Я положила на сиденье свою сумку и села сверху. Богдан, закатив глаза, захлопнул дверь. Я сидела, и думала: «Куда бы он меня не вёз, в любом месте будет лучше, чем дома». Мокрая одежда начинала давать о себе знать. Меня пробивала дрожь, но голова начала работать. -Тебе же семнадцать. Почему ты за рулём? – спросила я. -Не дрефь. Я уже год как вожу. Будешь жить, если не загнёшься от воспаления лёгких. -Куда мы едем? Одноклассник как-то странно посмотрел на меня и ухмыльнулся. Я замолчала. К Богдану Корецкому я относилась ровно. От слова «никак». Он был из золотой молодёжи, и я старалась с ним не сталкиваться. Попросил списать – протяну тетрадь. На физкультуре попадём в одну команду – играю. Он меня никогда не затрагивал и не оскорблял, я именно поэтому никогда ему не хамила.

Я после школы сразу приехал домой. Тусить и где-то шляться не хотелось. Странные звуки из родительской комнаты заставили меня остановиться. Я заглянул и увидел мою мать в постели с каким-то мужиком. Конечно меня заметили. -Богдан, почему ты так рано? – всполошилась мать. -Не знал, что домой надо приходить по расписанию, – я в бешенстве стал спускаться, надо валить из этого вертепа. -Стой, – догонял меня материн хахаль. –Стой, пацан. Мужик казался на много моложе её. -Что? – резко остановился я. -Ты взрослый мальчик и должен понимать ситуацию. -Заткнись! – рявкнул я. -Богдан! Веди себя прилично с человеком старше тебя! – на лестницу вылетела мать. -Как он себя с тобой ведёт? – с меня пёрла злость. Нет, не обида за отца. Он ещё тот…. А то, что она своего очередного ухажёра домой приволокла. -Не смей обижать мать! – выпалил растерянно этот хмырь. -Не в твоей ситуации тявкать! Она тебе только за секс платит или за это тоже? Развлекайтесь. Я удалился и, сев за руль её машины, поехал кататься. Просто ехал по улице. Небыстро. Мозг плавили мысли. Семейка вампиров и извращенцев. Как можно мужика домой притащить? Я остановился на парковке у парковой зоны и опустил голову на руль. Слёзы не удавалось сдержать. Быстрее бы закончить эту грёбаную школу и, поступив, свалить. Видеть их обоих не могу. Когда приступ истерии закончился, я посмотрел за окно машины. На улице было сыро, но сверху уже не капало. Какая-то баба мчалась мимо. Её что ужалили? Стоп. Романова! Что с ней случилось? Я выскочил и когда понял, что она не остановится, ринулся за ней. Когда она успокоилась, мы оба были вывалены в грязи, мокрые и замёрзшие. Я прижимал её к себе, и она в какой-то момент перестала брыкаться и прижалась ко мне. Маленькая, хрупкая. Я чувствовал, что она мне необходима, не меньше чем я ей. Это была решающая эмоция. Я вёз Славку к бабушке. Родители с бабулей были в ссоре. Они уже несколько лет не общались, но я-то с ней не ругался! Не прекращал к ней ездить, а им ничего не говорил. Бабуля категорически не брала у меня денег и не принимала продукты. Мне искренне хотелось ей помочь, но она была не преклонная. -Ба! Я не один! – разуваясь и пропуская Славу, крикнул я. – Нам помощь твоя нужна. -Это где же вы так вывозились? – охая говорила бабуля, выйдя нам на встречу. -Дурковали, вымазались. Можно Слава у тебя помоется. Не может она такая домой идти. -Конечно. А ну марш в ванную. И попарься. Услышу, что сачкуешь, дверь открою, – бабуля протянула ей полотенце и мамин банный халат. Слава послушно пошла по указанному направлению. -Это твоя девочка? – спросила бабуля. -Она моя одноклассница. -Богдан, у девочки рукав порван и синяк на лице. Она явно дралась. -Может быть, я задел, когда по парку её ловил? -Она из необеспеченной семьи? -Не знаю. Не общался я с ней в школе. -А что так? Вроде бы девочка симпатичная. -Ба, она умная. Понимаешь, девочка должна парню в рот заглядывать, а не наоборот. -Так чтобы