Сейчас восемь вечера. Я снова возвращаюсь домой - вымотанная до предела. Работать ассистентом в психиатрической клинике - это не просто тяжело, это медленно разъедает тебя изнутри. Порой мне кажется, что я и сама на грани безумия... Но у меня нет выбора. Зарплата здесь выше, чем где-либо, и я не могу позволить себе отказаться. Мама тяжело больна, и ей нужна помощь. Я наслаждаюсь этой короткой прогулкой домой - редкие минуты, когда город перестаёт быть просто фоном к моей уставшей жизни и становится живым. Болонья, особенно летом, полна движения. Я люблю её даже больше, чем Рим, где мы жили раньше. Здесь спокойнее. Безопаснее. Повсюду туристы, смех детей, крики продавцов мороженого... Этот город мне дорог, даже если у меня почти нет времени наслаждаться им. Самое главное - здесь мы с мамой в безопасности. Это всё, что по-настоящему важно. Несколько дней назад кардиолог сказал, что маме нужна вторая операция. Я в тупике. Я не знаю, что делать. Эта операция стоит огромных денег. Чтобы оплатить первую, мы продали квартиру в Риме - мою единственную память о папе. Сейчас денег хватает только на аренду, лекарства и еду. А впереди снова больница... Я ищу вторую работу на ночь. Мне всего двадцать два. Я даже не закончила университет - пришлось бросить, чтобы работать. Иногда мне кажется, что выхода просто нет. Я думала взять кредит. Но кто даст его девушке, у которой нет ничего? И всё равно - этих денег не хватит на операцию... Мои мысли внезапно прервал громкий голос. Мужчина резко подошёл ко мне и протянул листовку. Я испуганно посмотрела на него своими большими голубыми глазами, взяла рекламу. Он ухмыльнулся и ушёл. На листовке было объявление известного ночного клуба в Болонье - «Addie». Им срочно требовались официанты. И эта мысль прочно засела в голове... Я подошла к старому подъезду, где мы с мамой снимали крошечную квартиру. Открыла дверь. Меня встретили запах горячей еды и тепло дома. Я глубоко вдохнула, почти с облегчением. - Мамочка, я дома! - крикнула я с улыбкой. В прихожую вышла мама. Её тёплая, уставшая улыбка всегда встречает меня как свет в темноте. Зелёные глаза, наполненные безмерной любовью, остановились на мне, как будто проверяли - цела ли я. Её тёмные волосы были аккуратно собраны в пучок, но бледность кожи и болезненная худоба не давали мне покоя. Каждый раз, когда я смотрю на неё, внутри что-то ломается. - Здравствуй, моя дорогая... Ты такая уставшая. Садись, я разогрею тебе суп. Потом иди отдыхай... Я обняла её, прижалась щекой к её лицу, хрупкому, как фарфор. С любовью посмотрела ей в глаза: - Мамочка, не волнуйся, пожалуйста. Ложись, тебе нужно отдыхать. Я сама справлюсь. Прошу, перестань напрягаться из-за еды и домашних дел. Доктор ведь сказал - тебе нужен покой. Ты должна лежать, слышишь? - Ох, милая... Но я больше не могу просто лежать. Мне нужно хоть чем-то заниматься... Иначе я сойду с ума. Что это у тебя в руке? Я даже забыла про листовку. Равнодушно взглянув на неё, сказала: - А, ничего. На улице мужчина вручил - это реклама ночного клуба. Им нужны официанты... Мама нахмурилась, голос стал строгим: - Ты же не собираешься работать и по ночам? Алма, ночью это опасно! Даже не думай! Ты и так едва держишься на ногах! - Мама, пожалуйста, спокойно. Тебе нельзя нервничать... Я просто думаю. Нам нужны деньги, ты же знаешь. Я схожу туда, узнаю, сколько платят, и какие часы. Всё равно утром мне на основную работу. Я справлюсь. Мы должны собрать деньги на операцию как можно скорее. - Алма, я лучше умру, чем буду знать, что моя дочь изнуряет себя ради меня и работает ночами! Её слова пронзили меня. Боль пронеслась сквозь грудь, и я, сдерживая слёзы, прошептала: - Как ты можешь говорить такое? Зачем ранишь меня? У меня кроме тебя никого нет, мама... Ты мне нужна! Не говори больше так, я умоляю. Я справлюсь. Я готова на всё ради тебя. Мама расплакалась. Я обняла её крепко, как будто могла своей любовью защитить её от всего. - Ты заболела из-за меня... Я обязана тебе своей жизнью. Ты спасла меня - и теперь моя очередь. Мы справимся. Всё будет хорошо. Ты должна быть сильной. Ты мне очень нужна. - Ох, родная... Я твоя мама. Это я должна заботиться о тебе. Это моя обязанность - оберегать тебя. Я надеюсь, после операции я смогу снова работать. Всё наладится... Моя красавица, как же я тебя люблю... Я вытерла слёзы, улыбнулась: - Всё, хватит плакать. Я поем и схожу в клуб. Пожалуйста, отдыхай. Всё будет хорошо. - Хорошо, но будь осторожна... И не задерживайся. Я буду волноваться... Мама ушла в комнату. Я быстро поела, переоделась - белая рубашка, чёрные классические брюки, волосы собрала в хвост. Тихо вышла из квартиры. Клуб «Addie» оказался даже больше, чем я представляла. Очередь растянулась вдоль тротуара - пятничный вечер, Болонья оживлена. Я растерянно смотрела на богато одетых мужчин, сопровождаемых эффектными женщинами. Я чувствовала себя чужой. Когда подошла моя очередь, охранник посмотрел на меня колючим взглядом и сказал: - Извините, мисс, но я не могу вас впустить. Это клуб для обеспеченных людей. Простым тут не место. Я тепло улыбнулась: - Вы неправильно поняли. Я не за развлечением. Я пришла на собеседование. Хочу работать официанткой. Он посмотрел на меня чуть мягче и кивнул: - Тогда подойдите к бармену Грегу. Он вызовет менеджера. Удачи, мисс. Я неуверенно улыбнулась: - Спасибо... Я вошла в клуб - меня ослепили яркие огни, отовсюду лилась музыка, толпы людей смеялись, танцевали, сидели за столами. Атмосфера была захватывающей, но чужой. Я чувствовала себя не в своей тарелке. Такой образ жизни - не для меня. Всё это вызывало тревогу, хотелось исчезнуть. Но я подошла к бару, где за стойкой энергично работал бармен - танцуя в такт музыке, он ловко смешивал коктейли. Он выглядел дружелюбным: растрепанные каштановые волосы, добрая улыбка и мягкие карие глаза. Он посмотрел на меня и с улыбкой спросил: - Что угодно, мисс? Я смутилась, покраснела. Его уверенность немного сбила меня с толку. - Я не за напитком... Охранник сказал, что я должна подойти к тебе по поводу работы. - Работа, да? Хорошо, красавица, подожди немного. Я вызову менеджера, она с тобой поговорит. Я села у барной стойки, внутренне напряжённая. Спустя несколько минут ко мне стремительно подошла высокая женщина с рыжими кудрями и ярко-красной помадой. На ней было короткое зелёное платье с глубоким декольте. Она выглядела уверенной, но взволнованной. - Грег, что происходит? Почему ты меня вызвал?! Пятница, у нас полный зал, скоро приедет главный гость! Не тяни - говори быстрее! Бармен засмеялся: - Бетти, ты сейчас взорвёшься. Всё под контролем, мы лучшие! Он кивнул в мою сторону: - Вот, дама ищет работу. Женщина внимательно посмотрела на меня с головы до пят, затем вежливо протянула руку: - Здравствуй. Я Бетти, менеджер клуба. У меня мало времени. Пойдём в офис, обсудим всё быстро. Я пожала ей руку, сдержанно улыбнулась. Она была красива, собрана, проницательна - её яркие голубые глаза словно читали меня насквозь. - Очень приятно, я Алма. Буду рада побеседовать. Мы поднялись по металлической лестнице в просторный кабинет. Здесь было тише, и я ощутила лёгкое облегчение. Бетти уверенно села в кресло, открыла блокнот и посмотрела на меня холодным, внимательным взглядом: - Садись. Начнём. Я присела. Она заговорила быстро, по-деловому: - Алма, мы обычно не берём людей без опыта. Но лето - горячий сезон. У нас дефицит персонала. Скажи, есть ли у тебя опыт? И сколько часов ты готова работать? Оплата почасовая. В среднем