Часть первая Глава 1 Есть вещи, которым ты можешь сопротивляться А есть те, которым – нет, Они просто заложены в крови… 69 Eyes, «Framed In Blood». Малая родина, куда я стремилась попасть еще с первого дня переезда в Филу, встречала меня неприветливо — неожиданно обильным снегопадом в середине весны. Продрогшая практически до обморока, злая и уставшая от длительного перелета и ожидания задержавшегося аж на целый час такси, я вовсю спешила к сестре. Пока, спотыкаясь и матерясь, дотащила на пятый этаж чемодан, полный брендовых вещей, решила с психа, что столько подарков мне и не надо вовсе. Всё равно не сношу эту одежду, и уж точно обратно не поволоку. Если уж вернусь когда-нибудь в Филу, то только налегке. А вещи лучше раздарю подругам и сестре. Пусть сами выберут, что им подойдёт по размеру и фасону. Прям выкину всё из чемодана на диван, и пусть перебирают. Не нужно мне всего этого добра. Меня это всё равно не радует. Не греет душу. Больше. Не в роскошных шмотках счастье, как оказалось. Далеко не в этом. Сестра, старшая и единственная, ждала меня в своей квартире, расположенной в центре города. Мы заранее так условились, чтобы она не ехала в соседний город, чтобы меня забрать, а ждала дома. Встретив у порога, сестра поцеловала меня, обняла. Но холодно. Так же холодно, как и на улице. Обняла — что ветром обдала. — Ты оделась слишком легко для нашей погоды, сестриц. — заключила она, заметив, что я вся продрогла и теперь трясусь как цуцик. — Да уж. Не ожидала, что в апреле снега столько насыплет. — Ну а интернет тебе на что? — Да забыла посмотреть прогноз перед отлетом. Из головы вылетело. Не до того было. — отмахнулась я. — Да уж. С погодой какой-то кошмар творится. Как бы не заболеть тебе теперь. В летней курточке. — Прям уж. Ничего со мной не будет. Сейчас чаю попью и согреюсь. Поставив чемодан в гостиной, я пару минут подержала руки под струёй горячей воды, умылась и села за стол. Сестра поставила передо мной вскипевший чайник и упаковку с зелёным пакетированным. Затем она достала из хлебницы, висящей над столом, картонную коробку и подала мне. — На вот, к чаю. Родственница из Сибири прислала. — предложила сестра. — Хотела я маме половину отправить. Но не смогла оторваться. Уж очень вкусные эти штуки. — Не знала, что у нас есть родня в Сибири. А это что? — неприятно удивилась я, заметив тетрадный листок, приклеенный к этикетке с и без того говорящим названием. К сладкой посылке, родственница из Сибири приложила письмо. В котором чёрным по белому было ясно, что вся моя семья, и даже те её члены, которых я вообще ни разу не видела и не знала об их существовании в принципе, категорически против моих отношений с Дилияром. «Если Негритята, то только такие.» Говорилось в той записке. Помимо «передай привет маме и ждите нас в сезон арбузов…». — Вы всем растрепали, что у меня парень чёрный? — оттолкнув от себя коробок, словно это было что-то живое и противное, строго спросила я сестру. — Это всё мама, Алис. Я тут совершенно не причем. — сестра покривилась, машинально включив стандартный для нее режим "хата с краю". — Попробуй, очень вкусные штуковины. — Ешь сама. Я воздержусь. Вот ещё. Нашла, что мне предлагать. — Это правда вкусно. — уговаривала сестра, то ли на самом деле не понимая, что меня отталкивает от дегустации сладости, то ли нарочно издеваясь. Я же стояла на своём, упорно и неумолимо. — И пусть. Я на диете. И напиши маме, что я приехала. — А сама не? Не хочешь