дотягиваться, надо работать над собой. Пока мы болтали, бабуля резала салат и поставила греться соус. Я понял, что проголодался. Терпения ждать не было, еле сдерживался, чтобы не полезть в общую чашку. Дверь скрипнула и появилась Славка. Мокрая, но довольная. Бабуля кинула её вещи в стиральную машину и поставила режим с сушкой и глажкой. -Разотри девочке ноги, – бабуля сунула мне спирт и тёплые носки. Я сел на пол перед Романовой и, приподняв полы халата, не реагируя на её сопротивления, стал растирать. Когда процедура закончилась, мы сели все вместе пить чай с булочками и слушать бабушкины истории. Она у меня была мастер придумывать сказки. Когда было уже поздно, я проводил Славу. Подозрительно было, что она сразу не пошла в подъезд. О том, что с ней случилось, она мне так и не сказала, несмотря на мои настойчивые вопросы. Вот характер упрямый! Я не уходил, решил немного подождать. Пока она в квартиру зайдёт. Девушка пошла, а я сидел в машине, не двигаясь, и думал о реакции своего организма на ту ситуацию в парке. Мне уже семнадцать, и я не понаслышке знаю, что происходит между мужчиной и женщиной. Но то, что я почувствовал, не была похоть. Было что-то гораздо чище и нежнее. Вдруг я услышал сначала какую-то возню, затем крик Славы. Это точно она кричала! Причём как-то сдавлено, как будто ей рот закрывали. Я выскочил из машины и рванулся в подъезд. Квартиру было найти не сложно. Из-за обшарпанной двери слышен был скандал. Я постучал. Сам не услышал свой стук. Ударил дверь ногой. Она была настолько старая и ветхая, что без проблем слетела с петель. Картина, которая открылась моим глазам, вызвала во мне зверя. Из закрытой двери комнаты стучала женщина. Видно, её намеренно закрыли. Она там билась в истерике. В прихожей какой-то пьяный мужик рвал на Славе её кофточку, пытаясь оголить грудь. Она как тигрица сопротивлялась. Я, не теряя времени на слова, оторвал эту мразь от девушки и вмазал ему в живот, а потом в рыло. -Ты чё делаешь? Я ей новую жизнь открыть хотел! – пьяное чмо еле ворочило языком. Я не считал нужным отвечать. Снова перекатил ему по морде. И ещё. И ещё. -Что происходит? – из кухни вышел второй, такой же пьяный мужик. -Слава, это кто? – обратился я к сидевшей на полу девушке. -Папа, – еле слышно сказала она. -Ах «ПАПА»!!!!!! Я пару раз врезал по морде так называемому папе и, схватив его за грудки, прошипел: -Ещё раз ты или кто-то из твоих дружков её тронет, приду и кишки тебе выпущу, «ПАПА». Схватил Славу за руку и потащил за собой. Она сопротивлялась. -Если тебе нравилось, зачем орала? – в порыве злости выдал я. -Да что ты понимаешь? У меня там мама! – вырвав свою руку, выкрикнула девушка. -Стой здесь, – приказал я и пошёл назад в квартиру. -Богдан, возьми мне что-нибудь из одежды, – услышал я в спину, но не обернулся. Я боялся смотреть ей в глаза. Мне было стыдно за весь мужской род. Пьяные мрази! Это до каких чёртиков надо напиться, чтобы собственного ребёнка подставить собутыльнику? Когда я влетел назад, то эти животные ещё сидели на полу. Женщина в закрытой комнате притихла. Я, пройдя мимо, открыл дверь. Она как испуганный зверь сидела в слезах, забившись в угол. -Вставайте. Славе возьмите что-нибудь, – я кинулся к старому шкафу. -Ты кто? – спросила женщина. -Если Вы сейчас же не встанете, то я Вас силком поволоку! – я не просто был зол, я был в бешенстве. Как можно жить вот с этим животным. У женщины на лице были застарелые синяки. Она меня послушалась. Взяла какую-то тряпку. Она что хочет, чтобы дочка это надела? Ладно, разберёмся. Я собрал Славкины учебники, туда же сунул эти тряпки, протянутые женщиной, и мы вышли. -Сука! Домой лучше не возвращайся, – зло шипел нам в след «папа». Когда они сели на заднее сиденье в машину, я