Ася Имя Веры появилось на экране раньше, чем модель успела дойти до середины зала. Я стояла у двери в примерочную и видела слайд сбоку. Пришлось шагнуть вперёд, чтобы прочитать подпись целиком. Под фотографией пальто стояло: «Авторы коллекции: Марк Воронцов, Вера Ланская». Ещё утром в презентации было только название «Грана». Я сама проверяла карточки моделей перед закрытым показом. Тогда мне и в голову не пришло открыть файл заново после того, как Вера сказала, что подправит пару слайдов для покупателей. - Пальто можно посмотреть в движении? - спросила женщина в первом ряду. Модель оглянулась на меня. Мы договорились, что она снимет пояс, вытянет руки вперёд и повернётся боком. Так лучше всего видно, поднимается ли спинка, когда человек тянется за чем-нибудь. На первой примерке подол уезжал вверх на целую ладонь. На третьей пальто наконец сидело так, как я хотела. Я кивнула. Девушка показала движение, и покупательница наклонилась вперёд. - Вот такое у нас спрашивают, - сказала она соседке. - Чтобы можно было водить машину и не снимать пальто каждый раз. Как за ним ухаживать? - В карточке будет инструкция, - ответила Вера. - Ася, подскажешь? Она даже не сбилась. Моё имя ей понадобилось ровно там, где она не знала ответа. Покупательница повернулась ко мне. Я знала ответ наизусть, но мне пришлось отвести глаза от экрана, чтобы его вспомнить. Больше всего хотелось спросить при всех, почему Вера зовёт меня объяснять, из чего сделано пальто, которое только что назвала своим. Я уже открыла рот. Потом посмотрела на женщину с карандашом в руках. Она ждала ответа про пальто, и я могла дать ей этот ответ сама. - Сухая чистка, - сказала я. - Мы пробовали отпаривать образец, но для стирки эту ткань не проверяли. Если она сядет, складка начнёт тянуть спинку. - У нас большинство покупателей хотят стирать вещи дома, - сказала женщина. - Особенно в этой цене. С другой тканью пальто будет выглядеть так же? Марк успел повернуться ко мне. По его лицу я поняла, какого ответа он ждёт. Мы столько раз продавали изделие до того, как заканчивали его проверять, что я знала и следующую реплику. Конечно, всё сделаем. Детали согласуем позже. - Пока не знаю, - сказала я. - Можно взять ткань, которую разрешено стирать. Но тогда надо заново сшить образец и примерить его. Если ткань окажется жёстче, складка будет торчать, а если мягче, пропадёт форма. - Какой объём мы можем обещать уже сейчас? - спросил мужчина, сидевший рядом с покупательницей. Он представился перед показом, пока мы с моделью поправляли пояс. Илья Ракитин, инвестор. Марк тогда попросил меня остаться поблизости на случай вопросов о производстве. Теперь вопрос был, и я ответила сама: - Пока никакой. Сначала узнаем, сколько ткани поставщик может привезти из той же партии. Если хватит только на небольшую серию, покажем именно её. Большой заказ я бы не принимала без проверки следующей поставки. Покупательница пометила что-то на листе. - Тогда пришлите два варианта, - сказала она. - Условия на небольшую серию и срок, когда покажете другую ткань. Нам надо понимать, что мы сможем выставить к весне. Марк пообещал связаться с ней завтра. Вера переключила слайд. На экране появились брюки, которые я трижды переделывала из-за пояса. Под ними стояли те же два имени. Я могла остановить показ. Несколько секунд я всерьёз думала об этом. Но тогда покупатели услышали бы моё слово против слова человека, который распоряжался в «Гране» и только что назвал меня, чтобы я ответила на технический вопрос. Я дождалась, пока гости подойдут к стойкам, и попросила Веру открыть последний файл. - Тот, который пойдёт прессе завтра, - уточнила я. - Хочу посмотреть, как там подписана коллекция. - Я как раз собиралась тебе показать. Она подала мне планшет. В описании Вера и Марк отвечали за концепцию и дизайн. Я числилась специалистом по технической адаптации. Рядом с именами Марка и Веры уже стояли отметки о согласовании. Мою оставили пустой. - Кто это написал? - Я подготовила текст, Марк утвердил. У тебя есть замечания к должности? - К тому, что вы назвали