- Кир, отца не видел? - спрашиваю брата, подловив его у самого выхода из дома. Он обернулся ко мне лицом и, хмуро глянув на меня сверху вниз, тяжело вздохнул. - Только не говори мне, что хочешь взять у него тачку? Слушай, Янка, может, давай вы сегодня дома потусите вместе с Дашкой? Нечего вам переться на нашу тусовку. Там будет... - брат запнулся, едва не ляпнув что-то очень интересное. - В общем, вам бы лучше там не появляться. - Ты, наверное, хотел сказать, что там будет мой бывший? - вскинула брови я, ехидно улыбаясь. Ну теперь я точно не могу не поехать на вечеринку. Дашка упрашивала меня об этой поездке, так как там был объект её воздыхания - Никита. Я не могла отказать подруге, а теперь мой интерес возрос в разы. - Прошу, Ян. Достаточно уже этого. Ваши скандалы и так у всех на слуху. Он уже сполна настрадался за тот случай и вполне заслужил прощение. - Прощение? - удивилась я, грозно сложив руки замком под грудью, выставив на обозрение родственничка свою упругую решимость с очень глубоким вырезом. - Эта скотина нагло спала со мной, попутно трахая Алёнку. Такое нельзя простить. - Мы ведь мужчины. У нас это заложено природой, и с этим ничего не поделать, - развёл руками в стороны брюнет и улыбнулся. То, что Кирилл был заядлым бабником, всем и так известно, поэтому девушки знают, на что идут, а вот подобных слухов об Андрее никогда не было. Его предательство для меня было ударом под дых, и не была бы я тогда Васильевой - спусти я ему всё так просто с рук. - Что заложено природой? - переспрашиваю, невинно хлопая глазками, а у самой злость заблендерилась с сарказмом, брызжа в разные стороны. - Я правильно поняла? У вас природой заложено быть скотинами? И обманывать двух девушек одновременно? Кирилл понял, что мою позицию ему не сломить, поэтому сказал спокойно, открывая дверь: - Отец в подвале. Три дня назад у него появилась новая игрушка. Хочешь - спустись к нему и попроси тачку. Я вздрогнула при упоминании того страшного места. - Стой! Кирилл, а может, ты... - Нет, сестрёнка. Я туда не пойду. Хочешь попасть на вечеринку сегодня - иди к нему сама. Только предупреждаю: зрелище не для слабонервных. Хотя... - брат засмеялся и бросил на ходу, - Ты у нас непробиваемая, поэтому спокойно вынесешь вид истерзанного человеческого тела. Дверь закрылась, а я так и осталась стоять на пороге. Брат ведь знает, как сильно я ненавижу то место и как мне страшно к нему приближаться. Что же делать? Дождаться отца в доме? Да он же может там всю ночь провести. Помню, как-то отца круто облапошил его сотрудник, украв несколько десятков тысяч долларов, так он тогда над ним безвылазно в подвале просидел двое суток. Ох и кричал же тогда тот бедолага. Как вспомню - так вздрогну. А ведь ещё разок покрутиться перед Андреем хочется. Ладно, пойду! Я не буду заходить далеко. Надеюсь только на то, чтобы там не было душераздирающих криков с мольбами о помощи. Этого мой стержень внутри, увы, стерпеть не сможет. Выхожу на улицу и медленно шагаю в сторону помещения, которое является настоящим Адом для врагов моего отца. Мне претили его методы воздействия на людей, но я старалась в это всё не вмешиваться. Дверь была открыта, а в конце каменной лестницы, ведущей вниз, виднелся тусклый свет фонаря. Звуков снизу никаких не было. Сглатываю и начинаю спускаться вниз. Коленки трясутся, по коже бегает холодок, а волоски поднимаются от неприятных морозных ощущений. - Пап? - произношу не очень громко, но ответом мне становится не голос родителя, а неприятный скрежет стальных цепей. Прохожу по узкому коридорчику к главному помещению этого места и заглядываю с опаской