достал телефон и позвонил бабушке. -Ало, ба, помнишь, ты хотела комнату сдавать? Славе с её мамой жить сейчас негде. Я сам оплачивать буду,- мы не слышали, что ответила бабушка. – Хорошо. Уже едем. -Спасибо, – поблагодарила мама. – Оплачивать мы сами будем. Только первый взнос через неделю. -Приедем туда, с бабулей обсудите, – обрубил этот разговор я. Когда мы приехали, уже их комната была готова. Пригласив пить чай своих жильцов, бабуля меня проводила. Уже было поздно, и действительно пора было домой. Мать ждала меня внизу. -Богдан, присядь. Я хочу с тобой поговорить. -Не о чем, – я хотел пройти мимо. -Пойми меня, сынок, отца нет постоянно дома, а я живой человек…… - она плакала. -Я не желаю всё это слушать, – обрубил я. – Если ты переживаешь, что я тебя сдам, то не парься. -Богдан, прости меня. – слёзы текли по её щекам. -Это не передо мной ты виновата. Мам, у меня был день не из лёгких. Прости, я спать. Поднимаясь к себе, я думал, что у меня никогда не будет такой семьи. Да и не уверен, что она вообще когда-нибудь будет. Глядя на нашу и на родителей Романовой, непроизвольно делал вывод, что вообще никакая не нужна. Лучше оставаться свободным, чем мучить двух человек ненужными обещаниями, которые по сути никто не будет выполнять. Ложась спать, я вспоминал перепуганный взгляд Славы. А ведь она даже не плакала. Девушка жила в аду, от этого такая молчаливая и злая. Неизвестно, что могло случиться, если бы я, высадив её, сразу уехал. Ужас накатил и злость. Ведь я поймал её в парке, всю всклокоченную. Скорее всего она именно оттуда и бежала. Дура! Зачем же назад пошла. Неужели сложно было сразу сказать, что назад не хочет? А мать! Почему всё это терпит? Ну сама хотела в этом вариться, пожалуйста! А почему дочь должна это всё терпеть? От осознания того, что есть люди, которые именно вот так живут, становилось противно от реальности этой жизни. Уснул я с такими мыслями, и снилась мне похожая хрень. Утром в школе увидел Романову и подошёл к ней. -Привет. Как себя чувствуешь? – спросил я испугавшуюся девушку. – Не парься, я не собираюсь на каждом углу трезвонить. -Спасибо, нормально. Твой авторитет не пострадает? – успокоившись, ответила она. -Чихать я хотел на дешёвые понты. Есть хочешь? – зачем-то спросил я. -Бабуля меня не отпустила, пока не покормила, – улыбнулась она. Я стоял, ошарашено смотря на Славу. Она может улыбаться? И ещё как?!? От этой улыбки дыхание участилось и по всему телу пошли мурашки. Что со мной происходит? Я оторвал от неё взгляд, когда меня окликнула Алёна. -Слав, если что-то понадобится, обращайся. Не стесняйся, – предложил я, развернувшись пошёл к своей компании. -Бага, тебя на дешевизну потянуло? – ехидничала красотка нашего класса. -Алён, если бы ты прочла не только колобка, то знала бы, что дешевизна – это не платье! – огрызнулся я. -С каких пор ты Робин Гуд? – спросил Мираз, пока Алёна дула губы. -Угомонись! Просто уясните, что если Славку кто-то тронет, я голову оторву. И вопросы ваши остаются без ответа. А сейчас айда в столовую. Я угощаю, – закрыл я эту тему, но понимал, что не навсегда. Чтобы поставить на место все разговоры разом, я на «русском языке» сел рядом с Романовой. -Зачем? – спросила Слава. -Не знаю. А что занято? -Нет. Зачем это тебе лично? -Захотел. -Перестали шуметь,– начинала урок Наталья Александровна. – Корецкий, у тебя сегодня магнитные бури? Пожалел бы Романову, ей теперь от Савицкой достанется. -Не достанется. Савицкая не бессмертная, чтобы перейти мне дорогу, – сказал я, многозначительно глянув на зелёную от злости Алёну. Но на других уроках я так не делал, вернулся в свою компанию. Не подумал, что Слава не всегда рядом, и Наталья права, Алёна так это не оставит. Не то, чтобы я ей сильно был