своей мою работу. Ты договорилась о показе и собрала покупателей. Это должно быть в описании. Пальто ты увидела на второй примерке. Вера забрала планшет, но ничего в нём не изменила. - Я два месяца договаривалась с этой сетью, Ася. Сегодня они приехали, посмотрели образцы, спросили про тираж. Без моей работы ты бы сейчас обсуждала пальто только с технологом. - Тогда напиши, что два месяца договаривалась о встрече. Это правда. Она потянулась за своим телефоном, и из-под рукава показался браслет. Тонкий, с овальной застёжкой. Месяц назад Марк прислал мне три фотографии и спросил, какой выбрать для партнёрши. Я выбрала этот. У двух других застёжки цеплялись бы за трикотаж. Я посмотрела на Веру. Она заметила, куда я смотрю, и одёрнула рукав. Мне хотелось спросить её про браслет. Но я не собиралась стоять посреди шоурума и добиваться ответа, который должен был дать мой муж. За спиной Веры кто-то позвал меня по имени. Та самая покупательница вернулась к стойке и попросила показать, где на пальто спрятана складка. Я приподняла подкладку у проймы и объяснила, что именно мы меняли после примерки. Она достала карточку с описанием модели и протянула мне карандаш. - Запишите, пожалуйста, с кем мне потом обсуждать образец. Я не хочу пересказывать это через отдел продаж. Я вписала своё имя и рабочий адрес. Вера дождалась, пока женщина уйдёт, и сказала, что все контакты с магазином должны идти через неё. - Ты можешь быть в копии, - ответила я. - Она спросила, кто будет работать над образцом. Это я. Вера ничего не сказала. Я посмотрела вслед покупательнице, которая складывала карточку в папку. За несколько минут разговора она поняла, кто делал пальто, и захотела говорить со мной напрямую. Вера попросила бы меня снова вернуться в примерочную, если бы могла. По тому, как она следила за карточкой, я видела, что ей это ещё предстоит объяснить Марку. - Марк здесь? - У входа. Он провожает Ракитина. Я дождалась, пока Марк вернётся. Он принял у Лиды папку, сказал ей проверить утреннюю рассылку и только тогда подошёл ко мне. - Ты видела описание? - спросил он. - Видела. Давай поговорим в переговорной. В маленькой комнате сложили подарки для гостей. Чтобы закрыть дверь, мне пришлось отодвинуть коробку ногой. Марк поставил папку на стол и сел, словно мы действительно могли за пять минут решить вопрос с презентацией. - Ты встречаешься с Верой? Он посмотрел на меня, затем на дверную ручку. Я успела подумать, что он сейчас спросит, с чего я взяла. Наверное, я даже обрадовалась бы этому вопросу. Он дал бы мне ещё несколько секунд, когда можно было ошибаться. - Да, - ответил Марк. Я села напротив него. На столе между нами остался стакан с разводами от воды. Марк потянулся его убрать, но я остановила его: - Давно? - Четыре месяца. Четыре месяца. В июле он уезжал на выходные и просил не ждать к ужину. Я тогда два раза звонила ему, чтобы уточнить размер образца для съёмки. Оба раза он сбросил. В воскресенье привёз хлеб из пекарни возле дома и сказал, что соскучился. Я доела тот хлеб в понедельник, пока он спал. Я вспомнила, что, когда он вернулся, я обняла его первая. Стояла в прихожей босиком и радовалась, что мы опять дома вдвоём. Мне стало стыдно за ту радость. Я знала, что не сделала ничего постыдного, но всё равно хотелось отнять у него то воскресенье. Чтобы он не помнил, как легко я ему поверила. - Я хотел сам сказать, - произнёс Марк. - Думал, после показа сядем дома и поговорим. - А до разговора мне нужно было согласовать описание? Он придвинул папку к себе. - Описание тут ни при чём. Вера ведёт переговоры с магазинами. Покупатели её знают. Тебе же никогда не нравилось выступать. - Ты сейчас серьёзно? Я сама попросила тебя вписать меня в прошлую презентацию. Ты сказал, что вы уже отдали макет и поздно менять. Он помнил. По тому, как он замолчал, я поняла, что не придётся вытаскивать письма и показывать даты, по крайней мере здесь. - Хорошо, - сказал Марк. - Добавим тебя в подробную версию. Технолог, конструктор, дизайнер. Напишем всех, кто работал. - В подробной версии я буду одной из