Костяшки пальцев постукивали по столу, отбивая ритм. Глаза смотрели прямо и жестко, не оставляя малейшей надежды на отступление. – Ты выйдешь за него замуж, Эллина. Чего бы тебе это ни стоило. – Но, пап, я совсем не знаю этого человека! Моё последнее сопротивление. Соломинка, брошенная в воду утопающему. – У тебя будет время с ним познакомиться. Свадьба назначена через две недели. – Так скоро?! Мой мир рушится на глазах. Такого я точно не ожидала. И мне в голову не могло прийти, что родной отец решит принести меня в жертву своим амбициям. Два дня назад я приехала домой на каникулы. Довольная, что сдала сессию на отлично. Мою первую сессию! Я честно отработала этот учебный семестр. Посещала все лекции и семинары, ходила в библиотеку, потому что... Да, мы всё ещё занимаемся по старым стандартам, и записываем конспекты вручную. Вместо того, чтобы делать это в электронном варианте. Но я не жалуюсь. Чем ещё заниматься студентке первокурснице в городе вдали от родной семьи? Девчонки смеялись надо мной. – Ты приехала в город, чтобы реально учиться? А как же развлечения? Я считаю так: всему своё время. Развлечься я ещё успею. И пока мои однокурсники будут на зимних каникулах зубрить конспекты и готовиться к пересдаче, я честно отдохну, как следует. Мой план на ближайшие две недели был таков: встретить с семьёй Новый год, а затем самым активным образом провести десять дней каникул со школьными подругами. Гулять по городу, кататься на коньках на открытом катке центральной площади, пить кофе в любимой кофейне, ходить в кинотеатр и на дискотеки. Да, именно это я и планировала. Полный перечень развлечений на десять дней новогодних каникул. Это же так круто. И что в итоге ждало меня? Вернувшись домой, я бросила сумку в гостиной и по начищенному до блеска паркету бегом побежала искать родителей. Папу нашла почти сразу. Он сидел в своём любимом кабинете за дубовым столом в кожаном кресле и был сосредоточен, как будто что-то обдумывал. Моё появление не произвело на него того эффекта, на который я рассчитывала. Но... это же мой папа. Он вообще скуп на проявления эмоций. Я привыкла. Но то, что услышала от него сразу, как поздоровалась и потянулась к щеке поцеловать его, повергло меня в шок. А следом возникло стойкое сопротивление. – Пап, ты не можешь принимать решение за меня. Мне, всё-таки, восемнадцать. – Да ну? – отца даже передернуло от такого заявления. – А жить ты на что собираешься? Платить за учебу, за еду? Кто будет покупать тебе шмотки? – Но ведь ты делал это раньше, – напомнила я. – Делал. А теперь не буду, – отец нервно стукнул пепельницей о стол, рассыпав часть содержимого. – Дела идут хуже некуда. Я зажат со всех сторон. Бизнес рухнул. Придётся продать и его, и этот дом. – Наш дом? Нет, это не могло быть правдой. Сколько я помню папу, его дела процветали. Он был успешным бизнесменом, лидером рынка и долгие годы удерживал высокие позиции в рейтинге. Что же могло случиться? – Пап, может, ты расскажешь всё, как есть? Я осторожно подошла к нему. Коснулась рукой плеча. Папа не любил нежностей и маме никогда не позволял лезть к нему обниматься, особенно при людях. Но я его любимая дочь, единственная, к тому же, и мне он не должен отказать в ласке. Я ошиблась. Папа сбросил мою руку, встал и нервно заходил по кабинету. – Я ничего не собираюсь рассказывать. Всё решено. Ты выйдешь замуж за этого... Мацуева и будешь жить с ним. А я... а я, надеюсь, продолжу своё дело. Мацуев, значит. Папа произнес фамилию этого человека с явным усилием. Кажется, раньше он упоминал его в разговорах. И отзывался о нём нелестно. То есть, слава у этого Мацуева было, прямо сказать, не очень. А теперь, оказывается, я должна буду стать его женой. Это как, вообще, понимать? – Пап, скажи, что это шутка. Он взглянул на меня бешено сверкающими глазами. В них не было ни жалости, ни сострадания. Только черная бездна, поглощающая меня и весь мой хрупкий