нужен. Просто престижно числится за мной, а так у Алёны одна любовь, единственная и на всю жизнь. Она преданно и верно любит только себя любимую. После занятий я подождал Славу возле школы и пошёл проводить её к бабушке. -А кто твоя мама по образованию? -Статист, экономист и кадровик. -А почему она уборщицей работает? По профессии было бы выгоднее, зарплата больше. -Не может она днём работать. Отец не даёт. Она несколько раз пробовала, так он на работу к ней днём приходит и скандалит. Кто такого сотрудника терпеть будет, из-за которого через день скандал? -Как ты думаешь? Твоя мама совсем от него ушла? -Нет конечно. Мы же не сможем у твоей бабушки всю жизнь жить? -Понятно. Мне было их искренне жаль. Придя домой, я направился к отцу. -Пап, можно? -Поздно уже. Что ты хотел? Давай шустренько. -У моей одноклассницы отец -алкаш, её мать сегодня ушла от него. Если ей помочь с работой, то она сможет вырваться из этого дерьма, – начал я, надеясь на помощь. -Не ругайся при отце, – встряла в разговор мама. -Я понял уже, что старшим надо хамить вежливо! – не выдержал я. -Богдан! - рявкнул родитель. - Что может мама твоей одноклассницы? -Да не знаю, что она может. Образование у неё статист, бухгалтер и ещё кто-то. Ты бы посмотрел сам. И ещё, пап, они на улице могут остаться. Там папаша совсем чокнутый, он их по миру с авоськой пустит. -Понял я. Девка-то хоть красивая. -Пап, она умная и затурканная. Не мой вариант. -Тогда в чём дело? Только честно. -Папашкин собутыльник её чуть не изнасиловал, я её накануне в парке видел и решил домой проводить, не знал, что там творится. Случайно услышал и вернулся. Нельзя Славке там. -Вы хоть полицию вызвали? – спросила мама. -Нет. Я им обоим по морде вмазал, и мы сбежали. -Так. Посмотрю я, чем помочь можно. Скажи, чтобы завтра часов в одиннадцать в офис пришла. Найдём что-нибудь. На кого пропуск выписывать? -Романова. Как зовут не помню. Пошёл я спать. Что-то Романовой в моей жизни стало очень много.

Мы с мамой сейчас были в такой уютной и домашней обстановке. Баба Соня была очень гостеприимна. Сразу предложила нам с мамой часть квартплаты отдавать помощью. Раз в месяц моем окна, в три месяца раз стираем занавески. Кухню и ванную комнату генералим раз в неделю. Влажная уборка через день. Коммуналку пополам. И наличными получались копейки. Я так понимала, что бабе Сони нужны были непросто деньги, ей больше помощь нужна была и по вечерам компания. Я уже во второй раз проспала в школу. Потому что кровать была мягкая, постель чистая, и мы могли каждый вечер душ принимать. -Романова, что происходит? Второй раз подряд, – при входе в школу сделала мне замечание вахтёрша. Я поднялась в класс. Мне разрешили сесть. Я аккуратно огляделась. Всё были на месте, кроме Богдана и его друга. Наверное, решили свалить. Они могли себе позволить, без особых последствий прогуливать. На физкультуре в раздевалке ко мне подошла Алёна. Я её не боялась. Но спорить не хотела. -Слушай, понимаешь, что ты нищеброд? -Пошла бы ты! -Понимаешь. Он с тобой поиграется и выкинет, как вещь использованную. -А ты то что волнуешься? Решила низшему сословию правила поведения с парнями прочитать? Так не нуждаемся. Или он тебя уже выкинул, поигравшись? -У нас это серьёзно. -Ну тогда уверена, тебе нечего переживать. -Романова, я тебя предупредила! – Алёна злилась. Я проигнорила её последнюю реплику. Урок вежливости не заставил себя ждать. Меня толкнули в плечо. -Не смей поворачиваться ко мне спиной! -Холопка. Ты забыла добавить обращение: холопка. Я увидела, как в мою сторону полетела пощёчина. Звон в ушах, и во рту появилось что-то солёное. Кровь. Я знала этот вкус очень хорошо. Я схватила Савицкую за волосы и ударила лицом о своё колено. -Попробуй ещё раз ко мне