команды, а на первом слайде вы вдвоём останетесь авторами? Марк провёл пальцем по ребру папки. - Для завтрашней рассылки я бы оставил как есть. Мы уже показали это покупателям. Потом переделаем. Я почти спросила, когда. В прошлом сезоне я именно так и сделала. Мы тогда обсудили, какие фотографии мне прислать для портфолио, и к вечеру я сама помогла исправить две опечатки в тексте, где меня не назвали. Марк заказал нам ужин. Я решила, что важнее сохранить хороший вечер. Через неделю показать на мою работу уже было некому. - Я этот текст не согласую, - сказала я. - Если вы отправите его, у вас будет моё возражение. - Ты сейчас злишься на меня. Я понимаю. Но давай не решать всё сразу. Я посмотрела на него и поняла, что он искренне рассчитывает именно на это. Завтра будет рассылка, послезавтра примерка. Между ними он найдёт время поговорить о браке, а мне объяснит, почему подпись под коллекцией следовало обсуждать раньше. - Про нас поговорим отдельно, - сказала я. - Сейчас мне нужен лист согласования. Я вышла и нашла Лиду у стола, где она собирала бумаги после встречи. Распечатка с описанием лежала в папке сверху. Я прочитала свою строчку ещё раз. Затем написала под ней, что с распределением авторского вклада не согласна и прошу исправить сведения до рассылки. Мне пришлось перечитать написанное, прежде чем поставить подпись. Я представила, как завтра Вера покажет письмо людям, с которыми я каждый день работаю, и скажет, что я мщу ей за Марка. Это было бы гораздо проще объяснить, чем три примерки и две переделки. На секунду я пожалела, что узнала про них именно сегодня. Если бы узнала завтра, мне хотя бы не пришлось бы доказывать, что пальто было моим и вчера. Лида протянула мне ручку с тонким стержнем, когда моя перестала писать. Я поставила дату и подпись, сфотографировала весь лист и передала ей оригинал. - Зарегистрируй, пожалуйста, и пришли мне копию с отметкой о получении. - Утром смогу. Мне надо уточнить, в какой журнал это вносить. - Тогда напиши утром, у кого оригинал, даже если ещё не внесёшь. Марк стоял в нескольких шагах. Когда Лида убрала лист в папку, он спросил, вернусь ли я домой. От этого простого вопроса мне стало хуже, чем в переговорной. В голове сразу возникла наша кухня. Марк снимет пиджак, включит чайник. Если я сяду напротив, он спросит, как мне помочь, и мне будет трудно не ответить, как будто всё ещё можно починить одним разговором. Я достала телефон. Соня жила в двадцати минутах отсюда. Мы давно не виделись без повода, но я знала, что могу попросить её об одной ночи. - Сегодня я не вернусь, - сказала я. - Завтра хочу подать заявление на развод. Вместе, если ты согласен. Он не ответил. Я вышла на улицу и набрала Сонин номер.

Ася - Ась, ты на улице? Я тебя еле слышу. Я отошла от дороги. За стеклом шоурума уже снимали с манекенов вещи. Завтра утром их снова развесят перед прессой. Впервые за весь вечер мне пришло в голову, что завтра я могу просто не явиться. Не объяснять, почему на подкладке залом, не ловить Веру перед рассылкой, выключить телефон и проспать до обеда. Но если я выключу телефон, рассылку всё равно отправят. - Можно у тебя переночевать? - спросила я. - Конечно. Денис сегодня дома, но диван свободен. Только у меня клиентка в восемь. Утром придётся встать пораньше. - Мне и так рано вставать. Спасибо. Пока ехала, я отправила письмо на общий адрес администрации «Грана». Ещё утром я бы написала одному Марку: «Посмотри, пожалуйста, что можно сделать». Сейчас приложила фотографию листа, указала, когда и кому отдала оригинал, и попросила приостановить рассылку до исправления описания. Марка и Веру поставила в копию. Долго смотрела на кнопку отправки. Сказать это в комнате, где никого, кроме мужа, не было, оказалось гораздо проще. У Сони на кухне горела лампа над столом. Она размечала подол платья, а Денис держал край ткани, чтобы тот не сползал на пол. Увидев меня, Соня хотела сложить всё в кучу. Я взяла край вместо Дениса и попросила её закончить. Она вколола ещё три булавки. Только тогда я сказала, что Марк встречается с Верой. Соня