официанты получают от 20 до 25 евро в час. Новичкам платим 15. Если покажешь себя хорошо, повышу до 20. Что скажешь? - Госпожа Бетти, я работала официанткой в ресторане моего отца в Риме. Я знаю, что и как нужно делать. Сейчас у меня дневная работа, но я свободна с понедельника по пятницу с десяти вечера до трёх ночи, а в выходные - по вашему графику. Она улыбнулась, чуть расслабилась: - Трудолюбивая, это мне нравится. Зови меня просто Бетти. Ты из Рима? Я тоже. Как назывался ресторан твоего отца? - «Graziela». Мой отец - Джованни Риччи. Бетти вытаращила глаза: - Ты дочь Джованни? Боже, я обожала его. Он был гением. - Спасибо... Так что скажете? Возьмёте меня? Бетти ненадолго задумалась: - Прости, что лезу, но... Твой отец был богат. Как ты оказалась в такой ситуации? Я вздохнула: - После его смерти всё изменилось. Мама заболела. У неё тяжёлое сердце. Мы продали всё и переехали сюда. Сейчас мне нужно накопить на операцию. Это всё, что важно. Бетти мягко кивнула: - Конечно, я тебя возьму. Как я могу отказать дочери Джованни Риччи? Сегодня ты поработаешь пробный час за 15 евро. Если справишься - завтра оформим договор и подниму оплату. Идёт? - Звучит отлично. Спасибо! - Вот твоя форма и бейджик. Сегодня важный гость, прошу быть предельно внимательной. Форма была простой, но откровенной: красная рубашка с короткими рукавами и чёрные шорты. Я взяла её дрожащими руками. Бетти заметила мою реакцию: - Что-то не так? - Я... просто переживаю. Не привыкла так одеваться. Боюсь, что мужчины будут приставать... Она рассмеялась: - Не бойся. Это престижный клуб, сюда приходят только образованные и богатые. У нас везде охрана. Всё будет хорошо. Пойдём, я познакомлю тебя с Роуз - ты начнёшь с ней. - Спасибо. Я не подведу. Я переоделась и вышла с Бетти в зал. Роуз оказалась очаровательной девушкой с фарфоровой кожей и сияющими чёрными глазами. Она тепло улыбнулась, взяла меня за руку, и мы начали работать. На удивление, всё шло легко. Я быстро привыкла, ловко обслуживала столики. Бетти осталась довольна. Мне нравилась атмосфера - вежливые, ухоженные, уверенные в себе клиенты. Всё казалось намного проще, чем я ожидала. Мы с Роуз стояли в стороне, наблюдая за толпой. Вдруг она радостно подпрыгнула и схватила меня за руку: - Боже, смотри! Это же Августин Бруно - сын покойного Рикардо Бруно. А с ним Франческо Росси, сын депутата, и их друг - адвокат Стефано Руссо. Не верю, что они здесь! Я с удивлением подняла бровь: - Первый раз слышу. И что с того? Роуз уставилась на меня в шоке: - Ты не знаешь Августина?! Алма, он звезда, о нём пишут все! Телевизор не смотришь? Я пожала плечами: - У меня нет на это времени. Работа, и только. К нам подошла взволнованная Бетти: - Они здесь. Девочки, вы обе отлично справляетесь. Пожалуйста, обслужите VIP-стол. Не подведите! Мы пошли следом за Бетти. Она вежливо поприветствовала мужчин, пожала каждому руку, затем проводила их в VIP-зону. Когда они сели, её голос стал твёрдым и деловым: - Господа, это ваши официантки - Алма и Роуз. Они будут обслуживать ваш стол этим вечером. Желаю вам приятного отдыха. Франческо и Стефано дружелюбно нам улыбнулись, даже подмигнули, но Августин... он не удостоил нас ни взглядом. Угрюмый, измождённый, он массировал виски и устало просматривал меню. Казалось, он весь вечер хотел бы стереть из памяти. Бетти тихо похлопала меня по плечу и ободряюще посмотрела. Я уверенно кивнула, и она поспешно ушла. Франческо, сияя, обратился ко мне. Его светлые кудри и голубые глаза притягивали взгляд. - Девочки, начнём вечер с Chivas со льдом и большой фруктовой тарелки. Августин раздражённо отбросил меню и глубоко вздохнул. Я посмотрела на него и, собравшись, сказала: - Господин Франческо, думаю, господину Августину стоит принести кофе. Он, похоже, очень устал. Что скажете? Франческо засмеялся: - Вот это да! Мне ты уже нравишься! Слышал, брат? Она почувствовала твоё настроение с первого взгляда! Августин поднял голову. Я впервые увидела его лицо - тёмно-каштановые волосы, чёткие брови, острый нос, губы с характерной линией. Но главное - его глаза: стальные, ледяные, изучающие. Он смотрел на меня с презрением, будто я нарушила какой-то его внутренний порядок. Я почувствовала, как сердце сжалось. Щёки загорелись. Но я заставила себя остаться спокойной, не отводя взгляда. Он откинулся на спинку дивана и холодно произнёс: - Умная, да? Не знаешь, где твоё место? Твоя задача - выполнять заказы, а не давать советы. Так что будь любезна, делай свою работу. И прекрати пялиться на меня! Эти слова пронзили меня. Унизительно. Больно. Но я не позволила себе сломаться. Мой голос прозвучал ровно, почти ледяно: - Как прикажете, господин Августин. Прошу прощения, если задела вас. Моё мнение, как вы верно заметили, здесь неважно. Вам виднее. Хотите что-то ещё? Он долго молчал, продолжая сверлить меня взглядом. Потом резко: - Да. Я сказал - не смотри на меня так. И что у тебя с лицом? Ты что, не знаешь, что такое макияж? В следующий раз будь, как положено, - соответствуй уровню этого клуба. А теперь исчезни. Сердце сжалось. Слова вонзились, как лезвия. За что? Почему так? Я едва сдержалась, чтобы не расплакаться. Боль смешалась с гневом. Я хотела закричать. Ударить. Убежать. Но вместо этого, тихо, но твёрдо сказала: - Естественная красота - не преступление. В моём контракте нет обязательного макияжа. И если вас не устраивает мой внешний вид, я найду, кому вас обслужить. Простите за неудобство. Я развернулась, чтобы уйти, но услышала его резкий голос: - Стой! Я остановилась. Он встал, подошёл и встал прямо передо мной, глядя в глаза: - Что это было? Ты кем себя возомнила? Ты будешь обслуживать мой стол. Только ты. Я поставлю тебя на место, девочка. Я чуть усмехнулась: - Никем. Просто официантка. Но даже вам, господин Августин, не даётся право унижать меня. Вам нужен кофе. И коктейль «Манхэттен». Остынете - станет легче. Он удивлённо поднял брови, моргнул несколько раз, будто не ожидал такого. Потом, чуть мягче: - Принеси. Я спокойно кивнула, развернулась и направилась к бару. Роуз бросилась ко мне, потрясённая: - Алма, ты что творишь?! Ты в своём уме?! Это же его клуб! Он может тебя выгнать в любую минуту! Я посмотрела на неё равнодушно: - Пусть выгоняет. Я никому не позволю говорить со мной так. Даже ему. **** Стефано и Франческо громко рассмеялись, наблюдая за тем, как лицо Августина всё больше мрачнело. Его губы сжались в недовольную линию, а глаза метали молнии. Франческо, не скрывая веселья, хлопнул ладонью по столу: - Чёрт возьми, брат! Она тебя поставила на место! И, между прочим, справедливо! Ты не имеешь права так с ней разговаривать. Она красива и без макияжа. Что ты к ней прицепился? Гордость поцарапала? Он рассмеялся ещё громче, а Стефано подмигнул и добавил с усмешкой: - Похоже, ты впервые встретил женщину, которая не побоялась тебе возразить. Августин резко повернулся к ним, голос его зазвучал резко, сдерживая ярость: - Заткнитесь оба! Я и так еле держусь! И теперь, вот, эта... девчонка, думает, что может читать мне лекции? Она понятия не имеет, кто я! Думает, если симпатичная, можно ставить меня на место?! Он сжал кулаки и прошипел: - Я ей ещё покажу, кто здесь кто. Она узнает, как разговаривать со мной. Поверьте, она об этом не забудет. Франческо развёл руками, но уже без смеха - теперь в его взгляде появилась осторожность: - Брат, ты перегибаешь. Это всего лишь официантка, которая не побоялась быть собой. Не нужно делать из этого драму. Мы пришли отдыхать, не