подойди, сука! Я от твоей смазливо разукрашенной рожи ничего хорошего не оставлю. Покажу, как холопы могут за себя постоять. Я выпустила ноющую одноклассницу. К ней сразу подбежали лицемерки и стали жалеть. А я, переодевшись,вышла в спортзал. Надо отдать должное Алёне, жаловаться она на меня не стала, хотя её нос пострадал знатно. После уроков я отправилась домой через магазин. Мама мне дала список, что надо купить. Мы добровольно взяли на себя ответственность готовить ужин на всех. -Баба Соня, мама. Я дома, – входя, оповестила о своём появлении. -Славочка, проходи. Мама пошла на собеседование. Утром прибежал внук и ей что-то долго объяснял. Она поплакала и собравшись ушла, – бабуля вводила меня в курс дела. Мы сидели за столом, когда скрипнула дверь и зашла заплаканная мама. -Что? Он тебя нашёл? – вскочила я, сжимая кулаки. -Нет. Это радость через глаза капает. Я теперь сотрудник фирмы «Авто плюс». Буду принимать заявки на погрузки большегрузных машин. С понедельника по пятницу с восьми до пяти. Зарплата, какая мне не снилась, – мама улыбалась. Я уже и забыла её улыбку. Как только я выпустила её из объятий, она продолжила: -Это не всё. У фирмы в штате есть юрист, который занимается не только делами фирмы, но и личными делами сотрудников. Мы с ним ездили в суд, я подала на развод и раздел имущества. Он поможет разделить нашу квартиру. Славка, даже если однушка, лишь бы от него подальше. Я была не меньше счастлива, чем мама. Но показывать свою радость боялась, чтобы не сглазить. -Девочки, как я за вас рада! – обнимала нас по очереди баба Соня. Появилась у нас с мамой надежда на новую жизнь без пьянок и побоев. Я была благодарна Богдану, понимая, что это он помог с маминой работой. С утра мама собиралась на новую работу, а я, глянув на её вид, понимала, что с первой зарплаты необходимо поменять ей гардероб. В школу я пошла в приподнятом настроении. Увидев Богдана, не сомневаясь ни секунды, я направилась к нему: -Всем привет, - небрежно кинула я всем рядом стоящим, - Богдан, спасибо большое. -Не за что, – он сразу понял, о чём речь. -Не скромничай. Есть за что. Я твой вечный должник, – искренне улыбнувшись парню, я оставила это удивлённое общество. -Как ты собираешься использовать её должок? – услышала я голос Мираза, явно обращённый к Богдану. -Без тебя разберусь, – уже плохо, но услышала я ответ. Моя жизнь с мамой налаживалась в ускоренном темпе. С отцом они развелись, и квартиру помог разменять тот же юрист из «Авто плюс». Хорошую однушку получил мой отец, а нам с мамой досталась полуторка с огромной лоджией в соседнем доме от бабы Сони. Пока мы там делали ремонт, бабуля с радостью сдавала нам комнату. Скоро экзамены, и у меня появилась возможность готовится к ЕГЭ особо тщательно. Мама преобразилась. Сменила гардероб сначала мне, потом и себе. В общем у нас началась настоящая счастливая жизнь. Время бежало очень быстро. Алёна меня не доставала, а Богдан вежливо здоровался, но рядом больше не садился. Да и мне было не до этого. Я серьёзно готовилась к экзаменам. Сегодня мама с работы принесла какие-то вещи, они с коллегой в обеденный перерыв ходили в магазин. Одно кофточка маме не подошла, и я отправилась её отнести маминой подруге. Когда возвращалась, уже было темно, и обратила внимание на драку. Возможно я прошла бы мимо, ребята часто дерутся, если бы не заметила, что-то знакомое в этой куче. Среди дерущихся был Корецкий!?! -Полиция! – завопила я со всей силы и кинулась ему на подмогу. Двое кинулись утекать, и к тому моменту, когда я подлетела, на асфальте сидел только Богдан. -Привет, – опускаясь на корточки, поздоровалась я. -Думал меня глюконуло, когда услышал крик. Ты что тут делаешь? – спросил он таким тоном, как будто и не дрался вовсе, а