подняла голову. Булавка осталась у неё между пальцами. - Это он тебе сказал? - Да. Четыре месяца. А сегодня на показе они подписали коллекцию своими именами. - Твоё пальто тоже? Я кивнула. Соня вынула булавку из ткани, хотя только что поставила её точно туда, куда хотела. Потом спросила, ела ли я. Вечером я собиралась поужинать с Марком после показа. В сумке так и лежал пакетик орехов, которым я обычно перебивалась на примерках. Денис поставил суп греться. Соня свернула платье и принесла мне носки, потому что от окна тянуло холодом. У неё была привычка давать носки каждому, кто задерживался у них допоздна. От этого я наконец заплакала. Пока мы говорили о показе, мне всё казалось, что я могу встать, взять сумку и вернуться к себе. А сейчас я сидела в чужих носках и не знала, где буду спать завтра. - Он согласился на развод? - спросила Соня, когда я перестала вытирать глаза. - Я сказала, что хочу подать заявление. Он не ответил. - Тогда спроси прямо. Тебе сейчас и без него есть о чём гадать. Марк уже успел написать, добралась ли я. Я ответила, что у Сони, и спросила, готов ли он завтра подать заявление вместе. Он перезвонил. Я вышла на лестничную площадку, чтобы говорить спокойно и не прислушиваться к тому, слышат ли нас за дверью. - Ты забрала свои вещи? - спросил он. - Только сумку. За остальным приеду. Ты согласен подать заявление? - Я хотел дать тебе пару дней. Ты же сегодня только узнала. Я опёрлась плечом о стену. На площадке кто-то оставил детский самокат, и мне пришлось поставить ноги ближе друг к другу, чтобы не задеть его. - Мне не нужно ещё два дня, чтобы решить, возвращаться ли домой. Если ты против, скажи. Он долго молчал. Потом сказал, что согласен. И тут же спросил, правда ли я отправила письмо через общий адрес. - Да. Мне нужно подтверждение, что лист у компании. - Хорошо. Утром посмотрим, что можно сделать с рассылкой. До звонка я боялась, что он откажется. Теперь стояла на площадке и ловила себя на том, что жду ещё одного слова. Пусть скажет, что ему тоже будет пусто в квартире. Или что, когда я ушла с показа, он собирался пойти за мной и передумал. Он спросил про письмо, а я ответила так подробно, будто именно ради этого и вышла из Сониной кухни. Он ещё хотел узнать, хватит ли мне денег. Я сказала, что на первое время хватит. И это было правдой, хотя до сегодняшнего вечера я никогда не считала, сколько стоит снять квартиру только для себя. Мы договорились созвониться утром по заявлению, и я вернулась к Соне. Суп успел остыть. Денис хотел поставить тарелку в микроволновку ещё раз, но я попросила оставить как есть и съела всё до дна. Утром Марк заполнил свою часть заявления. Я проверила данные и сохранила подтверждение подачи в личной почте. Мы всё ещё были женаты, впереди оставалось оформление. Но вечером я могла искать жильё, уже зная, что он не попросил меня отложить решение. Собираясь, я открыла нашу переписку. Нашла фотографию полки, которую мы собирались повесить на кухне. Марк приложил её к стене и держал обеими руками, а я снимала, чтобы потом сравнить, где лучше. Мне ещё вчера хотелось спросить его, успеет ли он повесить её на выходных. Сейчас этот вопрос всё ещё вертелся на языке. Я убрала телефон в сумку и взялась за молнию. До работы нужно было успеть придумать, где я буду ночевать сегодня, а мне всё ещё было легче выбрать место для полки. В «Гран» я приехала к десяти. У двери шоурума стояли стойки с чехлами. Из примерочной звали Тамару Петровну. На сегодня назначили повтор показа для прессы, и кто-то уже разложил распечатанные карточки на столе. На верхней снова значились Марк и Вера. - Эти уже раздали? - спросила я Лиду. - Пока нет. Вера попросила подготовить комплект к одиннадцати. - А оригинал моего листа где? Лида открыла нижний ящик. Я увидела край папки, но она не стала её доставать. - Он у меня. Я спросила у Марка, куда его, он сказал пока не трогать. - Можешь ответить на письмо, что оригинал у тебя? Этого пока достаточно. Она помедлила, потом кивнула. Ей не нужно было решать наш спор. Мне было достаточно, чтобы человек, который