То платье слоновой кости сидело на ней идеально. Анастасия Тихомирова в последний раз оправила юбку и взглянула на своё отражение. Она выглядела элегантной и чужой себе. Сегодня был её помолвочный вечер, но её жених Артём Гришин куда-то запропастился. Она достала телефон. Гудки. Снова и снова механический женский голос сообщал, что абонент недоступен. Укол раздражения, тонкий, как игла, пронзил её спокойствие. Она прошла через почти пустой холл. Тихий шёпот и смех гостей заставили её почувствовать себя ещё более неуютно. Она спросила дворецкого, не видел ли он Артёма. Пожилой мужчина отвёл глаза. «Артём Игоревич... – замялся он, – кажется, пошёл на задний двор с Дианой Павловной». Диана. Её родная сестра, которая всегда казалась такой жалкой и невинной. Анастасия нахмурилась, но не стала придавать этому значения. Наверное, Артём просто проявлял вежливость к родственнице. Она обошла задний двор. Пусто. Лишь вечерний ветер шелестел в берёзовой роще, и этот звук казался оглушительно громким в наступившей тишине. Вернувшись в холл, она снова подошла к дворецкому. На этот раз его лицо выражало ещё большее смущение. «Может быть... Вы можете поискать в машине, которую вы оставили в подземном гараже? – пробормотал он. – Артём Игоревич брал у вас ключи, говорил, что ему нужно что-то забрать из машины». Предложение было странным, но тревога внутри нарастала, сжимая желудок холодным кулаком. Она кивнула и быстрыми шагами направилась в гараж. В гараже было сумрачно, горела лишь одна тусклая настенная лампа. Она двинулась к своему белому «Мерседесу», и уже на полпути до неё донёсся сладковатый, приторный запах дешёвых духов – тот самый, который всегда сопровождал Диану. Сердце пропустило удар. Она замедлила шаг, приближаясь к машине, и тогда увидела: задняя дверца со стороны водителя была приоткрыта, в салоне горел тусклый свет. Из щели доносились приглушённые голоса и влажные звуки поцелуев. Анастасия замерла, не в силах поверить, и, сделав последний шаг, заглянула внутрь через слегка приспущенное стекло. На заднем сиденье её жених Артём сжимал в объятиях Диану. Одежда растрёпана, они сливаются в страстных поцелуях, лица искажены похотью – никаких сомнений, никаких ошибок. Сцена ударила по глазам с такой физической силой, что у неё перехватило дыхание. Лицо всегда невинной Дианы искажено грязной похотью. «Артём, – стонет она, – когда ты избавишься от этой скучной зазнайки Анастасии? Я больше не могу притворяться тихой родственницей, ждать нет сил…» Голос Артёма полон презрения: «Скоро, малышка, она больше не имела ценности, сразу после помолвки всё решусь. Она никогда не сравнится с тобой, эта холодная гордячка». Кровь в жилах Анастасии, казалось, застыла. В ушах стоял гул. Она впилась взглядом в эту живую картину, словно пытаясь выжечь эти два уродливых лица в своей памяти. Унижение, гнев, предательство... Все эти эмоции обрушились на нее, как землетрясение. Но она не позволила им сломить ее. Она глубоко вдохнула, и боль в груди постепенно превратилась в горькую месть. Она не была той, кого можно безнаказанно обижать. Она достала телефон. Пальцы побелели от напряжения, но она без колебаний набрала три цифры: сто двенадцать. «Здравствуйте, я хочу заявить в полицию, – её голос был неестественно спокоен, но в нём звенела сталь. – На даче Тихомировых, в моей машине, происходят противоправные действия и порча моего имущества». Повесив трубку, она развернулась, готовая вернуться на эту лицемерную вечеринку и устроить всем «сюрприз». Но сделав всего два шага, она почувствовала, как мир вокруг неё закружился. Огромное душевное потрясение довело её тело до предела. В глазах потемнело, и она начала падать. В тот момент, когда она уже думала, что сейчас рухнет на холодный бетонный пол, чьи-то сильные руки крепко обхватили её за талию. Она упала в широкие и надёжные объятия. В нос ударил холодный, терпкий аромат табака и сандалового дерева – полная противоположность тому сладкому запаху в машине. Она с трудом подняла голову. Перед затуманенным взором предстал невероятно высокий мужчина в идеально скроенном чёрном костюме. Линия его подбородка была острой, как лезвие ножа. Глубокие синие глаза смотрели на неё сверху вниз. Во взгляде не было сочувствия, лишь любопытство и оценка. Он смотрел на Анастасию в своих руках, чьё лицо было бледным. Ему слегка открылись тонкие губы, и он сказал тихим, бархатным голосом: «Анастасия Тихомирова?» Она сразу поняла, кто перед ней. Это был Владимир Гришин – родной дядя её неверного жениха Артёма, настоящий властелин огромной многоотраслевой бизнес-империи, стоящий на вершине финансового мира, перед кем трепещут все влиятельные люди города. Артём лишь пустая маска наследника, а вся реальная власть и капитал сосредоточены в его руках. Никто не осмеливался перечить ему, его имя само по себе было силой. Она попыталась высвободиться из объятий мужчины и выпрямиться, но тело не слушалось. Руки мужчины оставались неподвижными, крепко удерживая её в своих объятиях.