мир, который я безуспешно строила восемнадцать лет. – Нет, Элина, – чеканя каждое слово, он пригвождал меня к месту этим приговором. – Всё, что я сказал – правда. Через две недели ты выйдешь замуж и спасешь тем самым нас всех. – А если я откажусь? – Тогда мы окажемся на улице. И тут мои нервы не выдержали. – Да кто такой этот Мацуев, что распоряжается нашими жизнями? Почему ты ему это позволяешь, пап? – Потому что он готов оплатить все мои долги и выступить в качестве поручителя перед кредиторами. Думаешь, такие подарки делаются даром? – Нет, конечно. Но... разве нельзя отплатить ему другим способом? Отец покачал головой. – Он сказал, что поможет, но лишь при одном условии: что взамен заберет тебя. – И ты согласился? – у меня не укладывалось в голове, что можно вот так продать человека. – А у меня был другой выход?! – заорал отец. – Не знаю... Я боялась видеть его таким. Свою злость он мог обрушить на кого угодно. Маме тоже доставалось периодически. Нет, он не бил её, но словами мог запугать и унизить. И так же теперь поступает со мной. Однако я не собираюсь так просто сдаваться. Что я – вещь, которую можно продать, обменять, подарить? Я – человек, и это прежде всего. Но в родном доме, похоже, об этом забыли. Что же могло произойти за то недолгое время, что я отсутствовала? Отец, сколько его помню, всегда был успешен во всём. Наша семья ни в чем не нуждалась. Маме было позволительно не работать. Я поступила в отличный ВУЗ. Отец снял мне квартиру, чтоб не жила в общежитии с другими студентами. Всё шло отлично. Я и думать не могла, что за моей спиной творятся такие дела. И мне не верилось, что это реально правда. Но в том, что отец не шутит, сомнений не оставалось. Выходит, всё так, как он говорит? Что же мне – и, правда, начинать готовиться к свадьбе с человеком, которого я в глаза не видела? Смешно. Если б не было так грустно. – Пап, может, ты расскажешь мне подробности этого... дела? – С тебя достаточно того, что ты уже знаешь. Можешь идти. Вот так, па? Ты выбрасываешь меня, как собачонку? А я была так рада возвращению домой. Зря, выходит, торопилась. И всё-таки ломаться я не собираюсь. И покорно ожидать своей участи, сидя сложа руки, я тоже не стану. Я обязательно выясню всё, решила про себя. Узнаю, кто такой этот Мацуев, и что он на самом деле хочет. И попробую найти другой вариант, как выбраться из этой ситуации. – Элина, надеюсь, ты всё поняла и будешь вести себя хорошо... до свадьбы, – напомнил отец, смягчая тон. Я посмотрела на него так, словно впервые видела. В один миг между нами выросла пропасть. И виной всему этот пресловутый Мацуев. Мне хотелось бросить в лицо отцу гневные слова, что я не собираюсь подчиняться ни ему, ни, тем более, этому незнакомому мешку с деньгами. Но... Я смолчала, понимая, что сейчас – это лучшее, что я могу сделать. – Хорошо, пап. Я подумаю над тем, что ты сказал. А потом убежала в свою комнату, заперлась там и, упав на кровать, разревелась. Ничего не скажешь, хорошее начало моих каникул. Что же будет дальше?

Впрочем, долго лежать зареванной я не смогла. Воспитанная своим отцом, я привыкла не рассуждать, а действовать. От того, что я буду рыдать и проклинать свою судьбу, ничего не изменится. Папа со мной не хочет разговаривать. Ему кажется, что он сказал достаточно, а остальное знать необязательно. Но мне жизненно важно собрать информацию об этой афере. И, особенно, о том, кого прочат мне в мужья. Вытерев слезы и пригладив волосы, я пошла в комнату мамы, которая располагалась недалеко по коридору. Странные мои родители, они даже спят раздельно. Хотя оба достаточно молоды. Но папа, похоже, чаще живет в кабинете, чем в спальне. А мама... Мама – это, вообще, отдельная история. Увидев, что дверь в её комнату не заперта, я постучала и вошла. – Скажи, что это неправда, мам, – сказала я вместо приветствия. – Рада видеть тебя, Эля. Мама сидела за туалетным столиком и расчесывала