устраивать сцены. Стефано кивнул, серьёзно посмотрев на Августина: - Ты сам всегда говорил, что уважаешь людей с характером. Так вот она - с характером. Может, стоит немного остыть? Августин ничего не ответил. Он отвернулся, бросив взгляд в сторону бара, где Алма спокойно готовила заказ. Его глаза на секунду задержались на ней - и в этом взгляде уже не было ярости. Скорее... растерянность. Но сам он, конечно, в этом себе не признался. ***** Я осторожно несла поднос с кофе, коктейлем "Манхэттен" и большой фруктовой тарелкой. Сердце стучало, но я старалась идти уверенно. Возле VIP-стола меня уже ждал ледяной взгляд мистера Вербальной Агрессии - Августина Бруно. Несмотря на его холодную манеру, я сохраняла вежливую улыбку. Когда я приблизилась, Августин резко встал, чтобы снять пиджак. В этот момент его рукав задел чашку, и кофе пролился прямо ему на рубашку... и на пах. Горячая жидкость окатила его брюки, и он зарычал от боли. Я испугалась, автоматически схватила салфетки и начала вытирать. Его рубашка, брюки - я пыталась спасти ситуацию. Всё произошло так быстро. Остальные мужчины молчали, в шоке наблюдая за сценой. Я нагнулась, чтобы вытереть пролившееся кофе, и вдруг увидела, что под тканью его брюк... проявилась эрекция. Я застыла. Смущение, ужас, стыд - всё смешалось. Августин резко схватил меня за запястья и зарычал: - Хватит! Ты что творишь?! Совсем с ума сошла?! Как ты могла пролить на меня кофе?! Это что, месть?! У тебя вообще есть мозги?! Исчезни немедленно! Я отпрянула, побледнела. В этот момент к нам подбежала Бетти. Она выглядела встревоженной, но я уже не могла сдержаться. Гнев прорвался наружу: - Что вы себе позволяете?! Это вы сами задели чашку своим пиджаком! Я пыталась помочь вам, а вы орёте на меня, как будто я вам враг! Какое вы имеете право?! Да пошли вы! Я сорвала с себя фартук и бросила ему в лицо. Слёзы стояли в глазах, я развернулась и выбежала в раздевалку. Там я судорожно закидывала вещи в сумку, когда Бетти вошла, скрестив руки на груди. В голосе - строгость: - Алма. Подожди. Ты не закончила смену. Успокойся. Давай поговорим. Я резко закинула сумку на плечо, едва сдерживая слёзы: - Нет, Бетти. Говорить не о чем. Я ухожу. Прости, если разочаровала. Но я не виновата. Он сам всё пролил, а теперь ещё и унижает меня. Я не собираюсь терпеть хамство, даже если он ваш босс. Хочет - пусть вычтет из моей зарплаты за химчистку! Бетти вздохнула. Её голос стал мягче: - Послушай, я понимаю тебя. Правда. Но ты должна понимать, что это его клуб, и ты должна была проявить сдержанность... Она достала белый конверт и протянула мне: - Ты хорошо поработала. И заслужила эти деньги. Оставь мне номер. Когда остынешь, я приглашу тебя на кофе. Просто поговорим. Я посмотрела на конверт с отвращением: - Я же сказала - не возьму. Но Бетти мягко вложила его в мою ладонь: - Возьми. Это не подачка. Это - за работу. Я сжала конверт в руке и вышла из раздевалки, как буря. Прежде чем покинуть клуб, я подошла к их столику. Августин уже переоделся. Он сидел, такой же холодный, как всегда. Я не отвела взгляд. Резко положила конверт на стол перед ним и процедила сквозь зубы: - Это за химчистку. Упырь. И не дожидаясь ответа, развернулась и вышла. Слёзы сами катились по щекам. Я выбежала из клуба и побежала домой сквозь ночной воздух, сжимая в груди всё, что не смогла прокричать.
******* Франческо и Стефано смотрели на Августина с явным неодобрением. Первым нарушил тишину Франческо - в его голосе звучала ирония, но за ней скрывалось разочарование: - Ты хоть понимаешь, что был не прав? Я вот сижу и думаю: ты всегда был таким упрямым идиотом или сегодня особенно отличился? Августин сжал зубы, но молчал. Франческо не отступал: - Ты унизил её. Обвинил в том, в чём сам виноват. Кричал, как последний истерик. Из-за того, что у тебя руки растут не оттуда. И ты ещё думаешь, что был прав? Стефано кивнул, тихо добавив: - Она всего лишь принесла кофе. Посоветовала напиток. И, надо признать, в точку - «Манхэттен» был куда уместнее, чем этот твой вечный Chivas. У неё есть чутьё. А ты выгнал её, даже не попытавшись понять, кто она и с чем пришла. Франческо усмехнулся: - Поздравляю, брат. Потерял, возможно, лучшего сотрудника клуба. Девушка чувствует людей. Ты хоть понял это? Августин поднялся резко, как будто хотел уйти от разговора. - Хватит. У меня раскалывается голова. Не собираюсь слушать морали. - Как скажешь. Только не удивляйся, если в следующий раз будешь сидеть в пустом клубе с таким подходом, - бросил Стефано. Августин молча направился к бару. Он заказал кофе. Когда сделал первый глоток, к нему подошла Бетти. Она выглядела немного виноватой, но собралась с силами и сказала: - Господин Бруно... прошу прощения за произошедшее. Как вы и просили, Алма ушла. Больше она у нас не работает. Я оплатила ей пять часов, как положено. Она, к слову, хорошо справлялась. У неё были хорошие чаевые, и гости остались довольны. Августин молча выслушал. Затем поставил чашку на стол и кинул конверт с деньгами перед ней: - Да, я в курсе. Она вернула их мне. Дай мне её адрес. Я хочу поговорить с ней... спокойно. Бетти замялась. Её лицо слегка побледнело: - Простите... но я не знаю её адреса. Это был её первый день. Мы должны были подписывать контракт завтра. Она произвела на меня впечатление. Очень трудолюбивая... но теперь мне придётся искать кого-то другого. Августин осушил кофе до дна. Его голос стал сухим и жёстким: - Искать никого не придётся. Верни её. Сделай ей предложение, от которого она не сможет отказаться. Плати ей 25–30 евро в час. Я хочу увидеть, стоит ли она того внимания, которое ты к ней испытываешь. Завтра ночью - я жду её здесь. Если её не будет, будешь искать новую работу вместе с ней. Он развернулся и ушёл, оставив Бетти в ступоре. Она не сразу поняла, что произошло. Только прошептала себе под нос: - Он... реально сумасшедший. Упырь. Но если он так настаивает... значит, я должна вернуть Алму. Любой ценой .********* Прошлой ночью я так много плакала, что утром едва смогла открыть глаза. Они пекли, веки были тяжёлыми и отёчными. Я поплелась в ванную, умылась и уставилась в зеркало. С презрением. Моё отражение казалось чужим: опухшее лицо, заплаканные глаза, следы бессонной ночи и... слабости. Меня злило не то, что случилось - а то, что я позволила этому человеку так глубоко задеть меня. Я приняла горячий душ, надеясь смыть с себя всё это. Переоделась и пошла на кухню, где уже ждала мама. На столе - турецкий кофе и хлеб с вареньем. Она посмотрела на меня внимательно, нахмурившись. - Милая... Что с тобой? Ты плакала? Кто тебя обидел? Когда ты пришла домой? Я заставила себя натянуть улыбку: - Всё в порядке, мама. Просто работала допоздна. Мне понравилось, честно. Некоторые богатые люди - очень воспитанные и щедрые. Зарплата хорошая... Но думаю, что откажусь. Мама продолжала смотреть на меня, не отводя взгляда. Она знала меня слишком хорошо. - Почему отказаться, если тебе там понравилось? Я же вижу - ты мне не всё говоришь. Что-то случилось? Кто-то приставал к тебе? Давил на тебя? Говори, не скрывай, я твоя мама. Я вздохнула, стараясь говорить спокойно: - Мам, пожалуйста, не волнуйся. Всё в порядке. Там безопасно, охрана на каждом шагу. Никто меня не трогал. Давай просто позавтракаем и пойдём прогуляемся. Тебе нужен свежий воздух. Мы вышли в парк. Воздух был прохладным, но лёгким. Мы долго гуляли, как будто старались догнать потерянное спокойствие. Потом решили зайти в маленькое уличное кафе - такое, где давно не