получил лист, подтвердил это письменно. Вера подошла, когда я сверяла имена в карточках. Я узнала браслет и заставила себя смотреть ей в лицо. Вчера я ещё надеялась, что у подарка есть объяснение. Сегодня объяснение у меня было, а разговаривать с ней о работе всё равно предстояло. - Я видела письмо, - сказала Вера. - Марк не отзывал согласование. Мне надо выпускать материалы. - Через час? - В одиннадцать уходят карточки. К двум придут журналисты. Я посмотрела на часы. До рассылки оставалось чуть больше сорока минут. Просить Веру ещё раз всё переделать не имело смысла. Я пошла к юристу и спросила, можно ли задержать отправку хотя бы до разговора с руководителем. Он попросил показать не только фотографию возражения, но и обе версии презентации. Старую я открыла в рабочей папке. В ней не называли никого. Новая уже успела разойтись среди команды показа. Юрист записал номера слайдов и спросил, чего именно я хочу: остановить использование коллекции или исправить подписи. - Исправить подписи. Покупательница вчера попросила два варианта по ткани. Я хочу и дальше заниматься коллекцией, в том числе этим заказом. - Тогда так и напишите. Вопрос о том, кто разработал модель, нужно рассматривать отдельно от того, что компания может с ней делать. Мне понадобятся задания, версии эскизов и подтверждения по конкретным изделиям. Я представляю компанию, поэтому, если будете предъявлять собственные требования, лучше поговорить и со своим юристом. Это было меньше, чем я надеялась услышать. Никто не собирался по моей фотографии немедленно объявлять Веру самозванкой. Зато юрист позвонил Лиде при мне и попросил не отправлять спорные карточки до решения по подписи. Приглашение для прессы уходило по графику, без описания авторов. У нас появилось несколько часов, в которые можно было что-то доказать. Когда юрист положил трубку, я поблагодарила его и не сразу встала. По дороге сюда я уже готовилась объяснять, что не хочу никому мешать и понимаю, что всё согласовано. А теперь он попросил Лиду подождать с карточками, и оказалось, что мне не нужно извиняться даже за эти несколько часов. Я вышла в коридор и села возле стойки с пальто. Больше всего мне хотелось позвонить Соне и рассказать, что рассылку остановили. Но её клиентка, если всё шло по плану, ещё стояла на примерке. Я написала короткое сообщение и убрала телефон. - Вы как раз здесь, - сказал Илья Ракитин. - У вас есть пять минут? Он остановился у стойки, оставив место, чтобы я могла встать и уйти, если мне надо. В руках у него была вчерашняя карточка пальто, на обороте которой покупательница записала два вопроса. - Мы до сих пор не знаем, есть ли нужная ткань на складе, - сказала я. - Поэтому я и пришёл. Я утром говорил с Дёминой. Покупатель ждёт сроков, а мы не можем посчитать заказ, пока не поймём, что собираемся шить. Вы можете показать нам, как дошли до этого образца? - Что именно показать? - С чего начали, почему меняли конструкцию и что придётся переделать, если ткани не хватит. С Тамарой Петровной и Марком. Дёмина будет считать расходы. Я подумала о том, что юрист только что просил версии по конкретным изделиям. Три эскиза пальто и записи с примерок у меня были. Если меня действительно выслушают, я смогу показать не просто готовую вещь, а то, кто принял решение, благодаря которому она работает. - Пришлите это письмом, - сказала я. - Чтобы все пришли разбирать одну задачу. И уточните, кому потом передадут материалы. Я пока не согласовывала их для прессы. Илья не спросил, почему я так насторожилась. Достал телефон и попросил продиктовать рабочий адрес. Через несколько минут пришло приглашение с перечнем вопросов. В конце стояло, что материалы предназначены для внутренней оценки, а выводы о производстве передадут покупателю отдельно. У себя за столом я нашла первый эскиз. В углу стояла дата, а на полях я нарисовала плечо и стрелку. Тогда мне казалось, что хватит одной складки и что поправить её можно за день. Я открыла следующую версию. Там уже был мой комментарий после примерки: «Проверить с руками вперёд. Спинка поднимается