волосы. Она даже не обернулась, когда я, как фурия, влетела в её комнату. Так и осталась сидеть напротив зеркала – красивая, застывшая статуя. Нам говорили, что мы похожи. Одинаковые пушистые волосы, лавандовые глаза. Только характеры сильно отличались. Насколько мама – спокойная и безмятежная, настолько я – ураган. – Мам, я только что говорила с папой. – А, так ты уже знаешь? И ноль реакции. Ни малейшего сочувствия. Вообще никаких эмоций. Да что происходит с моими родителями? Их словно подменили. Ладно, па всегда был каким-то отстраненным. Но мама!.. – Мам, – у меня сердце упало, как холодно она меня встретила. – Как давно это началось? – Ты имеешь в виду... – Да, то, что сказал папа. Он загорелся идеей выдать меня замуж за некоего Мацуева. Ты знакома с этим человеком? – Совсем немного. Мы были у него на приеме в прошлую пятницу. – Где? – не поняла я. – В его особняке за городом. Знаешь, Элина, там очень красиво. Лес, сосны, ели. Недалеко озеро. Идеальное место для отдыха. – Какие сосны, мама? Какое озеро? – чувствую, как начинаю закипать. – Я тебя совсем о другом спрашиваю. Кто этот человек – Мацуев и почему он хочет жениться на мне? Отложив расческу, мама наконец-то повернулась в мою сторону. Но взгляд её был усталым и безжизненным. Мама, в принципе, никогда не отличалась эмоциональной выразительностью. Больше молчала и во всём соглашалась с отцом. Только наедине со мной она позволяла себе расслабиться, улыбнуться, пошутить, посмеяться. Идеальная женщина для делового мужчины. Но мне сейчас нужна была мама – подруга, наставница, помощница. – Мама, пожалуйста, расскажи мне всё как есть, – я опустилась перед ней на корточки, и мама погладила меня по голове. – Твои волосы растрепались, Элина. Надо причесаться. – Да не нужно этого! – порывисто встав, я нервно заходила по комнате. – Ну, почему ты ведешь себя так, будто тебе всё равно? Обида захлестнула меня. Я пришла к матери за поддержкой, а наткнулась на холодную стену безразличия. – Послушай, дочь, у твоего папы большие проблемы. – Это я слышала. Но неужели всё настолько плохо, что другого выхода, кроме как выдать меня замуж, у него нет? Мама опустила глаза, делая вид, что расправляет складки платья. – Видишь ли, Мацуев сам назначил такую цену. – Он... ненормальный? – прямо спросила я. Именно такой вывод напрашивался. Мама схватила меня за руки. – Он очень опасный. Ему страшно отказывать. Твоему папе это хорошо известно. Они знакомы несколько лет. Сам Мацуев ни разу у нас не был. А у себя в особняке он часто устраивает шикарные приёмы. – Я видела его раньше? – с волнением спросила. Мама покачала головой. – Не думаю, что ваши пути пересекались. – Тогда откуда он знает про меня? Если мы ни разу не виделись, как он может хотеть взять меня в жены? Это не укладывалось в голове. Совершенно незнакомые люди, которые скоро станут мужем и женой. То есть, нет. Не станут. Я этого не допущу. Мне восемнадцать лет, и я сама за себя отвечаю. В том числе, сама принимаю решения относительно своего будущего. И никакая сила не заставит меня поступить иначе. Видя решимость в моих глазах, мама поспешила разубедить меня. – Элина, я понимаю, что ты против. Но, дорогая, пойми: это нужно нам всем. Папа почти разорен. Если он не выплатит долг, мы все окажемся на улице. Или в тюрьме, что хуже. – За что? – ахнула я. – Я всех подробностей не знаю. Папа проговорился как-то, что должен огромную сумму. И есть расписки, где стоит его подпись. Если этим бумагам дать ход... – Всё ясно. Знакомая, как ни странно, ситуация. Я часто читала о таком в остросюжетных романах и смотрела в кино. Только вот не думала, что в реальности придется столкнуться с таким. – Большие деньги, Элина, порождают большие проблемы. И, как бы мы ни хотели, избавиться от них не получается. Мне не хотелось продолжать этот разговор. Картина выстроилась в моей голове совершенно четко. Я продаю себя этому мужику, а он взамен оплачивает