«Аврора, нам нужно развестись!» Всего за несколько минут до этого Аврору Громову перевели из реанимации в обычную палату. Она всё ещё лежала в постели, и её тело изнывало от боли, когда ей в лицо сунули документы на развод. Не в силах повернуть шею из-за ортопедического воротника, она с трудом подняла голову, и старый шрам на левой стороне лица сделался ещё заметнее. Рядом с кроватью стоял её муж, Александр Волков, и в его выражении лица не было ни капли тепла. «Почему?» – стоило ей выговорить это слово, как горло обожгло, словно она проглотила битое стекло. «У Аглаи тяжёлые переломы ног из-за того, что ты натворила. Она может потерять способность танцевать до конца своих дней! – Александр говорил с откровенным отвращением, и разочарование в его голосе лишь делало его обвинение ещё более болезненным. – Скажи мне, зачем ты сбила её?» Аврора смотрела на него, пока до неё доходил смысл его слов. И снова речь шла об Аглае Волковой, приёмной дочери родителей Александра. «Я не сбивала её», – закрыв глаза, еле слышно проговорила Аврора. Развод был тем, с чем ещё можно было смириться, но брать на себя ответственность за то, чего она не делала – совсем другое дело. Объяснить всё было бы самым естественным поступком. Но после всего, что Аврора пережила, и того факта, что она едва не умерла, у неё больше не было сил на то, чтобы убеждать кого-либо в своей невиновности. «Ты всё ещё пытаешься это отрицать? – Александр наклонился ближе и указал на неё пальцем, почти касаясь кончика её носа. – Не думай, что мой дедушка будет вечно защищать тебя от последствий. Ты покалечила ноги Аглаи, и теперь в ответе за это. Я позабочусь о том, чтобы в конце концов ты за это поплатилась». Аврора медленно открыла глаза и заговорила: «Хочешь, чтобы я поплатилась?» Последние три года она посвящала всё своё время заботе об Александре и выполняла всё, о чём просила его мать. Каждый день она просыпалась рано и ложилась поздно, делая всё возможное ради их блага. За всё время их брака, он ни разу не вступал с ней в интимную близость и даже не появлялся с ней на людях. К этому моменту она считала, что сделала гораздо больше, чем вообще должна была. Что-то в глазах Авроры – в этом ледяном, до предела спокойном и совершенно бесстрастном взгляде – заставило Александра необъяснимо напрячься, хотя он сам не понимал почему. Даже несмотря на шрам, он всегда понимал, что она красива. Её черты лица были мягкими, но запоминающимися: большие невинные глаза, изящный нос и пухлые губы, которые естественным образом привлекали внимание людей. Три года назад из-за серьёзной травмы на левой стороне её лица остался глубокий шрам. Врачи сказали, что повреждение настолько серьёзное, что шрам не удастся полностью скрыть. В какой-то момент Александр подумывал о том, чтобы как можно скорее завести ребёнка с Авророй, потому что хотел угодить дедушке, который всегда мечтал о правнуке. Но эта мысль исчезала всякий раз, когда его взгляд падал на её шрам. В его глазах Аврора всегда была робкой и скучной, не имеющей собственного мнения. Аглая же, напротив, была живой и очаровательной. Однако теперь, глядя на женщину на больничной койке, Александр не мог отделаться от чувства, что видит перед собой человека, которого едва знает. Прежде чем он успел сказать что-то ещё, дверь больничной палаты распахнулась. «Саша, пожалуйста, не злись на Аврору. Сейчас с ней всё в порядке, и это самое главное. Я просто не знаю, смогу ли когда-нибудь снова танцевать…» Аглая въехала в палату на электрической инвалидной коляске. Её белое платье было усыпано мелким цветочным узором, а на ресницах всё ещё блестели слёзы. Она сознательно играла на образе хрупкой женщины. «Аглая, перестань говорить такие вещи», – Александр тут же подошёл к ней и