вместе с рукавом». Лида ответила, что оригинал листа у неё. Я сохранила письмо рядом с фотографией. Потом отыскала два пробных пальто на нижней стойке в примерочной. Одно уже пометили на разбор: из него собирались вынуть подкладку, чтобы не тратить новую на следующий образец. Я попросила Тамару Петровну пока его оставить. - А зачем им смотреть, как мы ошиблись? - спросила она. - Можем взять готовое и показать, как устроено. - На готовом видно, что пальто получилось. А мне нужно объяснить, кто и когда менял конструкцию. И почему нельзя просто заменить ткань. Она сняла с первого чехла бумажку «На разбор», заглянула под воротник и сверила номер с моим эскизом. - Это первая примерка, а у тебя лист после второй. На первом складки вообще не было. Я посмотрела внимательнее. На рисунке у меня и правда стояла поздняя дата. Вместе мы нашли первоначальный лист, который я ошибочно подшила к выкройкам брюк. Если бы я принесла только готовое пальто и уверенно рассказала про первый вариант, Тамаре Петровне пришлось бы поправлять меня при всех. Я поблагодарила её и подписала чехлы, чтобы в переговорной сразу разложить образцы по порядку.

Ася К началу встречи я развесила два пробных пальто и одно готовое. Первое едва застёгивалось на манекене. У второго под лопаткой торчал угол. Третье вчера видели покупатели. На столе возле каждого я оставила эскиз и лист с изменениями, чтобы можно было проследить, что сделали между примерками. Марк вошёл последним и остановился возле первого пальто. - Зачем это здесь? Его же забраковали. - Вот и покажу почему. Он хотел что-то ответить, но Тамара Петровна уже снимала со стойки второй образец. Ирина Дёмина пододвинула стул, освобождая ей проход. Перед Ириной лежал лист с расчётами. Илья сел рядом с ней и спросил, можем ли мы сначала посмотреть, чем отличаются образцы, а потом переходить к заказу. Я попросила Тамару Петровну надеть первое пальто и вытянуть руки. Оно было ей немного велико. Даже так ткань натянулась от плеч до середины спины. Когда она опустила руки, ей пришлось одёрнуть полы. - Вчера покупательница сказала, что в пальто должно быть удобно водить машину. Вот в этом было бы неудобно. Мы могли сделать спинку шире, но тогда пальто висело бы мешком, когда руки опущены. Я попробовала убрать лишнюю ткань в складку под лопатками. Я показала второй эскиз. Тамара Петровна взяла готовый образец и отогнула подкладку у бокового шва. Внутри, у проймы, два стежка удерживали складку на месте. - На второй примерке складка раскрывалась, как надо, но потом оставалась торчать, - сказала я. - Мы перенесли её выше. В последнем образце Тамара Петровна ещё предложила, как закрепить внутреннюю деталь, чтобы она ложилась ровно. - Я прихватила складку вручную, - сказала Тамара Петровна. - Наша машина на таком утолщении пропускала стежки. Прежде чем кроить партию, надо проверить, получится ли сделать это на фабричной машине. Ирина отметила что-то в таблице. Марк взял лист со вторым эскизом и повертел его в руках. - Мы же все участвовали, - сказал он. - Я нашёл ткань и обсуждал с покупателями, каким они хотят видеть пальто. - Да, - ответила я. - Ткань ты нашёл. Я разработала модель, Тамара Петровна помогла с обработкой. В описании для прессы написано, что я доработала ваш с Верой дизайн. Если у вас был эскиз, от которого я отталкивалась, покажи его. Я ждала, что он сейчас скажет: «Ася, мы это дома обсудим». За все годы в «Гране» я так и не научилась отвечать на это при других. Боялась, что он потом замолчит на весь вечер, а я буду ходить мимо и искать повод с ним заговорить. Даже сейчас мне хотелось смягчить вопрос, сказать, что я просто неудачно выразилась. Я прижала пальцем угол эскиза, чтобы он не завернулся, и дала Марку время ответить. Марк положил лист обратно. Ирина спросила, отправили ли уже карточки. Я сказала, что юрист попросил Лиду задержать рассылку. До показа оставалось меньше двух часов, и Марк заметно торопился. Он предложил вообще убрать имена из карточек, чтобы не срывать встречу с журналистами. Мне хотелось, чтобы в них наконец