долг отца. Все в расчете. Вот только что будет ждать меня в этом браке? И как скоро будущий муж захочет меня отпустить? О том, чтобы оставаться с ним до конца жизни (как пишут в красивых любовных романах) не может быть речи. – Мне надо встретиться с ним лично, – решила я. – Мам, у тебя есть адрес этого Мацуева? – Ты что задумала? – мама со страхом в глазах взглянула на меня. Но я была уверена в том, что поступаю правильно. – Хочу поговорить ним с глазу на глаз. Хочу понять, что он за человек. Пусть он скажет мне в лицо, зачем я ему нужна. Мама покачала головой. – Ничего не выйдет, Эля. Мацуев – он... – было видно, что она подбирает слова, чтобы меньше меня шокировать, – он очень взрослый мужчина. Старше, чем ты. – Сколько ему лет? Воображение нарисовало ужасную картину. Старый, лысый, толстый мужик тянет ко мне свои волосатые руки, чтобы затем... Я вздрогнула, изгоняя из мыслей наваждение. Никогда этого не будет! Я лучше умру, чем дамся в руки такому человеку. – Ему около тридцати пяти, Эля. Нет, он не старый. Но для тебя, возможно, такая разница в возрасте непривычна. – Более чем, мам. В моём окружении одни ровесники – такие же студенты, как и я. Разумеется, парни, интересовавшие меня, также были примерно одного со мной возраста. А те, кто старше хотя бы на десять лет, представлялись мне словно из другой эпохи. Мацуеву тридцать пять! Для меня это очень много. – Я думаю, тебе будет спокойнее с ним, – заключила моя мама, чем убила меня наповал. – Когда рядом опытный взрослый человек, это гораздо лучше, чем, если бы на его месте был мальчишка. Подумай сама, Эля. Этот брак будет выгодным для тебя. Я отшатнулась, сбросив её руку, всё ещё гладившую меня по голове. На лице мамы отразилась боль. Однако она не стала настаивать на продолжении контакта. – Понимаю твоё состояние сейчас. Скоро оно изменится. Доверься папе, Эля. Он бы никогда не пожелал тебе плохого. – Я в этом не уверена, – поднявшись на ноги, я решительно направилась к двери. – Спасибо, мам. Ты очень помогла. Конечно, она уловила иронию в моих словах. И, возможно, обиделась. Но мне было всё равно. Какая разница, если они не думают о моих чувствах? И почему я должна думать о них? А идею разузнать что-нибудь про Мацуева я ни за что не оставлю. И прямо сейчас начну выяснять подробности этого темного дела. У папы в кабинете, наверняка, должны быть какие-то бумаги, записи. Может быть, номер его телефона или адрес. Надо только дождаться, когда папа уйдёт и оставит свой пост. Не будет же он сидеть в кабинете всю ночь.

Этот прием я освоила ещё в детстве. Зная, что у папы в кабинете всегда можно найти кучу полезных и интересных вещей, я пряталась за аркой в крошечной каморке. Кабинет был буквально в двух шагах. Слышно, как папа разговаривал. Слышно, как он выходил. И только за ним закрывалась дверь, и шаги удалялись, я проникала в кабинет и делала там свои дела. Ни разу папе не удавалось застать меня там. Если он по каким-то причинам возвращался, я пряталась в шкаф или под стол, а потом тихонько пробиралась ползком к двери. Короче, шпионка та ещё. Если, конечно, дверь кабинета была не заперта. В этот раз я просидела под аркой недолго. Папа вышел буквально через пятнадцать минут, разозленный. Наверное, ещё не остыл от нашего разговора. Ещё бы, строптивая дочь отказалась его слушаться. Обида захлестнула, и я сжала кулаки, готовясь сразиться с невидимым врагом. Мацуев, значит? Ну, я ему ещё покажу! И юркнула в папин кабинет. Времени у меня было немного. Поэтому первым делом я осмотрела рабочий стол. Папа всегда что-нибудь оставлял на нём – письма, бумаги. Он вообще любил делать записи от руки, чем всегда палился передо мной. Но я молчала, понимая, что есть тайны, которые не нужно никому открывать. А сейчас речь идет обо мне и моем будущем. И если я найду что-то, что может меня спасти от этого брака, я обязательно этим воспользуюсь. Телефон папа также оставил на