были. Всё время экономим, отказываем себе во всём. Но сегодня было по-другому. Мы только сели за столик, как зазвонил мой телефон. Незнакомый номер. Я ответила: - Алло. Кто это? - Алма, привет. Это Бетти. Мне срочно нужно с тобой поговорить. Прошу, приди в клуб. Это действительно важно... Я рискую потерять работу, если ты не придёшь. Я застыла. Слова Бетти прозвучали, как удар. Я молча посмотрела на маму - её лицо сразу напряглось. - Я приду через час, - ответила я. - Только сначала помогу маме добраться домой. Я позвоню тебе. - Спасибо тебе, Алма... Я буду ждать. Я положила телефон. Мама тут же спросила, встревоженно глядя мне в глаза: - Что-то случилось? Плохие новости? Я медленно выдохнула: - Мне звонила Бетти. Менеджер из клуба. Хочет срочно встретиться. Видимо... что-то серьёзное. Мама нахмурилась: - Алма... скажи честно. Ты натворила что-то? Я сжала губы, устало покачала головой: - Нет, мама. Ничего. Давай пойдём домой. Когда вернусь - всё расскажу. Я отвела маму домой, переоделась в простое бежевое летнее платье и, не раздумывая, направилась в клуб. У входа меня снова встретил тот же охранник - высокий, мощный, лысый мужчина с неожиданно добрыми, тёплыми глазами. Он тепло мне улыбнулся: - Привет, знаменитая Алма. Не думал, что ты вернёшься - после того, как эффектно хлопнула дверью, выглядела как героиня боевика. Я нахмурилась: - Что ты имеешь в виду? Он усмехнулся: - Ну брось, о тебе тут все говорят. Ты поставила самого Августина Бруно на место! Это не каждый день случается. Уважение, девочка. Ты смелая. Меня по-настоящему поразили его слова. Я даже немного растерялась. Пока поднималась по металлической лестнице, всё ещё прокручивала это в голове. Неужели мой взрыв стал такой «новостью»? Я постучала и вошла в кабинет Бетти. Она сразу встала с улыбкой и пригласила меня сесть. - Бетти... Что случилось? Из-за меня у тебя проблемы? Её улыбка померкла, в глазах появилась усталость: - Вчера, сразу после того как ты ушла, ко мне подошёл господин Августин. Он сказал, что если я тебя не верну - он уволит и меня. Честно, я не понимаю, что у него на уме, но... Алма, прошу тебя. Вернись. Эта работа для меня не просто зарплата - я добивалась этой должности годами. Я работала, пока другие спали, и не хочу потерять всё из-за одной ссоры. Я скрестила руки и подняла бровь: - Бетти... Твой босс - нестабильный человек. Я не хочу играть в его игры. У меня своя жизнь, свои заботы. Мне не нужны унижения, оскорбления или психологическое давление. Бетти наклонилась вперёд, голос стал мягче: - Послушай... Я понимаю тебя, правда. Но, может, он понял, что перегнул. Может, хочет изменить отношение. Он скоро уедет обратно в Рим - он здесь только по делам. А пока... Я готова платить тебе 25 евро в час. Ты сама составишь себе график. Мы найдём компромисс, я обещаю. Я сделала паузу, посмотрела ей в глаза и ровным голосом сказала: - Тридцать. И я вернусь. Бетти прикусила губу, вздохнула и кивнула с лёгким раздражением: - Ладно. Договорились. Жду тебя сегодня к десяти вечера. Постарайся прийти пораньше, чтобы успеть переодеться. И, пожалуйста... никаких сцен. Дай мне спокойно работать. Я впервые за долгое время улыбнулась искренне: - Хорошо. Увидимся вечером. Выйдя из клуба, я с лёгкостью вздохнула и бросила через плечо охраннику: - До вечера, здоровяк! Он рассмеялся и крикнул мне вслед: - Меня зовут Вадим! ********** Бетти, всё ещё пребывая в напряжении после разговора с Алмой, достала телефон. Пальцы слегка дрожали - не от страха, а от чувства, что она всё больше теряет контроль над ситуацией. Она сделала глубокий вдох, чтобы собраться, и набрала номер. - Здравствуйте, господин Августин, - стараясь держать голос спокойным, сказала она. - Я поговорила с Алмой. Мы договорились. Она согласна вернуться... Но есть одно условие: она хочет 30 евро в час. На другом конце провода воцарилась короткая пауза. Затем раздался сухой, сдержанный голос: - Хм... Ладно. Договор составлю сам. Увидимся вечером. Связь прервалась. Бетти опустила телефон и, задумчиво глядя в окно, покачала головой. Лицо у неё стало напряжённым. Она не могла понять - чего добивается Августин? Что у него на уме? И почему это касается именно Алмы? Тем временем в стильном, минималистичном кабинете нового автосалона, где всё было выверено до миллиметра - от чёрной кожи кресел до ароматов дорогого кофе, - Августин сидел за столом, листая документы. Его лицо было сосредоточенным, но взгляд выдавал внутреннюю раздражённость. На диване у стены развалился Стефано, положив ногу на ногу. В одной руке он держал бокал с водой, в другой - крутил ручку между пальцами, наблюдая за другом с ироничной ухмылкой. - Ну что, Августин? - протянул он лениво. - Ты влюбился, что ли? Августин резко поднял голову. Его лицо моментально налилось злостью, челюсть напряглась. - Не неси чушь, засранец! - выплюнул он. - Не забывай, кто твой босс! Стефано спокойно сделал глоток и пожал плечами: - Ага, конечно. Просто не каждый день ты носишься из-за официантки. Что-то в ней тебя зацепило... Она дерзкая, умная - не твой тип, но явно под кожей. - Я сказал - заткнись! - Августин бросил ручку на стол с резким щелчком. - Составь новый договор. По моим условиям. Для неё. Стефано нахмурился. Его ухмылка исчезла, голос стал серьёзным: - Но... у нас уже есть утверждённый шаблон. Для всех сотрудников. Зачем менять? Что ты задумал? Августин встал из-за стола и подошёл к окну. Его фигура казалась напряжённой, взгляд был устремлён в никуда. - Это не твоё дело, - сказал он тихо, но жёстко. - Просто сделай, как я сказал. И внимательно - ни одного слова о содержании. Никому. Ни слова. Стефано сжал губы. Он не был глуп - понимал, что за этим стоит не просто каприз. Но вмешиваться в личные странности босса - не лучшая идея. - Ладно, босс. Как скажешь. ****** Я вернулась домой окрылённая, с широкой, почти детской улыбкой на лице. Как только закрыла за собой дверь, тут же бросилась к маме и крепко обняла её, словно давно не видела. - Мамочка! - прошептала я, уткнувшись носом в её плечо. Она обомлела от неожиданности, но, обняв меня в ответ, с тревогой заглянула мне в глаза: - Милая, ты буквально светишься... Что случилось? Что тебе сказала Бетти? Я села рядом с ней, сияя: - Она предложила мне вернуться на работу. И... самую высокую зарплату! - Я почти подпрыгнула от восторга. Мама нахмурилась. Её брови сдвинулись, а взгляд стал настороженным: - Самую высокую? С чего вдруг? Почему она так поступила? Я пожала плечами, стараясь выглядеть непринуждённо: - Я была готова отказаться. Серьёзно. Но, похоже, я ей очень понравилась. И, наверное... она просто не хочет меня терять. Мама всё ещё смотрела на меня с сомнением. Она медленно опустилась на стул и скрестила руки: - Не знаю... Всё это звучит слишком хорошо. Подозрительно хорошо. Прошу тебя, Алма, не скрывай от меня ничего. И... пожалуйста, будь осторожна. Мне тревожно. Я мягко улыбнулась, взяла её за руку: - Мам, не волнуйся. Правда. Всё классно. Как только мы соберём нужную сумму на твою операцию - я сразу уволюсь. Обещаю. И мы заживём, как нормальные люди. Спокойно. Счастливо. Мама вздохнула, сжала мои пальцы: - Я всё равно переживаю... Но, если ты уверена - будь. Только не теряй голову. Наблюдай. Доверяй, но проверяй. Я кивнула: - Буду, обещаю! Ну всё, давай пообедаем. Я так проголодалась, что сейчас могу съесть всё, что увижу! Мама рассмеялась, и этот смех был для меня лучшей музыкой. Она встала, пошла к плите, а я - к окну, глядя на солнечный свет. Внутри было