Владимир, наполовину поддерживая, наполовину неся Анастасию, вывел её из гаража. Он прошёл через охваченную паникой гостиную и поднялся в кабинет на втором этаже, усадив её на кожаный диван. Он ничего не сказал. Просто налил стакан воды, поставил его на столик перед ней и встал у окна. Его высокая фигура заслонила большую часть света, превратившись в молчаливую гору. Дверь с грохотом распахнулась. В кабинет ворвались её отец, Павел Тихомиров, и мать, Людмила. За ними, бледные и растрёпанные, следовали Артём и рыдающая Диана, её родная младшая сестра. Павел даже не взглянул на Анастасию. Он бросился к Владимиру, на его лице появилась заискивающая улыбка. «Владимир Игоревич, не ожидал, что на этом банкете случится такой непредвиденный случай. Приношу свои извинения за доставленные вам хлопоты». Владимир не обернулся. Он лишь холодно хмыкнул, давая понять, что принял извинения. Убедившись, что Владимир не собирается развивать тему, Павел тут же изменился в лице. Он развернулся и зарычал на Анастасию: «Ты с ума сошла? Вызвать полицию! Хочешь опозорить фамилию Тихомировых на весь мир?» Людмила подбежала к Диане, обняла её и впилась в Анастасию ядовитым взглядом. «Посмотри, до чего ты довела сестру! Что она тебе сделала? Змея подколодная!» Диана тут же начала всхлипывать в объятиях Людмилы, её плечи вздрагивали, словно она была жертвой ужасной несправедливости. «Сестра, прости... это я виновата... я не должна была... так близко подходить к Артёму...» Анастасия резко подскочила с дивана, громкий холодный смех раскатился по кабинету, разрезав фальшивые всхлипы Дианы. Она шагнула вперёд, её взгляд был острее ножа, направлен прямо на сестру и бывшего жениха, не давая им скрыться за масками невинности. «Хватит разыгрывать трагедию! – громко отчеканила она. – В подземном гараже, в моём личном автомобиле вы оба не стеснялись никого, не думали ни о репутации семьи, ни о моём сердце, а теперь изображаете плачущих жертв?» Диана вздрогнула от резкого тона, попыталась спрятаться за Людмилу, но Анастасия не дала ей укрыться, шагнув ещё ближе. «Ты моя родная сестра, а ты за моей спиной крутишь роман с моим женихом, подбираешь всё, что принадлежит мне, от внимания Артёма до положения невесты на помолвочном вечере. Не стыдно ли тебе лгать всем вокруг?» Анастасия взяла стакан с водой, сделала глоток, а затем подняла холодные глаза на Артёма, её голос звенел ледяной сталью. «Артём Гришин, между нами всё кончено. Не просто помолвка разорвана – я вычёркиваю тебя из своей жизни навсегда». Губы Артёма дрогнули. Он хотел что-то сказать в своё оправдание, но не нашёл слов. Павел с силой ударил кулаком по столу. «Что за глупости! Помолвка уже назначена, а ты говоришь, что всё кончено? Этот брак важен для компании и для сотрудничества с семьёй Гришиных!» «Значит, по вашему мнению я должна молча сносить унижение? – Анастасия повернулась к родителям, в её глазах вспыхнул гнев, который она скрывала всё вечер. – Ради сомнительного контракта с Гришиными вы готовы заставить меня делить жениха с собственной сестрой? Вы цените только деньги и статус, а моё достоинство для вас ничего не стоит?» «Значит, ради сотрудничества я должна терпеть, как мой жених развлекается с моей родной сестрой в моей же машине?» – ледяным тоном спросила Анастасия. Эти слова прозвучали как звонкая пощёчина. Лицо Павла стало пунцовым от стыда и злости одновременно. Артём наконец набрался смелости и шагнул