столе. Отлично. Он ещё и разблокирован. Судьба, похоже, мне помогает. Пролистав список контактов, я нашла то, что нужно: «Мацуев Тимур». – Теперь хотя бы имя твоё знаю, – обратилась я мысленно к нему. И в этот момент телефон завибрировал. И кто же, интересно, звонил моему папе? Тот самый Мацуев. Если это не мой шанс, то я вообще ничего не понимаю в жизни. – Алло? – довольно неприятным грубым голосом ответила я. – Вам кто нужен? – Борис, – без предисловий сказал абонент. – Он сейчас не может подойти. Занят. Ему что-нибудь передать? Мне показалось, или на другом конце провода раздался легкий смешок? – Передай своему папе, что сегодня я буду ждать его в восемь часов вечера у себя дома. – А если он не сможет? Кажется, мой голос дрогнул. Вот подстава! Надо срочно собраться. Так и выдать себя можно. То есть, я уже выдала. Он же не зря сказал: «Передай своему папе». Вот глупая! Но Мацуев, похоже, принял эту игру. И продолжил в той же манере. – Если он не сможет, тогда вместо него приедешь ты. Тут я заволновалась. – А вы знаете, кто я? – Догадываюсь. Так дело не пойдёт. Надо взять себя в руки. А то мой голос звучит как мышиный писк. Это же смешно. И я, откашлявшись, снова стала говорить на два тона ниже. – Хорошо. Диктуйте адрес. На столе пачкой лежали закладки. Я взяла одну и написала на ней адрес Мацуева. – Прощайте, – холодно и даже надменно сказала я. А в ответ услышала: – До встречи, Элина. Моментально нажав сброс вызова, я отложила телефон, боясь теперь к нему прикоснуться. Как же можно было так глупо попасться? Мацуев не дурак. Он знает нашу семью и, конечно, догадался, кому принадлежал голос говорившего с ним. А я пыталась его изменить. Наверное, это очень по-детски наивно. Хотя о чем я беспокоюсь? Пусть думает обо мне что хочет. Может, даже лучше, если он поймет, что я не такая уж взрослая и разумная, и ловить ему со мной нечего. Может, тогда он откажется от меня. Вот только для папы, скорее всего, придумает другое условие. Не знаю... Не знаю, как поступить. Подставлять папу я тоже не хочу. – Придется мне с ним встретиться. Я ведь сама этого хотела. Надо только придумать, что соврать родителям. Скажу, что иду с подружкой в кино. Идеальный вариант. Надо только позвонить Оле и предупредить её, чтобы прикрыла меня, если что. Оля – это одна из самых близких школьных подруг. Она меня точно не выдаст. * * * – Зай, пожалуйста, я тебя очень прошу. Сегодня как никогда мне нужна твоя помощь. Чтобы меня не услышали, я вышла на балкон. Там было ужасно холодно. Снег буквально заметал. Зато никто не знал, о чем мы с Олей говорили. – Если тебе позвонят мои родители, просто скажи, что мы смотрим фильм. А у меня телефон вырубился, – продолжала я упрашивать. – Они знают, что я часто забываю его зарядить. Оле не очень-то хотелось обманывать моих родителей. Особенно, папу, которого она побаивалась. И тогда я решила пойти ва-банк. – Если поможешь мне сегодня, все оставшиеся дни каникул буду водить тебя в нашу любимую кофейню за свой счет. И угощать латте. Согласна? Ещё бы она отказалась! – Ладно, Эля, идет. Но только потому что ты моя подруга. Да-да, Оля, я именно так и поняла. Всё ради дружбы. У меня не было времени на неё обижаться. В школе мы были неразлучные. Но потом разбрелись по разным университетам и не виделись несколько месяцев. Многое могло поменяться. В том числе, и отношение Оли ко мне. Но сейчас это было неважно. Предлог уйти из дома я нашла. Если Оля пообещала меня прикрыть, так и сделает. Тем более, латте из той самой кофейни она обожает. Как и бариста, который работал там летом. Может, и сейчас продолжает. Будет возможность – действительно, заглянем туда и попьем кофе. Если я ей обещала делать это каждый день каникул, то не значит, что реально сдержу слово. Оль, прости, мне очень нужна была твоя помощь. И так, время сейчас – почти шесть. Значит, у меня в запасе два часа. Надо одеться по-нормальному, вызвать