странное чувство - смесь лёгкости и чего-то, что невозможно было назвать. Но пока всё было... правильно. ******* Дверь кабинета Бетти распахнулась с такой силой, что она вздрогнула, едва не уронив чашку кофе. Внутрь вошёл Августин - как буря. Его шаги были резкими, лицо - каменным. Он подошёл к её столу, бросил на поверхность толстую папку и ровным, почти ледяным голосом сказал: - Подпиши. И поставь печать. Сегодня вечером Алма должна подписать этот контракт. Бетти застыла. Она несколько раз моргнула, будто не до конца поняла, что происходит. Но прежде чем успела что-то спросить, Августин уже развернулся и молча вышел, захлопнув за собой дверь. Бетти осталась одна. Её пальцы нерешительно потянулись к документу. Она открыла его и начала читать. Сначала всё казалось стандартным... но уже на третьей странице её лицо помрачнело. Она нахмурилась, перечитала абзац ещё раз - не веря глазам. Контракт был составлен на три года. Увольнение было запрещено. Единственный выход - выплатить компенсацию в размере двадцати тысяч евро. Бетти медленно откинулась на спинку кресла, провела руками по лицу, затем начала массировать ноющие виски. - Господи... Что он творит?.. Это ненормально. Это уже не просто работа. Это... ловушка. Но почему? Зачем? Её пальцы дрожали, когда она набрала номер Алмы. Трубку взяли быстро. - Алма, привет, - начала она с осторожным тоном, стараясь, чтобы голос звучал легко. - Слушай... у нас тут новое правило. Босс хочет, чтобы все официантки придерживались определённого внешнего вида. Короткая пауза. - Сделай, пожалуйста, лёгкий макияж. И... накрась губы красной помадой. Волосы - или две аккуратные косички, или хвост. Прошу тебя, не спорь. Просто... поверь, это важно. Лучше не конфликтовать сейчас, ладно? Она замерла с телефоном у уха, уже зная, что в ответ может быть буря. Но в душе чувствовала нечто большее, чем страх. Это было предчувствие. Что-то начиналось. Что-то гораздо более тёмное, чем просто корпоративные «правила». ***** Я вошла в магазин косметики, будто в незнакомый мир. Раньше такие места были для меня обыденностью... когда я жила в роскоши. Но теперь всё изменилось. Я даже не помнила, каково это - краситься. Последняя дорогая косметика у меня закончилась ещё до того, как мы продали квартиру... Среди рядов флаконов и баночек ко мне подошла молодая консультантка. Её голос был мягким, улыбка - искренней: - Здравствуйте! Чем могу помочь? Я чуть смущённо кивнула: - Мне нужен недорогой, но стойкий набор. Тональный крем, который не «плывёт» от жары. Немного бронзера, румяна, пудра, тушь... Водостойкий чёрный карандаш. И... ярко-красная помада. Для светлой кожи. - Конечно, - кивнула девушка, - сейчас всё подберу. Она была очень внимательной, терпеливо объясняла, подбирала оттенки, и я, несмотря на внутреннюю скованность, почувствовала лёгкую благодарность. На выходе я посмотрела на чек: 50 евро. Горькая улыбка коснулась губ. Раньше я тратила эти деньги только на один флакон тонального крема. А теперь - на всё сразу. Дома я приняла душ, чтобы смыть день и немного волнения. Села перед зеркалом. Косметика, расставленная передо мной, словно напоминание о прошлой жизни. Я провела пальцем по новой кисточке - когда-то я даже прошла курсы макияжа... Я начала краситься - чёткие «кошачьи» стрелки, немного румян, и губы - насыщенно-красные. Смотрела в зеркало - и будто видела себя прежнюю. Сильную. Женственную. - Мама, можешь помочь с волосами? Мама с радостью подошла, начала ловко заплетать мне мелкие косички, собирая всё в высокий хвост. Когда закончила - отступила на шаг и зааплодировала: - О, ты такая красивая! Я даже забыла, как ты выглядишь с макияжем! Может, и кавалер появится? Я закатила глаза и усмехнулась: - Мам, даже не начинай... Она вздохнула, её голос стал серьёзным: - Милая, я просто хочу, чтобы ты была счастлива. Ты должна впустить кого-то в свою жизнь. Ты ведь не можешь всю жизнь жить только ради меня. Ты достойна любви. Настоящей. Я смотрела на неё молча. Внутри - тихая буря. - Я подумаю... Но сейчас мне пора. Ложись спать, и не волнуйся. Позвоню, если что. - Удачи тебе, любимая... Береги себя. Я пришла в клуб за двадцать минут до начала смены. Очередь была безумно длинной - суббота, жара, вечер. Люди ждали, улыбались, фотографировались. Я подошла к Вадиму - он узнал меня сразу, подмигнул, и без слов открыл дверь. Внутри клуб уже дышал ритмом. Музыка заполняла пространство. За баром были Грег и Бетти. Я подошла, уверенная, с лёгкой улыбкой: - Привет! Как дела? Готовы к субботнему хаосу? Народу - море! Бетти просияла: - Умница, пришла раньше всех! Ты выглядишь потрясающе. И настрой боевой - вот что мне нравится. Иди, переоденься, потом зайдёшь ко мне подписать договор. Ночь будет горячей - держись! Грег смотрел на меня, не мигая. Его рот чуть приоткрылся, а в глазах - искреннее восхищение. Я улыбнулась, и он, опомнившись, лишь кивнул с одобрением. Субботняя ночь была бешеной. Клуб кипел. Заказы сыпались, люди приходили волнами, и команда, на удивление, справлялась отлично. Я была на ногах без остановки, но это даже нравилось - я чувствовала ритм, чувствовала себя нужной. Около полуночи я заметила, как в клуб вошли Августин и Франческо. Бетти быстро вышла им навстречу и проводила к столику в VIP-зоне. Я почувствовала, как в груди что-то сжалось. Не сейчас. Не сегодня. Я инстинктивно постаралась держаться подальше. Никаких взглядов, никаких разговоров. Никаких истерик. Пусть думает, что меня здесь нет. Когда к ним подошла Роуз, я облегчённо вздохнула. Но... ненадолго. Я почувствовала, как её взгляд упал на меня - и тут же её палец указал в мою сторону. «Только не это...» - мелькнуло в голове. Я быстро опустила голову, сделала вид, что ищу что-то на подносе, и, воспользовавшись моментом, начала аккуратно растворяться в толпе. Ни резких движений. Ни суеты. Только не дай ему увидеть меня... Из-за стойки я заметила, как Августин подошёл к бару и заговорил с Бетти. Что-то в его позе, в выражении лица... было тревожным. ******* Бетти стояла у барной стойки, наблюдая с улыбкой, как бармены играючи жонглируют бутылками под музыку. Атмосфера была шумной, праздничной. Она уже собиралась похвалить Грега, когда ощутила на себе взгляд - ледяной, как лёд в стакане. Августин стоял в паре шагов, руки в карманах, лицо - как вырезанное из мрамора. Бетти вздрогнула, сразу напрягшись: - Господин Бруно, что-то случилось? Роуз сделала что-то не так? Августин слегка склонил голову, уголки губ изогнулись в сухой усмешке: - Нет. Роуз - умница. От неё я не ожидал проблем. - Он сделал паузу, оглядел бар, - А где твоя новая сотрудница? Та, из-за которой весь этот спектакль? Бетти нахмурилась. Она сглотнула, стараясь говорить спокойно: - Вы имеете в виду Алму? Она... очень старается. Работает как часы. Вы были... очень щедры, когда решили вернуть её. Ей действительно нужны деньги... Августин поднял бровь и со смешком фыркнул: - Деньги? Ну конечно. Кто их не любит? Особенно женщины. Деньги для них - как косметика: нужно всё больше и всё ярче. Его голос был насмешливым, почти презрительным. Бетти сжала губы, но старалась держаться: - Я согласна, деньги нужны всем. Но дело не только в этом... У неё серьёзные проблемы, вы не дали мне... - Мне не интересна её жизнь! - Августин резко перебил, глаза зажглись холодным огнём. - Её проблемы - не моя забота. Мне нужны те, кто работает. Чётко. Без эмоций. Без жалоб. Она подписала контракт? Бетти отвела взгляд. Голос её стал осторожным, чуть приглушённым: - Пока нет. Было много заказов, мы не успели. Я думала, что сначала она немного освоится... - Не твоя забота, Бетти. - Он резко прервал снова, шагнув ближе. - Позови её. Сейчас. Я не собираюсь играть в доброго босса. Она должна подписать договор. Немедленно! Бетти прикусила губу, сердце стучало чаще. Она глубоко вдохнула, стараясь не показать напряжение, и повернулась, чтобы оглядеть толпу. Среди гостей, двигающихся под ритм музыки, она заметила Алму - та ловко разносила заказы, стараясь не привлекать к себе внимание. Бетти грустно улыбнулась и, подняв руку, жестом позвала её к себе. В её взгляде читалось: «Прости. Но выбора нет». ******* Я краем глаза следила за тем, как Бетти разговаривает с Августином. И как только её взгляд пересёкся с моим, она тут же помахала мне рукой. Я тяжело закатила глаза, едва не выронив поднос: - Чёрт... Опять он. Что ему от меня нужно? Этот... персонаж уже достал меня до краёв. Я выровняла осанку, натянула яркую дежурную улыбку и подошла к ним: - Бетти, ты меня звала? Она бросила быстрый взгляд на Августина, который всё ещё сидел, повернувшись ко мне спиной, и сказала чуть натянуто: - Да... Господин Августин хочет, чтобы ты прямо сейчас подписала контракт. Ты уже прошла испытательный срок, и теперь должна работать официально. Я нахмурилась, напряглась. Мысли в голове затрещали, как провода под током: " Что-то здесь не так. Слишком настойчиво. Почему он так за мной гонится? Этот ублюдок не просто так суетится... Гребаный упырь. Ненавижу!" В этот момент он резко повернулся. Я застыла, глядя ему прямо в глаза, не успев скрыть свой убийственный взгляд. Его серые глаза удивлённо прищурились, он на секунду замер - будто изучал. Я тут же натянула яркую, фальшивую улыбку и выдала: - Здравствуйте, господин Августин. Очень рада видеть вас снова. Чёрт... как же он меня раздражает. Эти глаза... да, они красивые, но внутри - гниль. Холод, гордыня, опасность. Он опасен. Я чувствую это каждой клеткой. Он подошёл на шаг ближе, глаза прищурены, на губах - лёгкая усмешка: - Надо же. Макияж творит чудеса. Выглядишь... куда лучше. Скотина... - пронеслось в голове, но я продолжала улыбаться, даже чуть склонила голову: - Благодарю, господин. Комплименты - не ваша сильная сторона, но я ценю попытку. Хотите что-то покрепче? Или кофе? В его взгляде на секунду мелькнула ярость. Зрачки потемнели, челюсть напряглась. Я видела, как его губы поджались, а дыхание стало резче. Попала в цель, - подумала я с внутренним торжеством. Бетти смущённо прикрыла рот рукой и неловко кашлянула, скрывая улыбку. Августин медленно подошёл, почти впритык. Его взгляд пронзал насквозь. Я инстинктивно сделала шаг назад. Слишком близко. Слишком... опасно. Но даже в этом напряжении я не могла не признать - он красив. И это раздражало меня ещё больше. - Господин Бруно, - повторила я, всё с той же натянутой, но вежливой улыбкой. - Вы так и не ответили... Что-нибудь желаете? Он наклонился ближе и произнёс почти шипя: - Да. Чтобы ты подписала договор. Немедленно. И ещё - чтобы держала свой язык за зубами. Не умничай. Не играй со мной. Иначе пожалеешь. Я моргнула, слегка склонив голову набок, изображая невинность: - Господин... Я не понимаю, о чём вы. Я просто хотела быть вежливой. Вы мне... нравитесь. И я всего лишь пытаюсь наладить с вами отношения. Его лицо изменилось. Взгляд смягчился. Он замолчал на пару секунд - растерянность выдала его. Он не ожидал этого ответа. Я же, как ни в чём не бывало, продолжала: - Так что... я подпишу договор. И продолжу работу. Всё ради порядка. Он резко фыркнул, отступил назад и направился к своему столику, не оглядываясь. Бетти тут же положила ладонь мне на плечо, её лицо светилось облегчением: - Умница, Алма. Ты его почти пробила. Он был... сбит с толку. Вот это настрой! Пойдём. Подпишем контракт - и возвращайся на смену. Мне не нужны больше нервы! Я кивнула и пошла за ней, но внутри... чувствовала, что игра только начинается. Мы вошли в кабинет Бетти. Она молча передала мне контракт. Я взяла его в руки, бегло просмотрела первые строки. Хотела уже подписать - как можно скорее и вернуться к работе. Бетти нахмурилась. Её голос прозвучал сдержанно, но с лёгкой тревогой: - Может, сначала прочтёшь условия? Не спеши... Я замерла. Где-то в глубине чувствовала - она говорит это не просто так. Но я отмахнулась от внутреннего голоса. Заказов много. Августин вроде бы немного успокоился. Я не хотела снова привлекать его внимание. Я натянула улыбку: - Думаю, всё в порядке. Я доверяю тебе. Я подписала договор. Чернила ещё не высохли, когда я вернулась к залу. ******* А в кабинете Бетти, опуская взгляд в пол, прошептала: - Прости меня, Алма... Ты не заслужила этого. Но я не могу потерять свою работу... ******* Я снова оказалась в гуще толпы. Музыка, голоса, звон бокалов - всё слилось в ритм вечера. Вдруг, сквозь свет, я увидела, как Франческо махает мне рукой. Я направилась к нему, стараясь улыбаться. Августин сидел рядом, уткнувшись в телефон, даже не взглянув на меня. - Господин Франческо, что желаете? Он взглянул на меня своей фирменной голливудской улыбкой: - Привет, красавица. Рад видеть тебя снова. Как дела? Вернулась, вижу. - Да... Работа нужна, - ответила я сдержанно, но доброжелательно. - Ты умница. И, честно, ты мне нравишься. Умная, красивая, с огоньком. Посмотри на меня - и предложи что-то выпить. Я заморгала, смущённо усмехнулась: - У вас, кажется, игривое настроение... Предлагаю либо крепкую «Самбуку», либо что-то мягкое и освежающее - «Мятный джулеп». Франческо рассмеялся: - Да ты просто находка! Самбуку, красотка. А на десерт - твой сладкий поцелуй. Хотя бы в щёчку. Его слова ударили, как хлыст. Мгновенно. По позвоночнику прокатилась волна холода. Сердце забилось чаще. Паника накрыла, как туман. Я сделала несколько шагов назад - инстинктивно, неосознанно. Взгляд - испуганный, дыхание сбилось. Франческо нахмурился и встал: - Алма? Что с тобой? Я пошутил... Ты очень бледная. Присядь. Всё в порядке? Он потянулся ко мне, но я вздрогнула, отступая ещё на шаг: - Пожалуйста... не трогайте меня... Не подходите... Он растерянно опустил руки: - Ты меня пугаешь... Что случилось? В этот момент к нам подошёл Августин. Его лицо было напряжённым, а взгляд - колючим: - Что происходит? Алма, ты ведёшь себя странно. Возьми себя в руки. Меня трясло. Я почти не чувствовала ног. Голос дрожал: - Простите... Мне нехорошо... Я попрошу Роуз обслужить вас... Простите... Я развернулась и, почти спотыкаясь, побежала в уборную. Я влетела в санузел, прислонилась к раковине. Холодная вода, плеснувшаяся в лицо, не помогала. Сердце колотилось. Грудь сжималась. Я шептала сама себе, как заклинание: - Это не Марко. Это Франческо. Он не тронет тебя. Ты в безопасности. Успокойся, Алма. Воздух... Дыши... Но всё было напрасно. Я разрыдалась. Беззвучно сначала. Потом всхлипы прорвались наружу. Плечи тряслись. Слёзы текли, как река. - Почему я не могу жить дальше? Почему каждый раз, когда кто-то просто смотрит на меня - я хочу убежать? Что со мной не так?.. Я подняла глаза к зеркалу - и отшатнулась с тихим вскриком. В отражении стоял он. Августин. Я вцепилась в край раковины так сильно, что ногти оставили следы на эмали. Его фигура была неподвижной, он стоял, сложив руки на груди. Его лицо было задумчивым, но без злобы. - Что с тобой? - спросил он тихо. - Почему ты плакала? Франческо не сказал ничего обидного... Ты испугалась его? Почему? Его голос был удивительно спокойным. Я вытерла слёзы тыльной стороной ладони. Постаралась говорить чётко, хотя внутри всё сжималось: - Послушайте, господин Августин... Я знаю, что между нами нет тёплых чувств. И это нормально. Я хочу, чтобы мы оставались на нейтральной территории. Мне этого достаточно. Он внимательно слушал, не перебивая. - Моё состояние - не ваша забота. Я сорвалась, и мне жаль, что это произошло на рабочем месте. Я обещаю - это не повторится. Но... пожалуйста. Передайте вашему другу, чтобы он не флиртовал со мной. И тем более - не прикасался. Мне нужна дистанция. Это всё, чего я прошу. Я развернулась и выбежала, прежде чем он успел что-то ответить. Возвращаясь в зал, я чувствовала, как его взгляд обжигает спину. Он стоял в дверях, а затем - медленно направился к своему столику.