вперёд, пытаясь выглядеть благородным страдальцем. «Настя, мы с Дианой любим друг друга! Это она спасла меня тогда, а не ты! Я всё это время ошибался!» Анастасия громко рассмеялась, в её смехе не было ни капли веселья, только горькое презрение. Она сделала один резкий шаг к Артёму, её пальцы сжались в кулаки. «Ты осмеливаешься лгать даже об этом событии? Три года назад на зимнем озере ты провалился под лёд, я тридцать минут тащила тебя сквозь ледяную воду, сама потом лежала с лихорадкой три дня, чуть не подорвав здоровье навсегда. А моя сестра всего лишь прибежала на берег и кричала, звала спасателей, и теперь присвоила себе звание спасительницы? Это подло, подло до отвращения!» Глядя на самоуверенное лицо Артёма и мелькнувшее в глазах Дианы торжество, Анастасия почувствовала, как последние остатки тепла в её душе угасли. Она не стала дальше спорить с этими двумя лжецами. Она просто кивнула, её голос был пугающе спокоен, как перед окончательным приговором. «Вот как. Что ж, прекрасно. Раз вы нашли друг друга, я не буду мешать вашему счастью». Она повернулась к Павлу и Людмиле, её взгляд был холодным, без малейшей привязанности к родителям. «Раз настоящая спасительница – Диана, то пусть ей и достаётся этот брак, все выгоды от союза с Гришиными и статус невесты. Я отказываюсь от всего, что связано с этой помолвкой. Я ухожу из вашего дома, и больше не вернусь». В глазах Павла и Людмилы одновременно промелькнула неподдельная радость, но они тут же сделали вид, что возмущены её дерзким заявлением. «Что это за наглый тон! Как ты можешь так говорить с родителями!» Анастасия медленно встала. Подол её платья очертил холодный полукруг по паркету. Она больше не обращала ни малейшего внимания на эту лицемерную семью, полную предателей и лжецов. Она направилась прямо к молчавшему всё это время Владимиру. Все взгляды мгновенно последовали за ней, каждый человек в комнате застыл от удивления. Она остановилась перед ним, подняла голову и посмотрела прямо в его бездонные синие глаза. Этот мужчина с самого начала был словно посторонний наблюдатель, но именно его одна лишь присутствие держало под контролем напряжённую атмосферу в комнате. Одно его присутствие было неоспоримой силой. А сейчас ей как никогда нужна была непоколебимая сила, чтобы противостоять собственной семье и бывшему жениху. Артём, увидев, что она подошла к его дяде, почувствовал необъяснимую паническую тревогу и инстинктивно громко крикнул, пытаясь остановить её: «Настя, что ты задумала? Не подходи к нему, это не твоё дело!» Анастасия не обратила на него никакого внимания, его голос для неё стал пустым шумом. Она смотрела только на Владимира и, собрав все свои внутренние силы, задала вопрос, который поверг всех присутствующих в шок и оцепенение. «Владимир Игоревич, вы несравненно лучше, сильнее и достойнее моего бывшего жениха. Артём – всего лишь мелкий второсортный наследник, а вы – настоящий властелин. Вам не нужна достойная жена? Я предлагаю себя». В кабинете воцарилась абсолютная мёртвая тишина. Павел, Людмила, Артём, Диана – все застыли, как мраморные статуи, с широко раскрытыми ртами глядя на неё, не в силах поверить собственным ушам. Владимир наконец медленно повернулся к ней. Его глубокий, проницательный взгляд остановился на её бледном, но упрямом, несломленном лице. Прошла, казалось, целая вечность, прежде чем он медленно и многозначительно улыбнулся — загадочной, полной живого интереса улыбкой.