нежно положил руку ей на плечо. Беспокойство за неё было ясно написано на его лице. Не было никаких сомнений в том, что Аглая значила для него больше, чем кто-либо другой. С больничной койки Аврора молча наблюдала за ними двумя. Последние три года Аглая вела себя на людях как добрая и заботливая женщина, втайне находя способы заставить её страдать. То, что произошло с машиной, было самым худшим из всего, что та когда-либо делала. В этот момент Аглая опустила взгляд на гипс, покрывающий обе её ноги: «Я только боюсь, что теперь ты будешь считать меня обузой…» – сказала она Александру. Казалось, эти слова разорвали ему сердце. Он протянул руку и нежно приложил ладонь к её щеке: «Ты никогда не станешь для меня обузой. Даже если ты больше никогда не сможешь стоять или ходить, я всё равно буду заботиться о тебе до конца своих дней». С каждой секундой эта сцена казалась Авроре всё более смехотворной. Аглая, казалось, вспомнила, что Аврора всё ещё здесь, поэтому она мягко отстранила Александра и опустила глаза, словно смутившись его заботы. «Аврора, тебе правда не нужно винить себя. Я знаю, что я тебе не нравлюсь, но я никогда не держала на тебя зла за это». Всего на секунду в её глазах мелькнул след удовлетворения. Это был именно тот момент, которого Аглая ждала. Она хотела посмотреть, как Аврора сломается после того, как Александр наконец решит её бросить. Но вместо того, чтобы выдать ту реакцию, которую она хотела, Аврора спокойно встретилась с ней взглядом. На её лице не появилось ничего похожего на ту боль, которую ожидала увидеть Аглая. Отдав три года своей жизни этому браку, Аврора вдруг осознала, насколько всё это было бессмысленно. Несмотря на ущерб, причинённый автомобильной аварией, она не могла отрицать, что та принесла и ей кое-что хорошее. Она едва не погибла, но травма также вернула ей утраченные воспоминания. Три года назад Роман Волков, дедушка Александра, отказался принять отношения Александра с Аглаей. Он отослал Аглаю за границу, а затем устроил так, чтобы Александр женился на Авроре – женщине, чьё лицо было сильно изуродовано шрамом и которая не могла вспомнить ни своего имени, ни чего-либо о своём прошлом. С самого начала этого брака семья Волковых относилась к ней так, словно то, что она выжила, уже было больше, чем та заслуживала, и они ожидали, что она будет благодарна за те крохи, что ей давали. Но теперь эта жизнь была окончена.

После того взрыва три года назад Аврора, едва живая, добралась до Окдольска и перед тем, как потерять сознание, заключила сделку с Романом. В обмен на временное убежище она уступила ему права на крупнейшее алмазное месторождение в Каменецке. Однако к тому времени, когда девушка снова очнулась, она потеряла память и каким-то образом даже стала женой Александра. Несколько секунд Аврора молчала, изучая лицо Аглаи, а затем опустила взгляд на ноги, закованные в гипс, и на её губах появилась насмешливая улыбка. «Ты правда сломала ноги?» – спросила она. Как только этот вопрос слетел с её губ, она схватила стакан, стоявший у кровати, и швырнула его. Он полетел прямо в Аглаю и с резким треском ударился об одну из её загипсованных ног. Аглая вскрикнула и рефлекторно подскочила с коляски. От слишком резкого движения её тело буквально бросило вперёд. В этот же момент послышался звук. Гипс треснул, и его обломки разлетелись по полу, смешавшись с осколками битого стекла. «Аглая!» – Александр бросился к ней и подхватил, прежде чем снова повернуться к Авроре. Недоверие в его глазах было невозможно скрыть. За последние три года Аврора ни разу не осмелилась бросить ему открытый вызов. Даже когда Аглая заявила, что Аврора устроила ту автомобильную аварию, он всё ещё сомневался, были ли её обвинения полностью правдивы. Однако