******** Августин сел за стол, резко, почти швырнув себя в кресло. Он провёл руками по лицу, будто пытаясь стереть раздражение. Затем громко выдохнул, уставившись в никуда. Его челюсть сжалась, пальцы нервно постукивали по столу. Через несколько секунд рядом появился Франческо. Он был явно взволнован, в его голосе - тревога: - Ну? Ты с ней поговорил? Что она сказала? Что с ней произошло? Она была белее стены! Августин поднял на него глаза. Взгляд - острый, как лезвие. Губы скривились в раздражённой гримасе: - Что ты , эмоциональный придурок . Всё время суёшься, куда не надо. Флиртовать с официанткой? Ты серьёзно?! Она ясно дала понять - ты ей неприятен. Франческо нахмурился, его лицо напряглось: - И это всё, что ты понял?! Ты что, совсем тупой?! Ты не видел, как она дрожала? Как она сбежала?! Это не реакция на флирт, Августин. У неё страх в глазах был. Настоящий. Что ты с ней сделал? Августин резко вскочил, отодвигая стул: - Я?! Это ты на неё полез с поцелуями! А что с ней - не моё дело. Очевидно, что она психически нестабильна. Не все с ней в порядке. Я таких видел сотни - с виду тихие, а внутри ураган. Франческо подошёл ближе, в голосе его впервые звучал гнев: - Ты - ледяной урод, вот кто ты. Чёрствый, замкнутый и злой. Ты цепляешься к ней с первого дня. Как будто ищешь, за что укусить. И тебе плевать, что она держится из последних сил! Августин сжал кулаки, но промолчал. Франческо продолжал, уже не сдерживаясь: - Если она и сойдёт с ума - то только из-за тебя. Она работает как часы. И видно, что у неё на душе ад. Но тебе, конечно, важнее держать контроль, чем понять, что перед тобой человек. Светлый человек. Просто сломанный. Он достал кошелёк, бросил деньги на стол с резким звуком: - Продолжай дальше топтать всё, что хоть немного напоминает доброту. Только не удивляйся, когда останешься один. Ты ведь уже почти там. Франческо резко развернулся и ушёл, сжав кулаки. Августин остался сидеть. Его лицо было каменным. Но глаза не отрывались от зала. От неё. Алма. Девчонка с дерзким взглядом и дрожащими пальцами. Он смотрел, как она, стараясь казаться собранной, снова обслуживает столики. Глаза у неё уже сухие. Но плечи напряжены. Руки чуть дрожат. Августин прошептал себе под нос, мрачно: - Что ты скрываешь, маленькая засранка?.. Я узнаю. Обязательно узнаю. Посмотрим, как долго ты сможешь играть. ******** Было уже почти пять утра. Клуб медленно затихал - музыка стала тише, свет стал мягче, и люди потянулись к выходу. Воздух внутри пропитался запахом алкоголя, духов и усталости. Я шла по залу, держа в руках поднос с последними стаканами. Мои ноги подкашивались. Ступни горели, поясница ныла, а руки будто стали ватными. За ночь я обслужила десятки столов, улыбалась сотням людей, проглотила раздражение и усталость. Но несмотря ни на что - я чувствовала гордость. Сегодня я справилась. Сильно. Достойно. Бетти подошла ко мне, её лицо светилось довольством. Взгляд - одобрительный, голос - почти заговорщицкий: - Молодец, Алма. Ты сегодня сияла. Честно - ты спасла эту смену. И... скажу тебе по секрету: мне кажется, что даже Августин тобой доволен. Он смотрел на тебя совсем иначе. Теплее. Мягче. С интересом. Так держать! Я замерла на секунду, тяжело выдохнула и сдавленно усмехнулась. Глаза мои были пустыми - от усталости, от раздражения. - Скажу тебе по секрету, Бетти... мне глубоко плевать, доволен он или нет. Его мнение - не валюта. Главное, чтобы он держался от меня подальше. Вот тогда всё будет отлично. Мой голос звучал глухо, сдержанно, но внутри я кипела. Я устала не только физически - я устала от его настроений, от взглядов, от этого странного чувства, которое он вызывал. - Могу я уйти? Я очень волнуюсь за маму. Хочу быть с ней рядом... Бетти кивнула, немного удивлённая моей резкостью: - Конечно. Людей уже мало. Если хочешь, я вызову тебе такси? - Нет, спасибо. Я живу недалеко. Прогуляюсь. До вечера. - Пока, милая. Отдохни хорошо. Я переоделась. Медленно. Каждое движение - будто сквозь вязкий туман. Натянула джинсы, хлопковую кофту, собрала волосы в пучок. Посмотрела на своё отражение в зеркале - глаза усталые, под ними тени, губы сухие. Я вышла на улицу. Свежий воздух обрушился на меня, как благословение. Он был прохладный, влажный - тишина усыпила улицы Болоньи. Я сделала пару шагов, покачиваясь, будто пьяная. Всё тело просило: «Дом. Постель. Мама». - Уже уходишь? Я вздрогнула. Узнала голос сразу. Он был низкий, с лёгкой хрипотцой, чуть напряжённый. Повернулась и увидела - Августин стоял, опершись о металлический столик у стены. В одной руке он держал сигарету, в другой - чашку недопитого эспрессо. Дым клубился между нами, как тонкая граница. Его глаза смотрели на меня из-под бровей, с тем выражением, в котором сквозила нечто похожее на... укол обиды. - Могла бы хотя бы попрощаться, - бросил он, почти без эмоций, но с тем самым оттенком, который цепляет сильнее крика. - Из вежливости, хотя бы. Я остановилась, прищурилась, потом медленно сделала шаг назад, обернувшись к нему полностью. Устало выдохнула и ответила ровно, спокойно: - Да. Я ухожу. До свидания, господин Августин. На секунду наши взгляды пересеклись - и я сразу же отвернулась. Усталая, гордая, сдержанная. Я не хотела продолжения разговора. И он это понял. На улице было безмятежно. Тишина лежала на мостовой, как тонкий слой инея. Я тепло улыбнулась Вадиму, охраннику, который стоял у входа, и он ответил мне кивком и мягкой улыбкой. Его добрые глаза были единственным человеческим, что осталось в этой ночи. Я свернула за угол. Сделала всего несколько шагов. И вдруг... Жёсткая рука схватила меня за локоть и резко дёрнула на себя. Тело среагировало быстрее, чем разум. - Не прикасайся ко мне! - мой крик разорвал тишину, - Не трогай меня! Умоляю, отпусти! Моё дыхание сбилось. Грудь сжалась. Колени подкосились. Я начала вырываться, но хватка была крепкой. Паника подступила мгновенно. Мир сузился до тёмной фигуры передо мной, до боли в руке и до звука собственного прерывистого дыхания. Я закричала - не из горла, а из самой души: - Пожалуйста! Нет! И вдруг - удар. Глухой, тяжёлый. Кто-то врезался в того, кто держал меня, с такой силой, что воздух вокруг будто замер. Я пошатнулась, инстинктивно закрыв лицо руками, но вместо новой опасности - меня заключили в крепкие, тёплые объятия. Сердце рядом со мной билось быстро, срываясь, будто в унисон с моим. Я всхлипнула и крепко прижалась к этой груди, вцепилась в пиджак , чувствуя, как руки обнимают меня. На мгновение я позволила себе быть слабой. Просто - выдохнуть страх. - Эй. Ты в порядке? - знакомый голос, хрипловатый, сдержанный, но взволнованный. Я подняла глаза - и увидела его лицо. Августин. Глаза расширились. Руки затряслись, и я быстро отступила назад, стыдливо опустив