появилось моё имя. Я посмотрела на три листа перед собой и поняла, что могу добиться большего, если не стану требовать всё за оставшееся время. - На сегодня убираем имена, - сказала я. - А к материалам проверки приложим, кто что сделал. И когда вернём подписи, согласуем их с теми, кто здесь работал. Ирина записала договорённость. Марк кивнул и попросил Лиду принести оригинал моего возражения. Она пришла с папкой и журналом. При мне юрист зарегистрировал обращение и поставил на листе входящий номер. Лида тут же сняла копию. Я убрала её в сумку. Вчера я боялась, что бумага так и останется лежать в нижнем ящике, а на следующем показе мне скажут, что никто не получал возражений. Входящий номер был написан мелко, и я дважды проверила, что на копии видно последнюю цифру. Всё утро мне казалось, что, если этот лист не примут, я опять останусь с рассказом, которому каждый волен поверить или не поверить. Теперь у меня была копия. Я всё ещё хотела увидеть своё имя в карточке. Но впервые могла уйти с совещания, не боясь, что к вечеру мне скажут, будто этого разговора вообще не было. - Теперь про заказ, - сказала Ирина. - У магазина два запроса. Они готовы взять небольшой тираж, если у поставщика есть тот же материал. На большую поставку им нужна модель, которую можно стирать. А в предварительном расчёте у нас одно и то же пальто и одна цена. Марк сказал, что поставщик обещал ткань с тем же артикулом. Я достала из папки два лоскута и положила рядом. Они остались с прошлого сезона, когда я брала пробы для брюк. Один легко складывался пополам, второй распрямлялся, как только я отпускала край. Оба продавались под одним номером. - Помнишь, как мы перешивали пояса на тех брюках? - спросила я Марка. - Для образца ткань была мягкая, а для партии привезли жёстче. В готовых брюках пояс давил на живот, когда садишься. Пришлось распороть пояса и заменить плотную прокладку на более мягкую. - Помню. Я ещё просил магазин дать нам неделю. - Ты тогда договорился. Но переделку оплачивали мы. Если для пальто придёт другая партия, давайте сошьём из неё один пробник, прежде чем кроить весь тираж. Илья взял второй лоскут и попробовал перегнуть его пальцами. Потом повторил то же с первым. - Если для пальто тоже придёт ткань жёстче, чем на образце, что мы скажем магазину? - спросил он. - Скажем, что сначала проверим ткань. Тогда и назовём дату примерки. Если им подходит только это пальто и только по той цене, считаем небольшую серию из проверенной партии. Если важнее, чтобы его можно было стирать, подбираем другую ткань, пробуем после стирки и заново считаем цену. Возможно, магазин посмотрит на новый образец и вообще передумает. Лучше узнать это до закупки. Ирина повернула ко мне экран. Я увидела в расчёте три строки, которых не было в таблицах, которые обычно доходили до меня: доставка, возвраты, скидка за размещение в витрине. Сумма внизу заметно отличалась от той, на которую я ориентировалась, выбирая фурнитуру. - По подкладке ты можешь предложить замену? - спросила Ирина. Я посмотрела на образец. Могла. Более дешёвая подкладка уже лежала у нас на складе, но на последней примерке из-за неё рука плохо скользила в рукав. Я сказала об этом и предложила проверить её на брюках, где лишняя плотность не помешает так сильно. - Давайте пока не решать за всю коллекцию, - сказала Ирина. - Возьмём четыре модели, включая пальто. Проверим, сколько стоят переделки, сколько занимает образец и какой объём реально может взять фабрика. Тогда будет что показать магазину и на чём проверить остальные изделия. - Когда можно получить первый результат? - спросил Илья. - В четверг мы встречаемся с покупателем. Я представила, как сегодня вечером звоню поставщику, завтра еду за тканью и ночью с Тамарой Петровной шью пробник. Ни у неё, ни у меня этих часов не было. Даже если бы мы нашли их, стирку, сушку и примерку всё равно пришлось бы делать по очереди. - В четверг можем показать план и сказать, что именно проверяем. На первое заключение мне нужно пять рабочих дней с того момента, как будут данные по ткани и фабрике. Если