ей писать? — заносчиво бросила сестра, окинув меня косым взглядом исподлобья. — НЕ. Я налила себе чаю без сахара и с кружкой в руке принципиально встала и подошла к окну. Будто бы сестра не знает, почему я не могу позвонить маме. А может и правда не знает. Возможно, мама не всё ей рассказала. Телефон, к слову, включать я так и не решалась. Вот как отключила его перед полётом, так он и лежал себе в рюкзаке. Я ведь понимала, что за двадцать часов моего молчания, Дилияр уже и обзвонился и обыскался меня где только можно и нельзя. И наверняка он был у мамы, от которой узнал, где я, и потому зол до беспредела. Надеюсь, Дилияру не придёт в голову полететь за мной сюда. Иначе мне уж точно несдобровать. — Мама хочет, чтобы ты осталась тут. — напомнила сестра, как бы к слову о том, что и там меня видеть особо не желают. — Да я в курсе. Но я не собираюсь идти на поводу её прихотей. — высказавшись на этот счёт, я сделала неаккуратный глоток, позабыв, что чай горячий. — Чего так? Поняла, что там большие перспективы? А здесь дыра? Неужели до тебя это наконец дошло? — колко ухмыляясь, съязвила сестра в ответ на мою дерзость. — И это тоже. Отчасти. Дело в другом. — Уж не в том ли негре дело? — продолжала она раздражать меня своими вопросами. Поморщившись, так как чай обжёг горло, я поставила кружку на подоконник, чтобы дать немного остыть, и повернулась к сестре. — Нет. Совсем. Тем более, что мы с Дилияром поссорились. — Это хорошо. Что поссорились. — кивнула она, не скрывая, что рада этому обстоятельству. — Тебе нужен совсем не такой америкос. — Пожалуй, соглашусь с тобой. Но сестра. А если это и есть любовь? Настоящая, бескорыстная, вечная любовь, о которой поют и о которой пишут? — спросила я, по наивности предположив, что сестра, которая поторопилась выскочить замуж по слепой любви к козлу, поймет меня. — Такого не бывает, Алис. Лишь в сказках. Скажешь тоже. Любовь... — в ответ сестра лишь усмехнулась. Я промолчала, опустив глаза. Сестра тоже. Туда же, куда и мама. Обе одного ума. С ней тоже не поделиться ничем сокровенным. Они обе меня не понимают, не поймут и не хотят понять. — Ты голодная? Будешь борщ? — Нет, я сыта. По горло. — Да ладно тебе дуться. Будто ты и впрямь думала, что мы примем его с распростёртыми объятиями. — Ладно, мне пора собираться на встречу. С девчонками договорилась. Дашь пуховик и шапку погонять? — понимая, что нормальный разговор у нас с сестрой не клеится, как ни крути, я предпочла уйти. — Дам. Только не возвращайся сегодня. — Почему? У тебя гости будут? — Погуляй как следует. Может, встретишь кого интересного. — Ага. Надеюсь не встречу. Хватит с меня "интересных". Только я вставать с подоконника, как раздался звонок в дверь. — Ждешь кого-то? — спросила я встревоженно. — Нет... Сестра и сама не ожидала, что кто-то к ней придет. Или не к ней все же? Снова звонок. Кто-то настырный пришел. Я ни на шутку насторожилась. Хоть бы не он... — Пойду открою... — сестра пожала плечами и встала с места. — Сперва спроси, кто! — громко напомнила я. — Хорошо, Алис. Спрошу. Не понимая причины моего беспокойства, сестра пошла в коридор. С каждой секундой становилось не по себе совсем. — Кто там? — спросила сестра. Я прислушалась. Ответа не услышала. Если он и был, то тихий. Сестра открыла дверь. Молча. Гость молча зашел. У меня всё сжалось внутри. Замерла, даже дышать прекратила. Лишь смотрела обоими выпученными на коридор и ждала. Неужели это… Боже... — Сюрпри-и-из!!!