теперь тот собственными глазами видел, как Аврора пыталась причинить ей вред. Как после этого он мог продолжать сомневаться в версии Аглаи о том, что произошло? «Ты…» – начал Александр. «Разве ты не говорила, что твои ноги сломаны?» – Аврора подняла холодный взгляд, посмотрела на разбросанные по полу осколки гипса, и на её губах появилась усмешка. Всё это время Александр принимал такую очевидную ложь, не подвергая её сомнению. Аврора наконец поняла, что правда никогда не имела для него значения, потому что его сердце уже принадлежало Аглае. Что-то в выражении лица Авроры заставило Александра замереть. Впервые он почувствовал, будто женщина перед ним была кем-то, кого он никогда по-настоящему не знал. Жалобные всхлипы продолжали срываться с губ Аглаи. Александр уже собирался утешить её, когда кое-что привлекло его внимание. Когда разбитый гипс отвалился, икра Аглаи стала полностью видна. На её гладкой коже не было даже слабого синяка. В палате повисла тишина. Паника мелькнула на лице Аглаи, и её тело закачалось, будто она вот-вот рухнет. «Саша…» Её хрупкий голос вывел Александра из оцепенения, и он немедленно притянул её в свои объятия. Неужели эта наивная, жизнерадостная младшая сестрёнка, которая с детства бегала за ним по пятам, посмела обмануть его таким образом?! «Я истекаю кровью…» Осколок разбитого стекла вонзился в икру Аглаи. Она намеренно вывернула ногу, заставляя рану раскрыться шире, чтобы повреждение выглядело серьёзней. Кровь быстро сочилась из пореза, пока слёзы катились по её щекам. Вид крови должен был заставить Александра забеспокоиться о ней, но вместо этого в нём поднялось раздражение. Хотя Аглая явно преувеличила степень своих травм, он всё ещё верил, что автомобильная авария была настоящей. В конце концов, он лично смотрел записи с камер наблюдения, на которых машина Авроры сбила Аглаю. Если бы столкновение было более сильным, последняя могла бы навсегда потерять способность ходить. В его понимании Аглая лишь притворялась, что ей хуже, потому что хотела его внимания и сочувствия. Даже если она обманула его, он верил, что её действия были вызваны теми бесчисленными случаями, когда он не смог дать ей ту заботу, которой та заслуживала. В итоге его желание защитить взяло верх над разочарованием от её лжи. Он перевёл свой холодный взгляд на Аврору: «Почему ты не могла просто сказать об этом, вместо того чтобы нападать на неё?» «Я уже говорила. Ты просто предпочёл мне не верить». Аврора потянулась за ручкой, лежавшей у кровати, и поставила свою подпись на соглашении о разводе. Её подпись была быстрой и твёрдой, она не колебалась ни секунды. После этого она бросила документ в сторону Александра и заявила: «Между нами всё кончено. С этого момента мы с тобой не имеем друг к другу никакого отношения». Александр уставился на подписанное соглашение о разводе. Он не мог понять странного чувства, поднимающегося в его груди. Был ли он расстроен из-за того, что Аврора действительно готова была так легко его оставить, или какая-то его часть чувствовала облегчение от того, что жена, которую тот никогда не любил, наконец-то уходит? Спустя какое-то время он сказал: «Хорошо. Я поручу кому-нибудь подготовить отдельное соглашение о разделе имущества и пришлю его тебе позже…» «В этом нет необходимости. Я ничего от тебя не хочу. Просто уходи». Аврора откинулась на подушки – смотреть дальше представление об их нежной сестринско-братской любви ей совершенно не хотелось. Хмурое выражение появилось на лице Александра: «Ты ничего от меня не хочешь? Ты провела последние три года как домохозяйка. Какую работу, по-твоему, ты сможешь теперь найти? Ты не сможешь выжить самостоятельно. Я дам тебе сто миллионов рублей. Этого будет достаточно, чтобы ты безбедно прожила