понадобится новый образец, назову срок после ответа технолога. Илья перевёл взгляд на Ирину. - Тогда в четверг обсуждаем с магазином два варианта и сроки проверки. Согласны? Она кивнула. Марк пометил дату у себя в блокноте и спросил, кто будет вести работу. Ирина посмотрела на меня. - Я могу, - сказала я. - Только кто возьмёт текущие примерки, пока я занимаюсь расчётами и поставщиками? - Часть передадим Тамаре Петровне, - ответил Марк. - Она и так на всех примерках. Тамара Петровна вскинула голову. - На двух из пяти. На остальных я в цехе. Если хотите меня ещё и на примерку, покажите сначала расписание. Марк потянулся к телефону, но Ирина попросила его пока никому не звонить. Мы ещё не знали, кто и сколько времени сможет выделить. Я услышала, как во мне поднимается знакомое желание сказать: ладно, я сама. Стоило произнести это, и совещание закончилось бы на пять минут раньше. Только потом я снова стала бы объяснять, почему задержала свою работу. - Давайте составим список задач до того, как начнём, - предложила я. - Кто берёт примерки, кто договаривается с фабрикой, что проверяю я. И давайте обсудим оплату. Здесь от меня ждут расчёта по четырём моделям и работы с производством. Раньше я занималась только самими образцами. Я ждала, что Марк напомнит о моей зарплате. Он уже открыл рот, когда Ирина спросила, есть ли у меня оценка времени. Я назвала то, что знала, и отдельно отметила, что пока не могу посчитать повторные примерки. Ирина сказала, что оформит дополнительную работу через компанию и вернётся с условиями. Тамара Петровна взяла со стола расписание и обещала до вечера сказать, какие примерки может забрать. Лида принесла на проверку новые карточки для прессы. Слайд теперь начинался с названия «Грана», а под пальто стояли состав и способ ухода. Марк уже потянулся подтвердить макет, когда я заметила, что в описании по-прежнему обещают машинную стирку. Это была общая строка для всей капсулы, которую никто не убрал, когда поменяли ткань пальто. - Дайте сюда на минуту, - попросила я. - На пальто нужно оставить сухую чистку. Когда будет другой образец, тогда перепишем. Марк перечитал строку и передал лист Лиде. В этот раз ему не понадобилось уточнять у Веры, кто может вносить поправки. Я проверила ещё три карточки. Через несколько минут Лида унесла их на печать, и мы наконец закончили встречу. Когда остальные вышли, я стала застёгивать чехол на готовом пальто. Ткань попала в молнию. Я потянула сильнее, зацепила подкладку и выругалась вполголоса. - Подержать? - спросил Илья. Он стоял у двери с листами, которые я успела забыть на столе. - Снизу, пожалуйста. Я освобожу ткань. Он поднял чехол. Молния пошла легко, когда пальто перестало тянуть её вниз. Я забрала у него листы и увидела, что наверху лежит самый первый эскиз. На нём я ещё собиралась сделать карман, в который не помещалась даже рука. У меня чуть не вырвалось «извините» за то, что задержала его с этой молнией. Но Илья не смотрел на часы и не тянулся застегнуть её за меня. Подержал чехол снизу, как я попросила, и отдал листы. Я выдохнула. Оказалось, я уже полдня ждала, что за любой просьбой последует разговор о том, как мне следовало бы справиться самой. - Можете оставить его у себя, если нужен для проверки, - сказала я. - Только эту версию мы не шьём. - Уже понял. Вы её сегодня показали именно поэтому? - Да. Если показать только то, что получилось, легко решить, что так было с самого начала. Он попросил прислать все три листа. Я согласилась и уже у стойки открыла письмо от Ирины с перечнем доступных материалов. В списке были карточки изделий и смета. Не было ни номера партии ткани, ни графика фабрики. Я показала письмо Илье и сказала, что без этих двух вещей не могу даже начать отсчитывать пять дней. - Тогда запишите, что вам нужно и у кого это есть, - сказал он. - Завтра начнём с этого. Я сделала пометку в календаре на утро и пошла за сумкой. Впервые за день я знала, чего жду от завтрашней встречи. Оставалось выяснить, дадут ли мне сведения, без которых мы опять будем продавать то, что ещё не проверили.