внутрь. Отец любил темноту. Как он всегда говорил, в черноте наши эмоции нахохлятся на пике, особенно негативные, поэтому предпочитал минимум освещения. Одна единственная неоновая лампа на потолке пускала свет на то, что находилось в центре. А точнее - на того, кто находился в центре. Там был мужчина, закованный в цепи. Он стоял на коленях с опущенной головой, а руки его были устремлены вверх, надёжно зафиксированные оковами. До половины он был раздет, отчего я рассмотрела кровавые дорожки по коже и прижала ладонь к губам от ужаса. Что же этот бедолага натворил, раз уж заслужил такое? - Девочка... - слышу хриплый голос в темноте, и голова незнакомца поднимается. На меня посмотрела сама тьма. Пустые тёмные глаза мужчины смотрели в саму душу, заставив меня отступить на шаг назад. - Тебе лучше уйти отсюда. Таким, как ты, здесь не место. Голова вновь опускается, а моё сердце подскакивает к горлу. Неужели он не будет просить о помощи? Так всегда делали другие, а этот словно смирился со своей судьбой. - Что вы сделали такого, чтобы заслужить гнев моего отца? - спрашиваю я чисто из праздного любопытства. По комнате распространился скрежет металлических цепей, а следом за ним - тихий и пробирающий до самих костей мужской смех. - Ты его дочь... - произнёс тот, не поднимая головы. - Не слышал о тебе. Думал, у него только сын. Твой отец, девочка, самый главный головорез этого города, и чтобы попасть в этот подвал, не обязательно что-то делать. Достаточно лишь не понравиться ему. - Глупости! - возмутилась я словам незнакомца. - Если вы здесь, значит, что-то натворили или украли. Он бы никогда невинного так не... Смех мужчины меня прервал. Его голова снова поднялась, и всё моё тело обдало жаром. Взгляд незнакомца был таким обречённым и сломленным, что не поверить в его слова было равносильно отказу в последней воле умирающему. Но ведь мой отец просто так не мог... Я же знаю, что на самом деле у него доброе сердце, просто работа вынуждает его быть строгим. - Хорошо быть маленькой глупой дурочкой, - слегка улыбнувшись, сказал пленник. - Можешь с лёгкостью поверить в любые сказки, которые тебе нашепчут родственники. В конце концов, ты его дочь... И, должно быть, тебя он растит по подобию своему - такой же бездушной тварью. Я закипела от гнева. Мои кулаки сжались, и зубы стиснулись до боли. Я хотела ответить на это оскорбление, но не успела сказать ни слова. - Яночка, деточка, - слышу голос папы позади и резко оборачиваюсь. - Что ты здесь делаешь? Отец шёл в компании своего помощника, держа в руках стопки документов. - Я искала тебя, - отвечаю я, украдкой поглядывая на незнакомца. Обычно на появление отца пленники реагировали истериками и воплями, но этот снова опустил голову и молчал. - Ты что-то хотела? - уточняет родитель, и я вспоминаю то, зачем вообще спустилась в этот подвал. - Хотела попросить твою машину. Мы с Дашкой на вечеринку к Златогорскому едем. Можно? Мне бросают ключ от отцовского «Мерседеса» и с улыбкой отвечают: - Конечно, в чём вопрос. Но только никакого алкоголя за рулём. Твоя машина до сих пор в ремонте... - Пап, - говорю я обиженно, - на моей машине в столб влетел пьяный Кир, а припоминаешь всё это ты почему-то мне. - Я напоминаю только потому, что не хочу повторения того же случая с тобой. Уж на шишках-то этого балбеса ты способна научиться. - Конечно. Спасибо за тачку, - радостно отвечаю я и сжимаю в руке ключ. Подхожу к родителю и, крепко его обняв, целую в щёку. - Я побежала. Меня Дашка заждалась.