голову. - Простите... я... я не поняла, что делаю. Я испугалась... - голос дрожал, я едва сдерживала слёзы. - Кто это был?.. Почему он... Августин уже подошёл к телу, лежащему на тротуаре. Его лицо вдруг застыло. Он присел, всмотрелся - и резко выпрямился. - Чёрт побери... - прошипел он. - Это же Франческо! Он резко обернулся ко мне: - Не стой там ! Принеси воды. Быстро! Я бросилась к клубу, схватила первую попавшуюся бутылку с водой и вернулась. Сердце всё ещё колотилось. Я опустилась на колени и плеснула Франческо в лицо. Он застонал, медленно приподнялся и сдавленно выдохнул: - Чёрт... Этот твой удар меня просветлил. Башка гудит, как колокол... Ну ты даёшь, брат. Августин стиснул кулаки, кипя от злости: - Ты же ушёл! Что ты творишь? Следишь за ней? Напугал до полусмерти! Что это было вообще?! Франческо посмотрел на меня. Его взгляд был виноватый, смущённый, почти детский: - Прости, Алма... Я не хотел тебя напугать. Я выпил... Хотел поговорить. Извиниться. Понять, почему ты меня избегаешь. Что я сделал не так, что ты боишься меня? Я села перед ним на корточки. Смотрела прямо в глаза, спокойно. Взяла его руку в свои и сказала мягко: - Поверьте, дело не в вас. Я просто... не доверяю людям. Особенно мужчинам. Вы красивый, обаятельный, добрый, но... Мне не нужно ничьё внимание. Мне просто нужно спокойно работать. Без намёков, без прикосновений. Я надеюсь, вы понимаете, о чём я говорю. Франческо опустил взгляд, нахмурился: - Но я ничего тебе не сделал. Я не маньяк. Я просто... хотел быть ближе. Ты - красивая, нежная. Разве в этом есть что-то плохое? - Я не готова. - Я встала. - Простите, но... оставьте меня в покое. Вокруг полно девушек красивее и лучше меня. Я - не из их числа. Мне правда нужно идти. Я кивнула ему, коротко взглянула на Августина, который стоял в стороне, наблюдая молча. Его лицо было как камень. Но внутри него - буря. Я чувствовала это, даже не глядя. И всё же... я не могла забыть, как его тепло вернуло мне дыхание. Как биение его сердца успокоило моё. Это пугало больше всего. Я заставила себя улыбнуться: - Спасибо... и... доброй ночи. Или дня. Я пойду. - Я вызову тебе такси, - сказал Августин, почти сдержанно. - Подожду пару минут. - Не нужно. Уже светает. Я рядом живу . Всё будет хорошо. - Я настаиваю. Я провожу тебя. Я нахмурилась, отвела взгляд. Что он хочет? Откуда такая забота? Этот человек - Августин Бруно... И он хочет проводить меня? - Господин Августин... - тихо сказала я. - Лучше помогите другу . Мне не нужно беспокойство. С этими словами я резко повернулась и пошла прочь. Шаг за шагом - быстрее, короче, упрямее. Ночь выдыхала последние вздохи, улица опустела. Я хотела только одного - домой. К тишине. К маме. К себе. Что происходит с ним? - пронеслось в голове. То он груб, как ледяной шквал, то вдруг заботлив и даже... теплый. У него две стороны? Или я схожу с ума? Я почти дошла до дома, когда услышала позади себя шаги. Они были чёткие, уверенные. Я остановилась. Повернулась резко. - Господин Августин? - холодно, сдержанно. - Вы серьёзно? Вы теперь мой телохранитель? Что вам от меня нужно? Вы меня пугаете. Я же ясно сказала: оставьте меня в покое. Он остановился в двух шагах, поджал челюсть, опустил глаза. Медленно засунул руку в карман и что-то достал. Его кулак был сжат. Я невольно отступила назад - инстинктивно. - Не бойся, - раздражённо выдохнул он, закатив глаза. - Я тебе ничего не сделаю. Что ты обо мне думаешь? Ты случайно не теряла вот это? Он раскрыл ладонь. В ней - моя серьга. Маленькая, серебристая, с камушком, который отражал первые лучи рассвета. Моё дыхание замерло. - О... - я горько улыбнулась. - Спасибо... Я даже не почувствовала, что потеряла... - Не удивительно, - хмыкнул он. - Ты так вцепилась в меня, что она зацепилась за пуговицу. Я залилась краской. Сердце стучало где-то в горле. Я опустила глаза, прошептала: - Я... я была в панике. Не понимала, что делаю... Простите. Мне правда стыдно... Он смотрел на меня внимательно. В его взгляде не было презрения. Было... что-то другое. Может, даже сожаление. - Успокойся, - сказал он тише. - Не думай об этом. Наверное, тебе это было нужно... Ты здесь живёшь? - Нет, следующий дом. Спасибо, что вернули серьгу... - Будь осторожна. Это антиквариат, такие вещи стоят дорого. Раз уж я здесь... можно я провожу? На удивление... я не отказала. Что-то в нём стало мягче. Я не понимала, как. Или почему. Мы шли молча. Его шаги рядом с моими звучали ровно, спокойно. Я слышала его дыхание. Он - моё. Через пару минут он нарушил тишину: - Откуда у тебя такие серьги? - Семейная реликвия. По женской линии. От бабушки. - Красиво... У тебя акцент римский. Ты давно в Болонье? Я улыбнулась: - Почти пять лет. После смерти отца мы с мамой переехали. Продали всё... Теперь живём в маленькой съёмной квартире. - Рим... Значит, я угадал. А кем был твой отец? - Шеф-повар. У него был ресторан. Очень известный в своё время. - Имя? - Джованни Риччи. Августин внезапно замер. Его лицо изменилось. Я остановилась, нахмурилась: - Что-то не так? Он посмотрел в сторону, будто вспоминал: - Мой отец знал его. Они дружили. Часто говорил о нём за столом... Я был ещё ребёнком. Помню... он водил маму в его ресторан. Почему вы его продали ? Мне стало не по себе. Слишком личное. Слишком близко. - Я сказала - были проблемы. Мы продали всё. Господин Августин, что вдруг с вами? Вы же меня не переносите. Зачем эта доброта? Что вы задумали? Я остановилась перед подъездом. Повернулась: - Мы пришли. Я здесь живу. Пожалуйста, уходите. Я не хочу, чтобы мама вас увидела. Я сделала шаг к двери, и он внезапно схватил меня за руку. Сердце резко сжалось. - Подожди... Он смотрел прямо в глаза. В его взгляде бушевало что-то дикое. Я почувствовала панику. - Почему ты думаешь, что мы враги? Ты ненавидишь меня? Это из-за той ночи? Что я сказал тебе тогда? Я вырвалась: - Пожалуйста, не трогайте меня. Вы мне не враг. Просто... вы мне не нравитесь. После того, как вы со мной обошлись - унизили... оскорбили... Он стиснул зубы. Гнев прорвался сквозь маску. Он резко схватил меня за запястья и притянул к себе. Я врезалась в его грудь - твёрдую, горячую. Я задрожала. - Почему ты не даёшь к себе прикасаться?! - прошипел он. - Ты думаешь, ты особенная? Играешь? Думаешь, можешь меня выводить, а потом просто отворачиваться? - Отпустите... - голос дрожал. - Вы пугаете меня... Я не играю... Вы сами злитесь без причин... Он начал трогать мои руки, скулы, спину - резко, грубо. Я задыхалась, билось в его руках. - Вот, я трогаю тебя! И что? Тебя что, нельзя трогать, принцесса?! - Прекратите! Пожалуйста! Не надо! Прошу вас! - я закричала, в панике, в истерике. Он сжал меня сильнее. Я не выдержала. Пощёчина. Громкий шлепок. Его голова резко дёрнулась в сторону. Я испуганно прикрыла рот руками. На его щеке - царапина, кровь. Он повернулся ко мне. Его взгляд был леденящий, уничтожающий . - Господи... простите меня... - прошептала я и побежала в подъезд. Дверь захлопнулась за мной. Я судорожно дышала. Руки дрожали, ноги не слушались. Почему он так со мной? Почему мучает меня? Я вошла на кухню. - Мама? Она сидела у окна, обессиленная, с опущенной головой. - Мама! Мамочка, что с тобой?! Посмотри на меня! Я упала перед ней на колени. Её лицо было бледным, губы дрожали. Я схватилась за телефон и дрожащими руками набрала скорую. - Держись... умоляю... Она приоткрыла глаза. С трудом выдохнула: - Кто он?.. Почему он тебя обижает?.. Я всё видела, Алма... Больше не ври мне... Я больше не выдержу... Рассказывай...