остаток своей жизни». В последнее время он вёл переговоры о финансовой сделке, и меньше всего ему хотелось, чтобы новостные агентства сообщили о том, что его бывшая жена стала бездомной. Аврора опустила глаза и тихо усмехнулась: «Не нужно. Тебе стоит оставить эти деньги себе и потратить их на то, чтобы выяснить, что не так с твоей головой». «Ты!» Никогда прежде Александр не сталкивался с этой стороной Авроры. В каждом её ответе сквозила резкость, которая лишала его возможности придумать ответ. Увидев напряжение между ними, Аглая быстро потянулась к рукаву Александра: «Саш, она только после операции. Давай не будем с ней сейчас спорить. Дай ей немного времени успокоиться», – произнося эти слова, она неотрывно смотрела на соглашение о разводе, отчаянно подавляя готовую прорваться улыбку. Александр наконец-то станет её! Александр входил в число самых видных богатых молодых людей столицы, и он был слишком горд, чтобы унижаться и пытаться переубедить Аврору, особенно после того, как уже решил, что больше не хочет видеть её своей женой. «Не приходи искать меня, когда поймёшь, что совершила огромную ошибку», – с этими словами он подхватил Аглаю на руки и вынес её из палаты. Как только дверь больничной палаты закрылась за ними, в комнату вернулась тишина. Аврора смотрела в потолок с холодной улыбкой. Неужели Александр искренне верил, что она пожалеет о том, что ушла от него? Опираясь на край кровати, девушка наклонилась и взяла свою сумочку с прикроватной тумбочки. Её телефон всё ещё лежал внутри, его экран был покрыт трещинами. Разблокировав его, она открыла браузер и ввела веб-адрес, который только что вернулся в её память спустя три года. Вскоре на экране появилась чёрная страница.

Аккаунт Авроры был переполнен непрочитанными сообщениями. Самое свежее сообщение было отправлено полгода назад. Ви писал: «Пустота, ты правда мертва? Пожалуйста, скажи, что ты просто залегла на дно! Не может быть, чтобы кто-то действительно смог тебя убить!» Руки Авроры слегка дрожали, когда она читала это сообщение. Три года назад девушка отправилась в Северный Предел для выполнения секретной миссии ранга S, однако в итоге угодила прямо в засаду со взрывчаткой. И власти, и криминальный мир пришли к выводу, что она мертва. Аврора подняла руку и провела пальцами по шраму на лице, издав тихий, почти весёлый смешок. Она начала печатать ответ: «Я вернулась. Я в Окдальске». Как только Аврора попыталась встать с кровати, её тело пронзила острая волна боли. Стиснув зубы, она дотянулась до костылей, стоявших у кровати, и медленно, прихрамывая, вышла из палаты. Она знала семью Волковых лучше, чем кто-либо другой. Если Аврора останется здесь, они будут по очереди придумывать новые способы унижать и мучить её. Возиться с ними было пустой тратой времени. Она направилась к лифту, ступая осторожно. Когда двери лифта раздвинулись, её встретил взгляд холодных и бесстрастных глаз, напоминавших замёрзшее зимнее озеро. Перед ней предстал мужчина в инвалидной коляске, на коленях у него лежал тонкий плед. Цвет его лица был неестественно бледным, а резкие черты придавали лицу почти скульптурный вид. Это был Максим Андронов. В настоящее время он являлся главой семьи Андроновых, одной из самых влиятельных и могущественных семей Окдальска. Его достижения в деловом мире уже стали легендарными. Много лет назад, после смерти прежнего главы семьи Андроновых, началась борьба за власть между наследниками. В итоге их бесконечная грызня привела семейный бизнес к краху. В конце концов вмешался Максим. Он сумел вывести компанию из кризиса всего за полгода, а затем расширил влияние на зарубежные энергетические и оборонные отрасли. По слухам, Максим потерял способность ходить много лет назад, спасая женщину. Говорили, что