Подружки пришли за мной. Катя и Таня. Сестра оказывается, написала им, что я приехала, так как до меня дозвониться они не смогли. Вот и сделали мне сюрприз. — Денег-то сколько у нее... Прибарахлилась на десять лет вперёд. — бурчала Таня завистливо, перебирая брендовые вещи. — И нам привезла шмоток заморских. Не подделка? — Какая подделка? Это ж всё с Манхеттена. Разбирайте девочки. Всё, что понравится, ваше. Кать, не стесняйся! На тебя замечательный костюм будет. Вот. Смотри какой классный! Я показала Кате тот самый розовый костюм, который видела на Соне и в который влюбилась с первого взгляда. А теперь он стал мне не нужен. — Спасибо. Как раз на меня. — Катя приложила к себе пиджак и засияла от счастья. — Красота какая... Обожаю кукольный розовый... — Только юбку укорачивать придется. — едко бросила ей Таня, в свою очередь присматриваясь к практичному черному кардигану свободного кроя, который выбирал для меня Дилияр. — Ты ж непропорционально мелкая. На твой рост длинная будет. — Да я и в длинной похожу. Мне не принципиально. А ты чего грустная, Аль? — обратилась ко мне Катя. — Мы зашли, а ты белее снега. Что-то у тебя случилось? — Да ничего. — отмахнулась я, продолжая старательно натягивать на себя улыбку. — Не берите в голову. Вы лучше….. — Что за богатый пихарь у тебя появился, колись! Покажи его! Он красивый? Таня, как самая токсичная и наглая из моих подруг в принципе, завела эту тему первой. Прямо и при сестре. Чего я и боялась. — Он очень чёрный? Прям как чёрный кофе? Или как кофе со сливками? — подхватила Катя из чистого любопытства. Как только разговор зашёл за Дилияра, сестра моя, бросив копаться в одежде, сразу ушла. Не выдержала это слушать. Сестре было противно, видите ли. А то, что она себе выбрала буквально треть чемодана вещей, купленных на его же деньги, её не смутило ничуть. — Тьфу, Катя! Всё тебе негры покоя не дают! — шикнула на неё Таня и пояснила, почему её так раздражают сексуальные предпочтения подруги. — Прям бесится от их вида! Изнемогает вся! А сама, блин, чипиздик! Метр с кепкой же, ну! Куда тебе негра, Кать? Вот же извращенка... — И пофиг, что метр с кепкой! Мне они нравятся! — обидчиво вставила Катя в ответ на тупую претензию. — Негра ей вышли. На день рождения. Поймай какого-нибудь и вышли. Лучший для нее подарок будет. — не могла не подшутить Таня. — Ох девочки. Я так соскучилась... — вздохнула я с улыбкой, глядя на них. — Да-да, мы тоже. Но ты тему не переводи. Кто он, пихарь твой? — всё не унималась Таня. Пришлось немного приоткрыть завесу тайны, ведь она всё равно не отстанет. — Ну... Его зовут Дилияр, и он афроамериканец... — Вай! Батюшки! Катька как в воду глядела! — воскликнула Таня, выпучив глаза. — Реально чёрный? А у него очень большой? — Красивый? — улыбалась Катя. — Ну… Я не успевала отвечать, так как девчонки буквально атаковали меня с двух сторон своими вопросами. — Да что там красивый... С лица воды не пить. Ты лучше скажи прямо... Хуй по колено у твоего пихаря? — перебивая подругу, не унималась Таня и активно лезла не в свое дело. — Фу, какое гадкое слово "пихарь". — покривилась я, не став отвечать на столь интимный вопрос, который Таню волновать ну никоим образом не должен. — А слово "хуй" тебя не смутило? — рассмеялась Катя без какой-либо желчи в мой адрес. В отличие от Тани, её подруги детства, которую хлебом не корми — дай плюнуть ядом, Катя выглядела совсем не завистливой и даже чересчур простой. В общем, она была полной противоположностью Тани, и почему-то терпела все её придирки и обидные слова. И меня очень удивляло, что заставляет Катю общаться с такой, как Таня. На её месте я бы уже давно ушла от такой "подруги", которая только и делает, что занижает самооценку да портит настроение. — Что её смутит, блин... Ууй. Пихуй. — развела Таня руками и язвительно добавила. — А что, разве не пихарь он? Пихает же невпихуемое своё, африканское... в это вот твоё... отечественного производства... — Так всё. Разбирайте шмотье, и поехали. Оттянемся по полной. Чур я плачу за всё. Я посчитала нужным остановить эту дискуссию, пока она не привела к ссоре. И очень надеялась, что в нашем любимом кафе-баре, куда отправимся сегодня и будем отжигать до утра, никто больше не станет поднимать эту тему.