такси, доехать до кинотеатра (чтоб никто ничего не заподозрил). А оттуда я поеду к Мацуеву. Мама была права: он живет в лесу. То есть, это не дремучий лес. Это эко-поселок на выезде из города. Я много раз проезжала мимо, но никогда не заезжала на территорию. Знаю только, что население там небольшое, места красивые, дома очень дорогие. И даже моему папе они не по карману. В том поселке живут настоящие миллиардеры. И Мацуев – один из них. От этого, честно говоря, немного волнительно. Вдруг у него охрана вокруг дома, и она меня не пропустит? Или... ещё что-нибудь? Я первый раз поеду в такое место. Да ещё и по такому поводу! Любой бы испугался. Вот только показывать ему свой страх я не собираюсь. Нам предстоят переговоры, и я должна быть на высоте. Или дурочку сыграть? Да нет, телефонного разговора хватило. Он не поверит. Лучше, если я буду говорить с ним начистоту. Я открыла гардероб и засомневалась. Что надеть на эту встречу – красивое платье или деловой костюм? А может, максимально приблизить свой образ к подростковому? Вряд ли ему захочется взять в жены малолетнюю девчонку. Да точно, так и сделаю! – Стоп! – сама себя стукнула ладонью по лбу. – Я же в кино иду. Придется одеться красиво. Иначе родители мне не поверят. Они привыкли к тому, что на светские мероприятия я хожу в красивых нарядах. Не хотелось бы мне наряжаться перед Мацуевым, но по-другому не получится. Ладно, будем считать, что нам предстоит серьезная битва, и я должна быть во всеоружии. А лучшее оружие девушки – это её красота. Я выбрала узкое зеленое платье с декольте и пышными короткими рукавами. Оно плотно облегало талию и обволакивало бедра. Волосы заколола в высокий пучок, добавила несколько шпилек, переливающихся серебром. Прически меня научила делать мама. Она всегда говорила, что моему точеному профилю подходят высокие прически, открывающие шею и уши. А ещё мне нравились длинные серьги. И яркий макияж. Кажется, я увлеклась, забыв о том, куда на самом деле поеду. Ресницы и без того длинные накрасила ярко. А насыщенный оттенок теней для век как будто делает меня старше. А я хотела показаться перед Мацуевым в образе подростка. В итоге получилось всё ровно наоборот. Из зеркала на меня смотрела взрослая девушка, довольно соблазнительная и смазливая. Остается только рассчитывать на то, что ему больше по душе зрелые женщины его возраста. Надев полушубок и обув высокие сапоги, я схватила сумочку и побежала вниз, в гостиную. – Эля, ты куда собралась? – властный голос папы остановил буквально у выхода. Я обернулась и моментально нарисовала на лице милую улыбку. – В кино с Олей, пап. Мы ещё до моего приезда договорились, что пойдём. – Хм... Ну, ладно. Ты поедешь на такси? – Конечно, пап. Я уже вызвала его. – Во сколько вернёшься? – Сеанс идет часа два. Ну и после него мы зайдём в кофейню, посидим там часов до одиннадцати. – Давай недолго. – Пап, – я изобразила удивление, – ты же раньше спокойно меня отпускал. Что сейчас не так? Мой родитель соображал, какие бы аргументы привести. Конечно, мы оба понимали, что единственная причина, вызывающая у него недоверие ко мне – это моё отношение к будущему браку. Поэтому, чтобы убрать все сомнения, я подошла к папе и, не переставая улыбаться, стала щебетать. – Всё будет как всегда, пап. Я тебя ни разу не подводила. Тем более, мы обо всём договорились, – это я уже имела в виду Мацуева. – Надеюсь, – проворчал. Не знаю, насколько он мне поверил. Но больше спрашивать ни о чем не стал. И в кино отпустил. Возможно, следом за мной отправит своего водителя, чтобы удостовериться, что я доехала до кинотеатра. Этот момент я тоже просчитала. И когда папа поймет, что я, всё-таки, в кино, он успокоится. Ну, а дальше я буду действовать, как и решила. Оля прикроет. А это значит, во сколько бы я ни вернулась домой, у меня будет четкое алиби. Если только сам Мацуев не захочет меня выдать. Но что-то подсказывает, что он этого не сделает.