Едва я набрала номер Дашки, как эта горная лань выскочила из дома и, громко цокая каблуками, неслась в сторону моей машины, активно махая руками. Должна признаться, что подруга сегодня серьёзно настроена охомутать Никиту - её внешний вид красноречиво об этом говорил. Из-под бессовестно коротенького платья виднелись чёрные чулки, шпильки на туфлях такие, что можно проткнуть ими человека насквозь, а на лице - самый настоящий боевой раскрас. - Юху! - радостно завопила девушка, запрыгнув в машину на сиденье рядом со мной. - Машина Степановича! Какой же кайф на ней ездить. - Тут ты права, но мне за неё могут надавать по заднице, если с малышкой отца что-то случится, - отвечаю я и завожу мотор. - Дашка, пристёгивайся. - Скучная ты, - фыркнула девушка, перекидывая через себя ремень безопасности. Не успела я отъехать от её дома, как она воодушевлённо начала рассказывать мне то, о чём я и так уже прекрасно знала: - Слушай, а там на вечеринке будет твой бывший. Прикинь - ещё и, по слухам, со своей новой. Говорят, его девушка - невинная сельская касаточка. - Даже так, - ухмыльнулась я, и пальцы крепче вцепились в руль. Как же быстро эта сволочь девок меняет, то! - Что ж, придётся предупредить его малышку о возможных последствиях отношений с Андреем. - Может, ну его, Ян? Пусть себе встречаются. Ты преследуешь Андрея как настоящая маньячка. - Пф, - фыркнула я. - А он, значит, весь из себя такой святой. Ладно уж. Это в последний раз. Скоро учёба начнётся - и мне будет не до него. Мы подъезжаем к дому Златогорского, лучшего друга моего брата, и ставим машину на парковке у самого края. Народу здесь уже столько, что не продохнуть. Входим внутрь, и нас встречает активный движ, в котором уже многие спотыкались из-за количества выпитого алкоголя. Я тотчас стала искать взглядом того, кто занимал все мои мысли, как вдруг кто-то подхватил меня за талию, подкравшись сзади, и поднял в воздух. - А вот и наша главная нарушительница спокойствия наконец прибыла! - громко говорит хозяин мероприятия и начинает меня кружить. - Савва! Перестань! Голова кружится! - крикнула я, и парень таки поставил меня на ноги. В своей обычной манере он прикоснулся к моей шее губами и провёл языком по коже. - Может, перепихнёмся, покуда твой брат не видит? - последовало отвратительное предложение, и я услышала, как застонала Дашка. - Да сдался ты ей сто лет. Бабник, - рявкнула девушка, и меня выпустили из крепких рук. Оборачиваюсь к Савве и вижу, как он мечет молнии в Дашу, а она - в него. Вот не любят эти двое друг друга, и никакие силы вселенной не заставят их подружиться. Златогорский хищно улыбнулся и, окинув девушку оценивающим взглядом, сказал: - Я сегодня проституток не вызывал. Кажется, одна отбилась от стайки и перепутала вечеринки. О боги! Ну вот, снова начинается. Дашка была всё ещё девственницей, и я прекрасно знала, для кого именно она хранит свой «цветочек». Подругу очень цепляли такие слова в свой адрес - особенно когда их произносил друг моего брата и по совместительству один из главных бабников нашего района. - Очень жаль, что не приглашали. Придётся тебе сегодня дрочить, Златогорский, ведь ни одна нормальная девчонка тебе не даст. - О как! - завёлся парень, потирая руки в предвкушении. Если я сейчас их не остановлю, будет настоящая катастрофа. Хватаю подругу за руку, но не успеваю оттащить её в сторону. С губ Саввы слетают следующие слова: - Как удачно ты сегодня подвернулась! Сколько возьмёшь за ночь, Дашка? Я готов сотку заплатить. Ох и прорвало Дашу после этого! Она сыпала в адрес Златогорского такими словами, что у меня уши в трубочку заворачивались. Мне с трудом удалось оттащить её в сторону, чтобы уберечь от мордобоя. Разок Савва её уже в своём бассейне искупал - навряд