после того инцидента его характер стал более непредсказуемым, и он постепенно перестал появляться на публике. Аврора уж точно не ожидала столкнуться с ним здесь. Он здесь, чтобы пройти лечение? Не подав ни малейшего вида, что узнала его, она спокойно отвела взгляд. Опираясь на костыли, девушка вошла в лифт и встала рядом с ним. И без того тесное пространство вдруг показалось удушающим. Максим бросил в её сторону короткий, равнодушный взгляд. Позади его инвалидного кресла подчинённый, Андрей Кузнецов, уставился на Аврору так, словно та лишилась рассудка. Неужели она каким-то образом не заметила табличку снаружи, гласящую, что это частный лифт? Они только что закончили консультацию в эксклюзивном ВИП-крыле больницы на верхнем этаже. За всё время спуска никто другой даже не осмелился вызвать этот лифт. Андрей размышлял, как бы заставить Аврору выйти. «Девушка, – наконец он заговорил, – вам придётся выйти. Это частный лифт». Аврора осталась стоять на своём месте. «У меня сломана нога, – спокойно ответила она. – Вы серьёзно просите меня выйти в таком состоянии?» Взгляд Андрея переместился с костылей на старый шрам, пересекающий её лицо. Она уж точно не выглядела так, будто симулирует травмы. Возможно, впервые в жизни Андрей не знал, что сказать. «В вестибюль, пожалуйста», – вежливым тоном сказала Аврора. Андрей потрясённо моргнул. Эта женщина была невероятно дерзкой. Имела ли она хоть малейшее представление о том, что бывает с людьми, умудрившимися оскорбить его начальника? Он украдкой взглянул на Максима, но в выражении лица мужчины не было ни капли гнева. Не имея другого выбора, Андрей нажал кнопку закрытия дверей лифта. Вся поездка заняла меньше десяти секунд, однако атмосфера казалась настолько напряжённой, что Андрей едва мог дышать. Ладно, Максим, его поведение всегда было сложно предсказать, но эта женщина... Почему она была так спокойна? Казалось, пугающее воздействие, которое Максим оказывал на людей, на неё совершенно не действовало. В этот момент мелодичный звон возвестил о том, что лифт прибыл в вестибюль. Аврора вышла, опираясь на костыли и не оглядываясь, продолжила свой путь. Глаза Максима следили за ней, пока та медленно пересекала вестибюль. Казалось, она знала, кто он такой. «Прошу прощения, господин Андронов, – тихим голосом сказал Андрей. – Я немедленно распоряжусь установить доступ по ключ-карте в частный лифт». «Хорошо», – голос Максима был таким же безэмоциональным, как и всегда. В этот момент на телефон Андрея пришло сообщение. Он взглянул на экран, и всё его тело мгновенно напряглось. «Господин Андронов, Рита только что зафиксировала активность в аккаунте Пустоты в даркнете. Он снова активен, и, похоже, Пустота действительно находится в Окдальске!» Руки Максима, покоившиеся на лишённых чувствительности бёдрах, слегка напряглись. Прошло три года. Пустота была самым искусным хакером в мире, таинственной фигурой, которая без труда перемещалась между официальными организациями и криминальным миром. Никто никогда не видел лица Пустоты, а после инцидента в Северном Пределе весь мир решил, что хакер мёртв. Но Пустота была всё ещё жива. «Если мы сможем заставить Пустоту помочь нам найти Доктора И, то Доктор И, возможно, сможет вылечить ваши ноги!» – сказал Андрей, едва сдерживая волнение. Доктор славился тем, что лечил пациентов, которых другие врачи уже признали безнадёжными. Они неустанно искали Доктора И годами, задействовав все доступные им легальные и теневые связи, но так и не смогли обнаружить ни малейшего следа неуловимого доктора. Ходили слухи, что этот человек поддерживал с Пустотой тесные отношения. Впервые в обычно отстранённом голосе Максима проскользнул слабый намёк на эмоции: «Напиши Рите, что Пустоту надо найти любой ценой».