Как же я ошибалась... Ведь узнав о том, что встречаюсь с эфиопом, который для них всё равно что инопланетян, да ещё и при деньгах, девчонки не отставали. Допрашивали меня и в такси, и не прекращали этого делать за столиком кафе-бара. Таня всё плевалась ядом и вела себя так, будто знала Дилияра лично и имела на него свои счёты. А Катя же защищала его чуть ли не грудью, одно осаждая подругу и поддерживая меня. То ли ещё будет, когда мы все подопьем, и языки наши развяжутся... — Ну и как он тебе в целом? — спросила Катя, которая после пары бокалов Шардоне заметно повеселела. — В целом, он классный. Но есть проблема. Он всё время хочет. Такой ненасытный... — Вау... — Да-да. Рассказывай давай, какой он. Как долго и поскольку раз? — зевнула Таня, показывая, как ей скучно слушать, что мой парень страстный и наверняка лучше её мужа. — Высокий? Подкаченный? — игнорируя бубнеж своей душной подруги детства, продолжала Катя вынуждать меня с ней посекретничать, и я была очень даже не против. — Да, он огромный! Два метра ростом! И весит, как вагон поезда! У него лапишна, как моя голова. И кулак такой, что в лепешку размозжит за раз. Кстати, он у меня боксёр известный. — похвасталась я и с гордостью улыбнулась. — На стероидах небось сидит. Тестостероновый фрик. — пресно фыркнула Таня. — О-о... Тесто...стерон!!! Хором выпали мы с Катей, закатившись громким ржачем и совершенно не заботясь, что мы в этом баре не одни. Забавляло, что мы с Катей, оказывается, были на одной волне и имели гораздо больше общих интересов, чем я всегда считала. В отличие от фригидной, вредной и слишком рано ставшей ворчливой тёткой Тани, которая не понимала всего этого девичьего восторга и пошлых шуточек подшофе. — Ладно, девчат. Сейчас покажу вам его. Только сильно не критикуйте. Пригубив ещё бокальчик вина, я включила телефон. Запамятовав по запарке, почему всё это время держала его отключённым. — Вот, смотри. — я открыла Кате фотографию Дилияра в полный рост и теперь ждала той самой реакции. — Ну как он тебе? Впечатляющий, правда? — Ого... — восторгалась она, внимательно присматриваясь к фотографии моего парня и наверняка увеличивая каждый её дюйм. — Вот это гигант... Действительно огромный. И какой ухоженный... Будто бы модель с обложки... — Он звонит тебе. — нехотя оповестила Таня, тоже глядя в экран, но лишь краем завистливого глаза. — Сбрось звонок и смотри дальше. — разрешила я Кате, а сама струхнула незаметно для всех. Дилияр мне звонит. Вот это попадос... Он всё это время ждал, когда я включу телефон, и теперь вряд ли успокоится, пока не отвечу и не объяснюсь. Но что я скажу ему? Что я жива, здорова, но в России, бухая, в баре с подругами, хотя обещала загладить вину, устроив приятный эротический вечер? Нет. Такой круто повернутой правды Дилияр не стерпит и уж точно не спустит мне в ближайшем будущем. Не нужно Дилияру знать подробности моего времяпровождения. В неведении ему будет житься куда спокойнее и проще. — Вот это мышцы... Я и не думала, что он настолько огромный... — неподдельно восхищалась Катя, медленно листая фотографии. — А там у него? Тоже огромный? — Катька извращенка. Ей бы твой сексоголик отлично подошёл в качестве пары. — вынесла Таня свой остроумный вердикт, совершенно не боясь обидеть ни меня, ни Катю. — Ещё какая извращенка... Ух, ты. Штаны широкие, а там так выпирает... — комментировала Катя, не отрываясь от экрана и бесстыдно пуская слюни именно на то фото, где Дилияр снимал себя сверху вниз и был без футболки. — Штука та сколько сантиметров? А, Алис? — Да у него маленький небось. Скажем так, она ожидала большего, потому и не признается. А выпирает из штанов нечто иное, как боксёрская защита! — язвительно усмехнулась Таня, провоцируя меня на правду любыми путями. — Думайте, что хотите. Я не стану это обсуждать. — обидевшись на них, я скрестила руки на груди и отвернулась. — Ну точно маленький. С мизинец толщиной или ещё меньше? — Тань, харэ расходиться. Веди себя нормально. — Катя вернула мне телефон и с упрёком поглядела на подругу. — Да и вообще какая разница? Размер — не главное. Главное — как им пользоваться. — Как этот прям. Ну как его...? Ну который мазал член коксом и вступал в извращённый контакт со своими жертвами? Забыла, как его звали... Но Аля по любому должна его знать. Смолкнув, Таня взялась усердно вспоминать имя какого-то маньяка, но не вспомнила. Или же намеренно сделала вид, что не вспомнила, а мне кинула намёк, что в курсе гораздо большего, о чем я тут аккуратно распинаюсь перед ними, чтобы не ляпнуть лишнего.