ли девушке это может понравиться снова. - Что ж вы как кошка с собакой, - застонала я, глядя на кипящую от ярости подругу. - Да потому что с ним невозможно иначе! Свинья похотливая этот Златогорский! - выплюнула девушка. Я смотрела на Дашу, но мой фокус неожиданно сместился на задний план. Там я увидела Андрея в компании его новой девушки. Как поняла, что это она? Парень обнимал её за талию и что-то шептал на ухо, иногда, словно невзначай, прикасаясь к её коже губами. Внутри меня вскипела ярость. Я вспомнила, как часто он так делал, и как сильно мне это нравилось. Присмотревшись к его новой пассии внимательнее, я сделала вывод: она моя полная противоположность. Светловолосая, маленького роста, нежная, с большими горящими глазами. Очень красивая. Интересно, он ей так же изменяет, как и мне однажды? - Яна, я отойду, - говорит мне Даша, и я, проследив за её взглядом, вижу объект её воздыхания. - Конечно. Удачи, Даш. - Она мне пригодится, - отвечает девушка и начинает идти в сторону небольшой группки парней. Моя цель была передо мной. Что ж, Андрюша, это моё выступление на бис - после которого я уйду со сцены твоего театра. Беру курс на парня и наслаждаюсь его испуганным выражением лица, когда тот, наконец, меня замечает. Подхожу ближе и нагло оттесняю его новую девушку, взяв его за руку. - Привет, Андрей, - говорю я, ярко улыбнувшись. Бросаю взгляд на девушку рядом и замечаю, как вытягивается её лицо от моей наглости. - Я так по тебе соскучилась. Моя киска нетронута и тоскует без твоего внимания. Может, мы могли бы встретиться в укромном местечке и тесно пообщаться? Глаза парня расширяются от шока. Ещё бы - я ведь раньше никогда в таком тоне с ним не разговаривала. - Что ты творишь? - прошипел он, и я было хотела ответить, как вдруг вмешалась его подружка: - А ты ничего не попутала?! - рявкнула она, грозно сверкая своими глазёнками. А ничего так, хорошую девчонку нашёл. Жаль будет, если с ней повторится та же история. - Мы с Андреем вообще-то встречаемся! - Ну и что? Мы с ним тоже недавно встречались, но это не мешало ему трахать других девчонок. Правда, милый? - улыбаюсь и смотрю на бывшего. Он даже побледнел от моих слов - и мне это только в радость. - Что ты несёшь?! Он мне не станет изменять, потому что любит! - продолжала кричать девушка, глядя на своего бойфренда. - Скажи ей что-нибудь, Андрей! Не молчи! - А мне он тоже говорил, что любит. Но потом я застала его за тем, как он тыкал свой член в одну из моих знакомых прямо вот в этом доме, - говорю я, указав пальцем на дом Златогорского. Я раскрываю рот, чтобы добавить ещё пару интересных подробностей того случая, но ничего не успеваю вымолвить - Андрей хватает меня за руку и тянет в сторону от толпы. Отойдя на достаточное расстояние, он останавливается и зло произносит: - Чего ты от меня хочешь? Сколько уже можно? Мы с тобой давно расстались! - Мы не расстались, - поправляю я. - Я тебя бросила, потому что ты мне изменял. - И что с того?! - спросил он и схватился за голову. - Чёрт! Говорили же мне ребята с тобой не связываться, а я им не верил. Походу, правы они были! Ты такая же бездушная и бессердечная тварь, как и твой отец, замучивший столько народу. - Что?! - злобно прошипела я. - Ты реально валишь на меня вину за то, что не способен держать при себе член, когда встречаешься с одной девушкой?! Серьёзно?! Я была верна тебе! - Да пошла ты, Васильева! Трахать тебя было классно, но оно того не стоило!