На следующий день небо над Москвой было серым, как настроение Анастасии. Она сидела у окна в «Кофемании», её латте давно остыл. Вчера вечером, в ответ на её ошеломительное предложение, Владимир Гришин ничего не сказал. Он лишь глубоко посмотрел на неё и, сославшись на «важные дела», покинул дачу под заискивающие проводы её семьи. Он не согласился, но и не отказал. Эта неопределённость сводила с ума. Дверь кофейни открылась, и к ней подошла яркая, энергичная рыжеволосая девушка. Она села и тут же взяла Анастасию за руку. «Настя, я всё слышала. Ты как?» Это была её лучшая подруга, Елена Волкова, журналистка из светской хроники. Анастасия покачала головой и кратко рассказала своим подругам обо всём, что произошло вчера: о предательстве со стороны мужа и сестры, поступках семьи и их предложении Владимиру. Елена, выслушав, в ярости хлопнула по столу. «Низкие подлецы все до одного! Твой бессовестный жених Артём, подлая сестра Диана, да ещё твои отец и мать – все вместе настоящие кровососы, без капли человечности! Как они могли так с тобой поступить?» Она сразу придвинулась ближе, мягко погладила Анастасию по руке, стараясь успокоить разволновавшуюся подругу. Выпустив пар, Елена с беспокойством посмотрела на неё. «Но, Настя, ты действительно хочешь выйти замуж за Владимира Гришина? Этот человек – легенда, но он так же и опасен». Анастасия помешивала ложечкой остывший кофе. Её взгляд был твёрд. «У меня нет другого выбора, Лена. У меня ничего нет, кроме фамилии Тихомирова, но они сейчас хотят выжать из неё всё до последней капли, а потом выбросить меня, как мусор». «Мне нужна другая фамилия, более весомая. Чтобы защитить себя и... вернуть то, что принадлежит мне», – её голос был тихим, но в нём звучала непоколебимая решимость. Елена, как журналист, знала о тайнах высшего общества больше, чем кто-либо. Она понизила голос. «О Владимире Гришине ходит много слухов. Говорят, он всего добился сам. Другие утверждают, что у него тесные связи с кем-то из Кремля». «Ему тридцать два года, он никогда не был женат, и у него нет официальной подруги. Его бизнес-империя охватывает финансы и энергетику, он действует жёстко. Это самый быстрорастущий олигарх нового поколения за последние пять лет». «И самое главное, – выражение лица Елены стало серьёзным, – он родной дядя Артёма Гришина. Хотя он всегда был в натянутых отношениях с традиционным кланом Гришиных, но этот статус...» На губах Анастасии появилась холодная усмешка. «Это именно то, что мне нужно. Если я выйду за него, я стану для Артёма законной «тётушкой». Как думаешь, есть ли что-то, что вызовет у него и у Дианы большее омерзение?» Елена всё поняла и тут же восторженно хлопнула в ладоши. «Гениально! Просто гениально! Настя, ты гений! Это высшая степень унижения!» Улыбка сошла с лица Анастасии, сменившись тревогой. «Но это только первый шаг. Больше всего меня беспокоит «Монолит-Холдинг». «Хотя я и училась на экономическом, в компании меня всегда держали на вторых ролях. Мой отец Павел всегда хотел передать компанию своему бездарному сыну, а теперь ещё и Диана появилась. Я боюсь, они окончательно разрушат то, что создал мой дед». Елена нахмурилась. «Значит, ты выходишь замуж за Владимира не только ради мести, но и чтобы с его помощью удержать компанию?» Анастасия кивнула. «Мне нужен сильный союзник. Я готова заплатить любую цену, лишь бы достичь этой цели». «Цену? – спросила Елена. – Например, двухлетний фиктивный брак с совершенно незнакомым и опасным человеком?» Взгляд Анастасии на мгновение потускнел, но тут же снова стал решительным. «Да. Это рискованная игра, но у меня нет выбора». Елена помолчала, а затем серьёзно взяла её за руку. «Хорошо. Раз ты решила, я тебя поддержу. Если тебе понадобится любая информация о Владимире Гришине, я использую все свои ресурсы, чтобы помочь тебе». Анастасия почувствовала, как по телу разливается тепло – первое тепло после всего пережитого предательства. «Как думаешь, он согласится? На такую, как я... у которой ничего нет». Елена задумалась. «Сложно сказать. У таких людей, как он, мысли непредсказуемы. Но то, что он не отказал тебе вчера сразу, уже говорит о многом». «Может, у него тоже есть причины, по которым ему нужна жена? Например, семья давит с женитьбой, или для какого-то бизнес-проекта нужен статус женатого человека?» – предположила Елена. Анастасия нашла это предположение очень разумным. Это давало ей ощущение, что она не просто просительница, а партнёр, способный предложить равноценную услугу. В этот момент телефон Анастасии завибрировал. Она взяла его. Сообщение с незнакомого номера. Сообщение было предельно коротким. Адрес и время. «Завтра, 10:00, Тверской ЗАГС». В конце сообщения не было подписи. Только одна холодная буква: «В».