просто сел посидеть. -У тебя кровь. Пойдём домой. Я продезинфицирую. -Романова! Я спросил, что ты тут делаешь? -За тобой слежу. Вдруг тебе случайно компресс на воспалённый мозг нужен?! -Хорошо. Похоже нужен. -Пошли? -К бабуле? Нееет. -Мы с мамой квартиру купили в соседнем доме. Там ремонт. В аптеку, а потом туда, если к бабе Соне не хочешь. Мы добрели до аптеки, я купила всё что необходимо. Уж как обрабатывать раны и ссадины я знала не хуже профессионала. Нам повезло, строителей там уже не было. Я сорвала клеёнку с дивана, который нам достался от старых жильцов, и положила на него Богдана. От парня пахло спиртным, хотя пьяным он не был. -Ты пил? – спросила я. -А что зелёнка на пьяную рожу плохо мажется? – он явно был злой. -Мажется она- то хорошо, просто у меня аллергия на пьяных людей. -И на меня? - как-то прищурившись спросил парень. -Молчи сейчас, – я, присев на диван, обрабатывала ему разбитую бровь. -Славка, а если я скажу, что ты мне нравишься. Ты поверишь? -Ну я не уродлива, сейчас даже выгляжу сносно. Конечно не такая шикарная, как Алёна, но далеко не отстой. Поверю, – я кивала головой, скорее произнося эти умозаключения в шутку. -А я тебе нравлюсь? -Корецкий, что за детский сад? Что ты от меня хочешь? Конечно он мне нравился. Ещё с того самого момента, когда поймал и обнял меня мокрую в парке. Возможно это играли созревшие гормоны, я не знаю, но просто меня никто, никогда так не обнимал. Да и собственно никто никогда так и не заступался. Одно то, что он, семнадцатилетний пацан, нас с мамой вырвал из этого ада и помог в новой жизни, вызывало во мне чувство верности и преданности к моему однокласснику. В моих глазах он был герой. Конечно я понимала, что он избалованный красавчик, но его поступки по отношению ко мне, вызывали восхищение. Богдан резко сел и, притянув меня к себе, шепнул на ухо: «Я спать не могу, после того как поймал тебя в парке. Мне снится, как я растираю твои ноги у бабули на кухне. Что ты со мной сделала?» Голова закружилась от этого интимного признания. Богдан наклонился и поцеловал меня в губы. Для меня этот поцелуй был первый, осознанный и взрослый. Причём неумело взаимный. Мы целовались и обнимались целую вечность. -Слава, я вижу, что у тебя никого не было. Сейчас надо остановиться, – хриплым голосом останавливал меня парень. И тут что-то щёлкнуло в моём мозгу. Мне уже семнадцать. Через две недели экзамены, и мы больше никогда не увидимся. Я уеду в Волгоград, а Богдан за границу учиться. Другого шанса у нас не будет. Я, отстранившись, почувствовала, как парень весь съёжился. Как будто резко стало холодно. Я сняла свою рубашку и осталась в белье и брюках. -Я не хочу останавливаться, – сказала я, наклонившись и поцеловав его сама. Дальше было как в сказочном тумане. Земля кружилась от любви и счастья. И кратковременная боль не помешала мне прочувствовать всё, что мне хотелось получить от моего первого мужчины. Спустя какое-то время мы лежали обнявшись и боялись вымолвить хоть слово. -И что теперь? – начал первый одноклассник. -А что теперь? У каждого своя жизнь. Мы оба хотели этого, понимая, что именно здесь наши дорожки и разойдутся. -Давай встречаться до лета? – неуверенно и как-то по-детски спросил парень. -Нет. Мы с тобой оставим всё как есть. -Мне было кайфово с тобой. -Вот и ответ на твой вопрос. Кайфово – это не то слово, которое девушка хочет услышать от своего первого мужчины. -Славка, ты мне действительно нравишься. -И ты мне. Когда я уже была дома, то, разглядывая потолок, думала о том, что семью заводить ещё рано. Вот разъедемся, отучимся, встанем на ноги, и если мы судьба друг друга, то ничто нас не разлучит. И в памяти постоянно всплывали его сильные руки, стальной пресс и огромные чёрные угольки-глаза.