Пощечина была звонкой и мощной. Я врезала этому гаду так сильно, что тот пошатнулся. На этот раз мой удар поставил жирную точку в отношениях с этим ублюдком. Круто разворачиваюсь на каблуках и ухожу. Мой путь пролегает мимо новой девушки Андрея, которая видела со стороны наши разборки от начала до конца. Я останавливаюсь рядом с ней и произношу: - Я говорила всё то не всерьёз. Мне твой Андрей сто лет в обед не сдался. Мой тебе совет: не нужно в него влюбляться, ведь его измены будут больно резать. - Обойдусь без советов. У меня есть своя голова на плечах, - прошипела та мне в ответ, и я, улыбнувшись, продолжила шагать вперёд. Присутствовать на этой вечеринке желания больше не было, так как настроение напрочь испорчено. Нахожу взглядом Дашу и подхожу к девушке, которая уже переместилась в компанию весёлых девчонок. - Даш, я домой. Ты со мной? - спрашиваю девушку, и ответ вижу в её весёлых глазах. - Я останусь. Меня потом девчонки подвезут. А ты почему так быстро? На тебя это не похоже, - отвечает подруга. - Настроения нет. Завтра встретимся. Прощаюсь с Дашкой и бегу в сторону ворот. Сажусь за руль и резко трогаюсь с места. Настроение было гнать на огромной скорости, но я не настолько глупа, чтобы давать волю своим эмоциям - это плохо может закончиться. Обалдеть можно! Меня впервые назвали бездушной и бессердечной. Я была верной подругой для Даши и никогда не выдавала её секретов, примерной дочерью и ни разу не задумывалась над тем, чтобы изменить своему парню. Как этот подонок ловко всё перекинул на меня! До дома добралась поздно и сразу побежала в комнату. После прохладного душа надела мамино старое платье, которое просто обожала, и завалилась в постель. Каталась по поверхности кровати очень долго. Сперва мысли были бурные и напоминали лавину, когда я думала об Андрее, но потом в голову неожиданно залез тот мужчина из подвала. Я перестала метаться и осталась лежать на спине, глядя на потолок собственной комнаты. Неужели я действительно со стороны кажусь такой жестокой, а отец за спиной творит страшные вещи?! Мне не хотелось об этом думать, но мысль была подобна назойливой мухе, которую было не прогнать. Только прихлопнуть ладошкой, чтобы перестала докучать. Встаю с кровати и выхожу из комнаты. Охрана около подвала обычно не стоит, так как пленники внизу всегда закованы в цепи. Вот сейчас спущусь туда и узнаю, почему того человека там держат. По пути захватила бутылку воды, так как наверняка тому бедолаге очень хотелось пить. Подхожу к подвалу и открываю дверь. Включаю на телефоне фонарик и начинаю спускаться вниз. Чтобы было лучше видно в основном помещении, там решила зажечь неоновую лампу. Незнакомец был на месте всё в той же позе. - Эй! - окликнула я его, но ответа не последовало. Может, он там уже ноги двинул от нанесённых ран? От этой мысли моё горло сжало тисками. Подхожу к мужчине и опускаюсь рядом с ним. Не знаю, как проверить, дышит он или нет. Решаю нащупать пульс на шее и аккуратно прикасаюсь пальцами к его липкой, потной коже. На ощупь она была словно бархат, и как жаль мне было видеть на этом, идеально сложенном теле, столько ранений. Под подушечками пальцев нащупываю пульс и понимаю, что человек жив. Приподнимаю его голову ладонями и рассматриваю лицо. Густая щетина сильно отросла, и сейчас борода потеряла свой ухоженный вид, хотя ранее за ней точно ухаживали. Густые брови были расслаблены, а ресницы под ними слегка подрагивали. - Эй, мужик, - говорю не очень громко, чтобы не испугать, и он таки открывает глаза. Делает он это резко, поэтому я от неожиданности выпускаю его голову из рук, и она падает в прежнее положение. Мужчина шипит от боли, и я чувствую за это вину: - Простите. Я не хотела сделать больно. - Что ты здесь делаешь? - спрашивает он, тяжело дыша и поднимает на меня взгляд. - Пить хотите? - решила в первую очередь спросить. Ответа не получила и посчитала это немым согласием. Открываю бутылку воды и подношу к мужским губам. Незнакомец начинает жадно пить и опустошает половину содержимого пластикового сосуда. Немного жидкости стекает по его бороде, поэтому я принимаюсь вытирать её подолом платья, даже не задумавшись о том, что испорчу дорогую сердцу вещь. Живой блеск промелькнул в тёмных глазах пленника. Видимо, он слишком сильно был изнеможён, именно поэтому выглядел таким обречённым. Решаю вернуться к причине своего визита и спрашиваю: - Почему вы здесь? За что мой отец вас сюда посадил? Улыбка вытягивает дугой пухлые губы, и незнакомец отвечает: - Я обошёл его на рынке и не дал ухватить несколько выгодных контрактов. А ещё... он хочет купить у меня то, что я не хочу продавать. - Это правда всё? - удивилась я. - То есть вы у него ничего не крали, принадлежащего ему? И не причиняли зла? - Ты не веришь в то, что я здесь могу находиться чисто из прихоти твоего отца? Боюсь, я тебя разочарую, девочка. Васильев запер меня здесь для того, чтобы на время вывести из игры. Моя компания сейчас терпит убытки из-за моего отсутствия, и твой отец таким образом хочет вернуть себе партнёров. - Вы говорите мне правду? - вновь спрашиваю, как маленькая девочка. Будто он признается, что лжёт. Ха! Едва ли! - Можешь мне не верить. Это неважно. Он твой отец, и ты поверишь во всё, что он тебе скажет. Последние слова мужчины неприятно задели мою совесть. С одной стороны, он был прав, а с другой - я хотела доказать ему обратное. Поднимаюсь на ноги и выхожу из этой комнаты. В коридоре на крючке висели ключи от кандалов, и я взяла их. Отец особо не переживал о том, что пленники могут бежать - до ключа им было не добраться. Да и охрана у нас имелась, а также камеры видеонаблюдения. Чувствую, влетит мне от предка за это здорово, но я хочу поступить правильно. Если этот мужчина говорит правду - отец держит его здесь ни за что, и это меня здорово удручает. Конечно же, я не поверила незнакомцу до конца, но отчего-то его взгляд мне подсказывал, что он не лжёт. Возвращаюсь к мужчине и принимаюсь ликвидировать замки. Сперва упала одна цепь, и тогда же прозвучал вопрос: - Что ты делаешь? - Я вас отпускаю, - отвечаю на полном серьёзе и снимаю вторую цепь. Выбегаю в коридор и вешаю ключ обратно. Пленник, упираясь руками в пол, пытался подняться на ноги, но это давалось ему с трудом. Я подошла к нему и, потянув его за руку на себя, позволила опереться о мои плечи. - Я покажу, как незаметно выйти за территорию дома. Там есть камеры и охрана. - Зачем ты мне помогаешь? - спрашивает он. - Потому что считаю это правильным, - отвечаю, а потом, улыбнувшись, спрашиваю, - Одного понять не могу: вы выбраться отсюда не хотите? - Хочу. - Но вы ни разу не молили вас отсюда отпустить. - Я не умоляю врагов о пощаде, - хмыкнул тот, и мы оказались в коридоре. Я выключила свет, чтобы нас было не так видно, и помогла незнакомцу выбраться на улицу. Я провела его по закоулкам, которые сама ранее использовала, чтобы сбегать на тусовки из дома. Мы подошли к забору, в котором должна быть дыра, и я убрала в сторону ветки куста. - Вам сюда. Дорога недалеко отсюда. Поймаете попутку и доберётесь до дома, - говорю и жду от незнакомца слова благодарности, но вместо них он произносит: - До встречи. И тень мужчины исчезает в дыре. До какой ещё встречи? Я надеюсь на то, что наши пути больше не пересекутся, ведь навряд ли я смогу ещё раз помочь ему сбежать. Теперь мне предстояло принять на себя гнев отца, а он легко догадается о том, кто выпустил пленника...